Марина Лаврук – Младший сын. История зимы, что окрасила снег алым (страница 37)

— Не только ты сегодня потерял дорогих тебе людей, — сквозь слезы процедил Нао.

— Точно, ты ведь так и не видел своего внука, хочешь взглянуть на его труп? — скривившись от ярости сказал Иошихиро, от чего на лице Нао так и застыл испуг.

— Нам пора, — строго сказал император, подойдя к Иошихиро.

— Возьмите меня с собой, — неожиданно вмешалась Луна, я хочу увидеть его последний раз.

— Ты вздумала глумиться над ним убеждаясь в собственной правоте? — впервые в жизни закричал на мать Иошихиро.

— Я, я… — неожиданно начала заикаться женщина.

— Оставьте ссоры, вам сейчас и без того нелегко, тебе хватит сил на нас троих? — мягко произнес Масаши, поправляя белоснежные одеяния.

Боль отрезвляла Иошихиро заставляя держаться в сознании так что он не думая кивнул и едва выпрямляясь на ногах протянул испачканные в высохшей крови руки к белоснежным одеждам императора, а вторую осторожно положил на плечо матери и через мгновенье все трое оказались у дворца.

— Рассвет близко, — всматриваясь в горизонт сказала Луна.

Иошихиро не сразу понял, что значат слова матери, пока бессознательно собирал остатки жизни в своем теле, он поднялся и последовал за императором, зайдя в главный зал его тело водило из стороны в сторону, так что Таро сорвался с места подхватывая друга под руку закинул на свое плечо и повел вперед, Иошихиро благодарно кивнул. Нина поклонилась их матери провожая друга взглядом, зеленые глаза впервые отражали столько боли.

Масаши привел Иошихиро к двери одной из комнат, удивительно, но не к темнице или мест по хуже, обычные белые деревянные двери такие же, как и любая другая по дворце:

— У тебя будет 10 минут, тебе нужно отдохнуть и привести себя в чувство, — холодно сказал император.

Таро обезумившими глазами смотрел на дверь перед собой, пока Иошихиро слегка оттолкнул его и зашел внутрь, Таро было ступил за ним, но его прервал император:

— Идем за мной.

Бросив последний болезненный взгляд на закрывающуюся дверь Таро склонил голову и неохотно пошел за Масаши.

Иошихиро зашел, но не сразу решился поднять взгляд, набравшись сил он взглянул на брата и без того искалеченное сердце облилось горечью. В светлой и просторной комнате, в свете от огня свечей на коленях стоял Акио. Его шея, руки и ноги были скованны золотыми цепями. Синяя заколка гарпии несколько часов назад украшавшая хвост, сейчас едва болталась на краю растрепанных волос, одежда была смятой, а один глаз сочился кровью обнажая свежую сплошную рану, на лбу же виднелась свежая метка демона. Он хрипло дышал и не сразу понял, что кто-то зашел, едва разглядев сквозь мутную пелену старшего брата. Иошихиро уверено пошел ближе, как неизвестная сила оттолкнула его отбрасывая к двери:

— Ты правда сделал это? Ты заключил договор с Уруном? — закричал и без того уже сорванным голосом Иошихиро, пытаясь приподняться с пола.

— Прости, — слабо слышно прошептал Акио захлебываясь собственной кровью.

— Простить? За что? Блять, ты правда сделал это, Акио? Ты понимаешь, что только что произошло в наших землях? Ты понимаешь, что там сотни людей погибло, Акио? — Иошихиро ожидал услышать хоть, что-то, но брат продолжал молчать, — Аи мертва, Юки мертв, что ты скажешь Мире, ублюдок, о чем ты думал?

— У меня не было выбора, — болезненно глотнул Акио не в состоянии сказать большего.

— Что ты несешь, о каком выборе речь… — Иошихиро сжал глаза стараясь сбежать из реальности, но она напоминала о себе вновь и вновь пробивая болью по всему телу, — неужели тебе и правда было суждено стать проклятьем? Неужели мне изначально нужно было тебя ненавидеть? Почему я смотрю в твое лицо и продолжаю жалеть после всего, что произошло? Ты не заслуживаешь жалости! Не заслуживаешь прощения! Ты ничего не заслуживаешь! Чтобы не случилось ты должен был рассказать мне, и мы бы все решили, но ты предпочитаешь умереть, так? Так сдохни же в самых страшных муках и больше не смей появляться в этом гребаном мире! — Иошихиро истошно кричал на брата, ожидая, что ему станет хоть немного легче, что он сможет в действительности разозлиться, но ничего не выходило.

— Масаши не должен быть императором, — собрав остатки сил процедил Акио.

— Это уже не имеет никакого значения, ты все ровно собрался сдохнуть, так будь добр откинься быстрее, не доставляй мне еще больше проблем, — самые худшие слова вырывались из рта Иошихиро, хотя сердце сжималось в безумной боли.

— Позаботься о Мире, прости, — едва видимая слеза заблестела в единственном уцелевшем глазе Акио.

— Не смей просить меня о прощении, — стоя спиной к Акио сказал Иошихиро и протянув руку в дверной ручке он ощутил, как горячие слезы начали подступать к глазам, неужели он правда больше никогда не увидит никого из них, неужели сейчас все закончилось и пути назад больше не было. Он так и не нашел в себе сил посмотреть последний раз на брата и вышел из комнаты.

Следом за ним в комнату к Акио зашла матушка и более Иошихиро не видел ее живой, говорили, что слабое сердце женщины не выдержало.

Местные медики обездвижили Иошихиро вкалывая иглы в различные точки тела, стараясь успокоить обезумевшее сердцебиение и боль. Он лежал около часа, глядя в высокий потолок и ни о чем не думал, пока покой не прервал гул в коридоре:

— Предатель сбежал!

— Как сбежал? — подорвался сквозь невмоготу Иошихиро.

Мужчина в бело-золотом послушно кивнул Иошихиро:

— Говорят сестра императора явилась на каком-то странном звере и помогла вашему брату сбежать, — быстро протараторил он, — еще она силой увела молодого наследника Окумура.

— Когда? Где император? — спросил Иошихиро.

— Где-то около часу назад, император с другими членами клана Окумура и стражей направился за ними.

— Кто-нибудь знает где их искать?

Все пожимали плечами, лишь маленькая девчонка лет 12 на которой были привычно зеленые одеяния осторожно дернула Иошихиро за рукав:

— Ты младшая сестра Таро? — догадался он.

— Да, у нас в семье есть заклинание, — она суетно достала из кармана мешочек, а в нем виднелся яркий огонек, — он приведет тебя к моему брату, — ласково сказала девочка, — помоги им, пожалуйста.

Иошихиро хотел бы ответить, что не смог помочь даже своим, но глядя в светлые глаза ребенка лишь робко кивнул, светлячок взмыл в небо и рванул вперед. Так сначала догоняя его бегом, а после оседлав попавшегося коня Иошихиро следовал за светом, молясь лишь о том, чтобы успеть. Светлячок привел его к озеру недалеко от императорского дворца и перед Иошихиро предстала ужасающая картина весь берег озера был устлан трупами людей в белом и зеленом, среди которых Иошихиро так боялся увидеть Таро.

Впереди был грот, и он рванул туда, подходя все ближе замедлил шаг.

Свадебное платье Миры окрасилось в багровый цвет крови, зрачки девушки закатились вверх, она стояла, пронзая одной рукой сердце Акио, пока остальные испуганно пытались осознать происходящее. Акио прохрипел что-то невнятное, явно стараясь попросить прощения, а Мира лишь процедила «ненавижу» и безжалостно выдернула окровавленную руку из груди, его тело подобно мешку бездвижно упало на землю. Император стоящий чуть дальше остальных судя по всему предпочитал следить за битвой, но не вмешиваться в нее.

Таро жалобно сидел на коленях рядом с отцом прикрывая ладонями окровавленное насквозь лицо, а Нина обернулась с взглядом полным надежды на Иошихиро. Он опоздал.

Мира пришла в себя от приступа белой крови и явно понимая, что в следующие часы будет абсолютно бессильна, рванула с места цепляясь за собственную жизнь. Уцелевшие заклинатели не решались отправиться вслед за живым демоном и жалобно смотрели на императора, который строго осматривал бездыханное тело Акио перед собой:

— Иошихиро, ты как раз вовремя, — повернулся он, — возьми пару человек и приведи мою сестру, она должна заплатить за смерть поданных.

Иошихиро хотел бы огрызнуться как вдруг осознал, что это была вовсе не просьба, а приказ, он посмотрел на Нину, в чьих глазах читалась мольба и болезненно сжав глаза ринулся вслед Мире.

Последний месяц зимы они прозвали временем тихих рек, у них не бывало крепких морозов, но все же тонкая корка льда порой покрывала воды, а еще местами можно было увидеть снег и здесь его было достаточно. Небольшие сугробы отчетливо выдавали пятна крови капающей с рук девушки и Иошихиро не составило труда найти ее. Мира обессиленно сидела, облокотившись на дерево спиной, белая кровь делала ее идеальным убийцей и дарила ей полную неуязвимость, но она никогда не была бойцом, поэтому после приступов ее тело исходилось жуткими спазмами боли, делая легкой мишенью. Он замер в нескольких шагах от нее всматриваясь в синие глаза, сквозь которые читалась боль сравнимая с его.

— Ты пришел, — радостно сказала девушка, прижимая руку к израненному животу.

— Зачем ты сделала это?

— Акио бы никогда не бросил кого-то из нас, так почему я должна? — девушка осторожно приподнялась на дрожащие ноги.

— Беги, сейчас же, — строго приказал Иошихиро.

— Он не виноват, и ты это прекрасно понимаешь, — уверено сказала Мира сделав шаг на встречу Иошихиро.

— Это уже не имеет значения.

— Ничего уже не имеет значения, так дай мне запомнить, хоть что-то хорошее в этой жизни, — она уверено к нему на встречу и робко раскрыла руки ныряя в его объятия.