Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 35)

— Прощения? — переспросил Иошихиро.

— Мгм, — кивнула Мия поворачиваясь к нему полностью всем телом, — ты не подумай, что я хочу давить на больную мозоль, но, все эти два года я действительно думала о тебе, тогда я не знала тебя как человека и возможно допустила ошибку не решившись быть счастливой рядом с тобой, — Мия внимательно смотрела на колоду карт, — я хочу узнать какой ты человек, а ни один вопрос в жизни не поможет узнать о тебе больше.

— Даже если ты разочаруешься во мне после услышанного?

— Тебе придется постараться, чтобы разочаровать меня.

Иошихиро внимательно смотрел на девушку напротив, он ничего не знал о ней, не понимал, какие у нее мотивы и что твориться в ее голове. Возможно она сплошная угроза для него и империи, возможно она здесь, чтобы отравить его ночью, но почему-то он смотрел в ее глаза и в душе было по родному тепло. В любом случае если бы ему было суждено умереть от меча, он бы вероятно подарил этот меч ей, даже не зная ее происхождения.

— Есть несколько человек, которых я готов молить о прощении, — тяжело сказал Иошихиро, — и один человек, которому я готов кричать о том, что простил его.

— Почему же ты не сделаешь этого? — мягко спросила Мия.

— Я сотни раз кричал в пустоту срывая голос, но мертвым нет дела до твоих извинений, — говорить Иошихиро становилось все сложнее, как вдруг теплая ладонь коснулась лица, словно ободряя его Мия смотрела в раскаявшиеся глаза.

— Мертвым и до твоего чувства вины нет дела, так почему ты продолжаешь думать об этом?

— Разве я могу перестать?

— Кто эти люди?

— Моя сестра, племянник, Макото я должен был их защитить, — тяжесть сдавила грудь Иошихиро, — невеста моего брата, — до боли закусил губу Иошихиро, ненадолго замолчал, болезненно закрывая глаза, — и младший брат, который умер, думая, что не заслуживает прощения.

— Не тяжело изо дня в день разрушать себя из-за того, что осталось в прошлом?

— Тут нет срока давности, каждый день эта боль давит с прежней силой.

— Думаю они уже давно простили тебя, — старалась оставаться ласковой Мия, — вопрос в другом, когда ты простишь себя?

Иошихиро поднял на нее тяжелый взгляд и схватив руку за запястье потянул на себя, заключая в объятиях. Ему было холодно, он дрожал, но холод был где-то глубоко внутри, а Мия в его крепких руках словно огонек согревала сердце. Она робко обхватила его спину руками и погладила. Порой она сама удивлялась какая неслыханная нежность в ней может проснуться. Тяжело выдохнула и улеглась щекой на плечо, пока Иошихиро бессознательно уткнулся лицом в ее волосы.

Мия отодвинулась от него вглядываясь в привычно блестящие глаза и обхватив ладошками лицо ласково поцеловала в лоб:

— Чтобы не произошло, это все осталось в прошлом, а ты сейчас здесь со мной в настоящем, — шепотом успокаивала его девушка, от чего тяжесть в груди Иошихиро нарастала словно ком. В нем слишком долго не было алкоголя, и он слишком отчётливо чувствовал боль, которая безумным потоком хотела вырваться наружу.

— Тот день семь лет назад должен был стать одним из самых счастливых в истории нашего клана. На дворе был месяц тихих рек и несмотря на морозы погода была спокойной и уютной, нам тогда с братом исполнилось двадцать один и на рассвете он должен был обручиться, — неожиданно для Мии начал рассказывать Иошихиро, она замерла, стараясь не шевелиться и выслушать его.

Глава 17. Алая свадьба

7 лет назад, день свадьбы.

В тот день Акио нарядили в элегантный черный наряд, собрав вьющиеся волосы в низкий хвост и украсив их драгоценной заколкой с изображением синей гарпии. Он заметно волновался, но в то же время глаза светились от мерцающего счастья:

— Ты выглядишь как второй самый красивый мужчина в империи, — восхитилась им старшая сестра.

Аи была старше близнецов на 11 лет. Девушка была невысокого роста, из тех, кого принято называть «в теле» с очаровательным круглым личиком. Лишь надменные отцовские глаза, портили все впечатление о милейшей девушке своего поколения. Вьющиеся волосы, были убраны, а скромные серые одежды указывали на то, что некогда она отреклась от имени семьи.

— Почему это второй? — улыбаясь возмутился Акио

— Потому что на первом мой Юки, — хватая на руки довольного карапуза улыбалась Аи.

Акио согласно кивнул, ущипнув племянника за щеку. В комнату вошел Иошихиро, на котором сегодня были торжественные одежды клана, играющие серебром, а волосы были аккуратно распущены по плечам:

— Нет, третий, — поправляя малыша на руке сказала девушка, — точно третий…

— Ты оказывается умеешь выглядеть как человек. — глядя на младшего брата подытожил Иошихиро.

— Учись, пока я рядом.

Юки с появлением старшего дяди больше не намерен был сидеть на руках матери и отталкивая ее ладонями упрямо просился к Иошихиро и тот с холодным лицом, но разливающимся пламенем в душе взял малыша, который довольно перебирал непослушные волосы дяди пробуя их на вкус.

— Волнуешься? — довольно спросила сестра, обхаживая вокруг братца.

— Заметно?

— Его брак просто должен увенчаться успехом, — улыбнулся Иошихиро, — только представите реакцию матушки если этот идиот будет счастлив.

— Не слушай эту язву, — поправляя брату воротник возмутилась Аи с улыбкой на лице, — ты должен быть счастлив не кому-то на зло, а ради самого себя. Береги Миру и цени ее, хорошо?

— Мгм, — ласково улыбаясь сестре давил тревогу в душе Акио.

— Тебе пора, — терпя подергивание за щеки сказал Иошихиро.

— Мгм, мне следует сказать, что я люблю вас? — улыбнулся Акио зажмурив глаза.

— Мы же не прощаемся, идиот, — грозно ответил Иошихиро прикладывая сложенные пальцы к лбу брата, так что тот испарился спустя мгновенье.

Акио направился к императорской семье, получать благословление на брак, пока Мира проводила вечер с духами.

— У него ведь все будет хорошо? — робко спросила сестра.

— Рядом с ней он просто обязан быть счастливым, — улыбнулся Иошихиро прижимая излюбленного племянника.

В этот вечер семья Маруяма готовился встречать гостей, для празднования. Все кланы прибывали прямо к их пристани и лишь клан Окумура сопровождал императора, который должен был явиться последним. На дворе стояла глубокая ночь и все уже давно спали, лишь Иошихиро не находил себе места, словно все внутренности переворачивались, а сердце то и дело заходилось в приступах.

На горизонте виднелись первые прибывающие корабли красные знамена с орхидеями которых говорили о клане Фурракава, когда-то давно эти корабли подарил предок Иошихиро соседнему клану в знак дружбы, но слабо учел особенности местности соседей, тем не менее хоть и мелкие, но реки в их землях все же присутствовали так что подарок давно стал для них излюбленным.

Иошихиро неспешно направился к пристани, чтобы встретить дорогих гостей. Красных кораблей оказалось значительно больше обычного, среди них виднелись и абсолютно новые с белым лотосом, что означало императорскую семью. Увидев лотос сердце Иошихиро болезненно сжалось, он закрыл глаза пытаясь подавить чувство тревоги. Как вдруг корабли раздались сигнальными огнями, означающими начало атаки и не дожидаясь остановки судов красное полчище ринулось в сторону мирно спящего города.

Громкая армия двинулась вперед к жилым домам принося собой хаос и разрушение, спустя мгновенье улицы города залились криком и слезами, времени на раздумье у Иошихиро не было и выпустив острые кленки потока воздуха у ладоней он двинулся к главному короблю. Быстро варьируя между воинами в красном, он мчался, выискивая главную цель и наконец его взгляд наткнулся на главу клана Фурракава, надменного пузатого мужичка, в чьих глазах сейчас сияло сплошное удовольствие. Иошихиро обернулся на город позади, и проснувшиеся воины в синем уже давали отпор вторженцам:

— Что здесь происходит? — закричал он выставив руку с разрезающим потоком ветра у ладоней, — как вы посмели вторгнуться в мой дом, это прямой вызов императору!

— Думаешь мы бы действовали так уверено, не будь это приказом императора? — ухмыльнулся господин Нао.

— Что ты несешь? — глаза Иошихиро наполнились краской гнева и едва ли он сдерживался чтобы не снести голову наглецу

— Твои брат предал императора, сегодня вечером вместо привычных хлопот о благословлении он заявился с претензией не императорскую власть, более того он впустил в мир Уруна, — улыбка застыла на лице Нао, он слегка отступился под напором глаз Иошихиро.

Урун был одним из семи верховных демонов. Более известным в народе как демон чистой зависти.

— Что за хрень ты сейчас несешь, ублюдок? — разрываясь гневом кричал Иошихиро, пытаясь осмыслить услышанное.

— Твой клан подлежит уничтожению, по приказу императора, это все что стоит знать тебе, юный глава, — Нао вновь улыбнулся, но эта улыбка так и застыла на его лице, пока вспоротое брюхо изливалось кровью, резкие движения Иошихиро с едва сдерживаемой мощью пронзили его.

— Значит я заберу твоих людей с собой в могилу, — процедил Иошихиро всматриваясь в кровавую бойню позади, — я никогда не убивал живых и не думал, что в этой жизни мне придется, — он сказал это оставляя истекающего кровью Нао и рванул вперед, окропляя свои руки в крови.

Потеряв счет убийствам от собственных рук, он продвигался все ближе к своему дому, оглядываясь на гибнущие в пожаре дома жителей, до зловещих ступенек оставалось всего ничего и Иошихиро приготовился переместиться не желая более терять времени, как вдруг женский крик послышался из под завалов горевшего дома, он торопливо потоками ветра разбирал завалившуюся древесину выискивая источник звука и наконец показалось лицо девушки вся измазанная в саже и едва живая она плакала прижимая мертвое тело ребенка к груди.