Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 94)
— Я не могу сказать тебе спасибо за твой поступок, но я рад, оказывается ты куда хуже, чем можно представить, — Акио улыбался и закусил нижнюю губу, он не испытывал ни капли злости. Жизнь показала ему что ничего не бывает чистым черным или белым, все имеет свои оттенки. Пусть Таро и стал конечной причиной смерти Макото, но нет никаких поводов думать, что тот не покончил бы с собой в тот день другим способом.
— Когда все закончится я обязательно сознаюсь в своем поступке твоему брату и понесу наказание.
— Я думал ты мечтаешь разделить со мной остаток жизни, а выходит ты просто решил умереть?
— Прекрати.
Пусть Таро и передергивало от насмешек тем не менее та легкость с которой вновь и вновь произносил столь тяжелую истину, заставляла его улыбаться. Он был жутким эгоистом, ему было плевать на Макото и остальных, сейчас у него есть возможность вновь греться в лучах солнца некогда опалившего его. Ветер стих, но разгоревшееся пламя уже не унять.
— Что будем делать с ней? — Таро обернулся на девушку за спинами.
— Давай привяжем к ней камень и выбросим в реку.
— …
— Или с тебя хватит убийств? Одним Маруяма больше одним меньше, она ведь моя невестка, — Акио рассмеялся, но Таро лишь нервно пшикнул поднимаясь на ноги.
Глава 37. Змея, живущая среди людей
Акио хотел бы дать пощечину, чтобы разбудить ее, но Таро остановил его ладонь и недовольно покачал головой. Они присели рядом с ней, Акио скривившись от злости, заботливо ополоснул ее лицо холодной водой. Шизу неохотно открыла глаза и в испуге замерла. Силуэт Таро был действительно устрашающим, но мгновенье спустя она наконец пришла в себя узнав Окумура.
— Потратили столько времени, а могли бы просто в реку обмокнуть, — пробубнел Акио.
— Прекрати.
— Не нужно в реку, я же… — Шизу говорила привычно тихо, спиной все сильнее прижимаясь к позади стоящему дереву.
— Зачем ты следила за нами? — Акио сдерживал излишнюю грубость в голосе, но выходило плохо.
— Я не следила, — девушка ответила спокойно, ее глаза наконец прояснились и привычной дрожи в них не было.
— Хочешь сказать прогуливалась в выжженных землях? Легкая полуторадневная прогулка сквозь лес с духами? Или заплатила кому, чтобы тебя переместили?
— С каких пор ты такой грубый? Я не буду говорить с тобой.
— Жаль, не знаю, как выдержит мое сердце, — Акио схватил ее за подбородок и растянулся в улыбке, — неужели ты действительно из клана Сакаи? Я знал, что ты не родная дочь Шоры, тебя вроде на улице подобрали, но у вас разве нет меток?
— Убери руки! — девушка отдернула лицо.
— Куда делась вся твоя мягкость? Где ручей слез?
Шизу молчала ее губы нервно поджались, но это была скорее злость.
— Я не хочу быть с тобой грубым, но действительно лучше расскажи, что ты делала в том доме, ты сказала он твой, так? — вмешиваясь в странные методы допроса спросил Таро.
— Да, это дом моего дядюшки. Я росла в нем до его смерти, после оказалась на улице где меня и подобрали.
— Что на счет метки?
— Их ставят только потомкам тех, кого нашли в землях других кланов. Но были семьи, которые чудом выжили и в самих выжженных землях, многие смогли сбежать, но мои предки продолжали жить на бессильной земле, они были бедными и сбежать даже в другие земли означало лишь побираться на улицах.
— Как вы жили с этими существами?
— Это жители нашей земли, пусть изувеченные болью, но тем не менее люди запертые в ужасах проклятья. Они не трогали нас, продолжая считать семьей.
— Даже если так, ты выросла в выжженных землях и каким-то чудом оказалась в нашем доме, зачем ты вернулась сюда?
— Я часто прихожу в родной дом, стараюсь поддерживать порядок, дядюшка не любил, когда грязно, — глядя в вопросительный взгляд двоицы напротив девушка продолжила, — он болел, условия жизни у нас были не лучшие и однажды он сильно поранил ногу. Она загноилась, а целебных трав у нас и в помине не было, искать помощи у других кланов смысла не было. Денег не хватило бы на услуги самых непутевых лекарей. А когда помощь нашлась, было уже поздно.
— Мне жаль, — Таро слегка кивнул девушке.
— От тебя будет какой-то толк сегодня или продолжишь давить на жалость? Мы нашли нечто интересное в подвале твоего дома, так что же тебе известно? — Акио ничуть не растрогался рассказом Шизу.
— Я действительно пришла не просто так, я хотела убедиться, что вы все узнали.
— Зачем тебе это?
— Масаши заигрался, скоро никакие силы не удержат людей и тогда в империи вновь разразится война с верховным демоном. Мой народ пострадал от этого, я лишь хочу прожить спокойную, сытую жизнь.
— Ты говоришь о нем так, словно вы близки.
— Дядюшка не был моим отцом, мои родители умерли вскоре после моего рождения. Он был с отметкой и вернулся в выжженные земли после скитаний по землям кланов, так и не найдя себе место. Он растил меня. Тогда я познакомилась с его сыном, — Шизу подняла глаза и ее лицо окончательно расслабилось.
— Сыном? — Акио понимал о ком идет речь, но широко распахнув глаза посмотрел на Таро, который неотрывно смотрел на девушку.
— Да, оказалось у дядюшки есть сын, немногим младше меня. Его матушка была восхитительно красивой и всегда приносила что-то вкусное, даже ее запах был каким-то дорогим. Мальчик же был всегда одет в изящные белые одежды, никогда не понимал почему я хожу в лохмотьях. Тогда императора долгое время не было, и тетушка приходила достаточно часто, я всегда радовалась возможности наесться, а Масаши… Он с опаской относился к отцу, тогда я не видела ничего странного, мне было даже лучше не делить дядюшку с кем-то. Но сейчас я понимаю, что он вопреки воле матери всегда сравнивал отца с императором и дядюшка заметно проигрывал. Я видела, как его это ранит, он искренне старался сблизиться с ребенком, часто читал ему и даже обучал местному письму, постепенно лед тронулся. Но тогда тетушка не приходила несколько месяцев, а когда вернулась дядюшке было уже ничем не помочь.
Шизу замолчала, на этом ее история не была закончена, но вряд ли кому-то стоит знать, как маленькая девочка цеплялась за ноги богато одетой госпоже умоляя забрать с собой, как рыдала из последних сил от боли в животе. Но Макото лишь вывела ее за пределы выжженных земель подводя к границам клана Фурракава, взяла за руку сына и не оборачиваясь на девчонку проговорила:
— В тебе нет ничего выдающегося. Даже отдать тебя в публичный дом есть шанс стать лишь второсортной прислужницей. Для слуги ты слишком тощая, да и кто его знает насколько болтлив этот детский язык. Я не хочу тебе помогать, но дам один совет — найди мужчину или женщину из которых сможешь вить веревки, найди их слабое место и цепляйся словно это единственная возможность выжить, чем богаче, тем лучше. Любовь не откормит тебя, а вот монеты в кармане будут тепло согревать душу. У тебя нет шансов выжить самостоятельно, стань паразитом и живи в достатке.
Так девчонка, которой едва исполнилось 8 осталась на улице, не имея малейшего представления о жизни в шумном городе. Несколько недель скитаний окончательно ослабили детский организм. В тот день она обессилено села у как ей казалось заброшенного дома, но с наступлением вечера внутри все же загорелся свет. Манящий запах варящейся каши наполнил улицу заставляя ее желудок ныть от боли, зажмурив глаза она старалась прекратить плакать как вдруг дверь открылась, и выглянувшая женщина с криком прогнала ребенка.
Шизу оставалось лишь в слезах брести по улице опустив голову пока она не врезалась в преграду. Оторвав взгляд от земли широко распахнула глаза. Острые глаза мужчины осмотрели ее сверху вниз, она тут же начала кланяться извиняясь, что испачкала его наряд, но он лишь сморщил брови и уселся напротив малышки убирая ее ручонки от заплаканных глаз:
— Ты так дыру протрешь, — доставая синий платок Мудзан передал его грязному ребенку и Шизу замерла, даже платок этого человека был вышит словно настоящим серебром, — как тебя зовут? — вопреки острым глазам голос мужчины был мягким, а волшебные вьющиеся волосы и вовсе заворожили ребенка.
— Шизуха, — кротко проговорила девочка.
— Где твои родители?
— Умерли.
— Ты голодна?
— Нет.
— Не стоит бояться, я не худший кого можно встретить на этих улицах, тебе нужно поесть, пойдем я куплю что-то?
— Нет, — Шизу отрицательно покачала головой.
— Я такой пугающий?
— Вы… дайте мне денег.
Мудзан улыбнулся, глядя на измазанную девчонку и действительно достал мешочек, заполненный монетами, передал весь ей. Шизу настолько растерялась, что не заметила, как забыла поблагодарить мужчину, который не побрезговал потрепать ее грязные волосы и поднялся.
— Можно мне пойти с вами? — поднимая жалостливые глаза Шизу старалась не зарыдать.
— Со мной?
— Мгм, — губы задрожали, а мешочек, который грел руки она прижала к груди.
— Что ж, думаю от одного лишнего рта в нашем дворе я не обеднею, — он протянул руку, вытерев грязную ладонь о свои одежды Шизу крепко схватилась.
Когда ее жизнь висела на волоске появился он — очаровательный и добрый. Ему не важно было ее происхождение и внешний вид, что было не маловажно он был богат, а значит голод был позади. Оказавшись во дворе Маруяма Шизу тут же приглянулась главной няне двора и когда наконец девчонку отмыли и привели в порядок ее всюду таскали за младшими господами. Пока сердце малой девы грело тепло в отношении их отца, все же девочкой она была не глупой и понимала, что лучшей партией для нее должен стать кто-то из этих двоих.