Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 75)

Младенцу, спустя почти 20 дней так и не дали имя. В голове у всех крутилось, что-то вроде «крайне шумный» или «малыш», но имя никак не шло в голову. Мудзан решил уважить императора и дать возможность выбрать ему лично имя младшему сыну.

Настал день приезда правителя, погода выдалась дождливой и весь день небо было затянуто серыми тучами, дождь моросил, порой переходя в безумный поток с неба. Лишь белая повозка, достаточно скромная — императорского величия в ней совсем не было, появилась на подъезде на фоне абсолютно серой пелены.

Простые люди выглядывали из окон домов и если взрослые уже ничему не удивлялись, то детей брало в восторг увиденное, ведь повозку вели никто иные как императорские лошади, белые с красными полосами пульсирующей в них крови, глаза лошадей горели огненным цветом и шикарные гривы разливались на ветру. Это особенности императорской семьи, использование подобного рода животных подконтрольно не всем так как требует большой затраты сил, но могущество императора не может быть поставлено под угрозу, его сил хватит на контроль всей империи и этот маленький жест, лишь напоминание об этом.

Повозка подъехала и императора уже встречали слуги предлагая промасленные зонтики ярко синего цвета.

Мудзан наблюдал в окно за происходящим и увидел, что в след за императором из повозки выбираются три темных фигуры в плащах невысокого роста, вероятно жены. Затем появилась фигура еще ниже, вероятно сын, жаль Мудзан не помнил, как его зовут. Глава уже планировал идти ко входу встречать как увидел, что одна из фигур протягивает руки к повозке и забирает оттуда кого-то маленького, возможно кто-то из жен также любит животных, как и Луна когда-то.

Двери распахнулись, и комната напиталась светом и запахом дождя с улицы, свет исходил от яростно улыбающегося Адъяна.

— Брат! — распахнув руки и отбросив все приличия бросился в объятия император.

— Брат, — нежная улыбка расцвела на лице главы, всегда приятно встретить старого друга, а они не виделись уже почти долгих 3 года.

Адъян зажал ребра Мудзана и поднял его над землей, словно не был ниже его. Императора это веселило, а вот сорокалетнему главе от подобного было уже не удобно. Толкая его в плечи и всем лицом выражая негодование у него удалось в итоге выбраться.

Наконец внимание Адъяна привлекли Луна и Аи, стоящие сразу за главой семьи. Император любезно и более сдержано поклонился им, девушки ответили приветственным поклоном. Аи любила императора как дядю, он был весел и скорее даже безрассуден, а детям это всегда нравится. Только вот Аи уже стояла молодой девушкой, и дядя ласково и печально взглянув на нее вдруг подумал о течении времени, о скоротечности жизни о многом в общем, он был человеком семидел одновременно и для таких философских тем ему хватало несколько минут.

— А вы должно быть госпожа Луна, верно? Крайне приятно с вами познакомится, — кокетливо улыбаясь и прищурив свои бесстыжие глаза сказал император, голосом томным насколько это было возможно

Мудзан еле сдержался, чтобы не закатить глаза, выдавил улыбку и представил свою жену.

Луна ответила императору мягкой улыбкой, раньше этого было достаточно, чтобы все его мысли теперь были заняты только ей, но удивленное лицо Мудзана говорило само за себя — что-то тут не так.

Младенец пока спал, поэтому императору не представили младшего члена семьи. А вот близнецы очень его заинтересовали

— Ну и где эти твои бедствия, которые разрушат твою жизнь? — с иронией произнес император, он никогда не понимал верований клана Маруяма в подобные бредни.

Словно ответив не зов за спиной Аи выглянули две мордашки, практически одинаковые, незнакомому человеку нужно приложить усилие, чтобы разглядеть разницу. Император расцвел в самой широкой улыбке и поклонился детям. Близнецы изобразили самый нелепый поклон, такой что Аи хотелось провалится под землю. А Луна и Мудзан подумали про себя «не упали и уже хорошо».

Теперь очередь императора представлять своих спутников.

Скинув плащи перед семьей Маруяма выстроилась вся императорская чита, но новые лица — особенно привлекшие внимание всех гостей, не были им еще знакомы.

Мудзан подошел к первой жене императора, они давно были знакомы и зная особенности главы клана Маруяма, девушка с иронией проговорила:

— Давно не виделись, я Макото, — язвительно произнесла она, одарив всех присутствующим холодным взглядом.

Щеки Мудзана и всей его семьи обдались краской, но он не растерялся и лишь сделал комплимент красивому имени.

Однако сегодня она выглядела крайне подавлено и даже не удостоила Луну вниманием. Сделав пару комплиментов повзрослевшей Аи и потрепав близнецов за щечки, что им крайне не понравилось Макото словно вспомнив про сына пошла помогать маленькой фигуре разобраться с плащом.

Одной из высоких фигур среди гостей оказался старший императорский сын, юноша Исао. Ему уже исполнилось 16 и хоть он и был претендентом на женитьбу с Аи, однако Мудзан выразил категоричное несогласие сославшись на чувства детей и не возможность принимать решение за них. На самом деле в основе его решения лежала лишь неприязнь к парню, он был слишком обычным для его дочери.

Фигурой поменьше оказался младший сын, его звали Масаши и родители вложили в него все, что нужно и что могли. Хоть Мудзан и видел его последний раз, когда мальчишке было 4, сейчас перед ним стоял смешной и надменный ребенок, явно не ощущающий землю под ногами, хотя возможно он и ошибается, о детях рано судить в таком возрасте.

Мудзан представил малышей друг другу и неожиданно близнецам так приглянулся их новый друг, что они позвали его в свою комнату для какой-то очередной затеи.

— Надеюсь они не увидели в нем собаку для битья, — спокойно сказала Аи.

Лицо Макото явно исказилось от сказанного, но она решила промолчать.

Что касается последней высокой фигуры и как оказалось не собачки в руках, это и есть та самая «чистая, нежная и единственная любовь» императора, которую он встретил в странствиях. А на руках результат этой любви.

Все в комнате, кроме Макото, явно пытались сдержать удивление или отвести глаза, чтобы это не выглядело так нелепо, но не могли. Перед ними стояла девушка, лет 25 с абсолютно странными глазами, уголки глаз были расположены на одном уровне, сами глаза как два нефрита смотрели на окружающих сквозь полотно едва заметных светлых ресниц. Ее нос был прямой, а губы пухлые и формой напоминали бант. Самым неожиданным после глаз стали волосы, не иначе как золото.

«Так вот, что тебя ворону так привлекло» — промелькнуло в голове у Мудзана.

Девушка была чуть выше среднего и стояла практически вровень своему избраннику. Она осторожно поклонилась в какой-то странной манере окружающим и представилась:

— Меня зовут Майя, я рада с вами познакомиться, семья Маруяма.

Все слова она словно отчеканила, было заметно, что язык не давался ей легко, но улыбка которой она осветила всех с выступающими клыками вызвала у всего семейства явную симпатию. Перед ними не плохой человек, но категорически другой.

Про малышку на руках у матери Мудзану и вовсе не было, что сказать. Раньше он считал, что только Аи родилась красавицей на этот свет и у него явно нет соперниц.

Но сейчас перед ним был ребенок словно вылитый из драгоценностей, малышке было 3 года. Мягкие золотые волосы небрежно распущены, вероятно ребенок спал в дороге и пока не привели в порядок, круглые как бусины и синие, как небо в морозы глаза, смотрели на всех изучающим взглядом. Красные щеки и очаровательная улыбка, которую показала малышка, она была очень красивым ребенком, почти такими же красивым как Аи, такой вывод сделал Мудзан.

— Знакомьтесь, это Мира, имя выбирала моя жена. Правда похожа на меня?

Его слова вызвали смех у Луны, Мудзан еле сдержался, но в итоге тоже раздался хохотом.

Майя словно пытаясь узнать знакомые слова легко улыбалась, а Макото, стоявшая у дверного проема лишь брезгливо закатила глаза.

Все были представлены, семьи направились к столу, который уже давно ожидал гостей.

Детей было решено не звать, еду им передали вместе с нянями. В конце концов пока мальчишки никого еще не убили и Мудзана не могло это не радовать.

Вот только идея императора отправить Миру поиграть с ними казалась ему не самой лучшей, но под напором брата он все-таки сдался, проговорив несколько раз перед нянями, что с ними будет стоит этому ребенку покалечится от рук его сыновей.

Император и глава клана наполнили чаши вином и приступили торопливо обсуждать события последних лет, словно не присылали друг другу письма каждые две недели.

Правитель делился успехами в переговорах с соседями, ему в это деле действительно не было равных. Только в кругу семьи все подшучивали над Адъяном, но все подданные знали, что император являет собой величие. За все 20 лет правления земли ни разу не были втянуты в конфликты, все кланы мирно сосуществуют друг с другом и качество жизни населения заметно растет.

Однако очень скоро беседа перетекла в какие-то простые житейские темы и сплетни, с немного пьяным шармом.

Все три жены сидели со скучающими лицами, Макото явно не выражала желания общаться с остальными, Майя просто слабо понимала, даже когда Луна пыталась ей что-то рассказать, от чего ее взгляд становился печальным.