Марина Кравцова – Сильфида и дракон (страница 8)
Дракон был единственным, кто устоял на ногах. Он успел уклониться от летящих в него, словно маленькие молнии, тускло-серебряных нитей. Одним прыжком приблизился к пауку… и отшатнулся, когда тот превратился вдруг в Альмарис. Лже-сильфида — точная копия настоящей, кроме кончиков пальцев! — кинулась на противника бешеной кошкой, пытаясь вырвать ему горло острыми когтями. Тиан только и сумел перехватить запястья оборотня и оторвать его от себя. Теперь поддельная Альмарис смотрела на юношу огромными невинными глазами, стремясь подчинить его волю. Дракон ощущал, как настойчиво она вторгается в его разум…
— Тиан! — закричала настоящая сильфида, бившаяся в плену колдовской сети. Та держала крепко и при яростных попытках вырваться резала не хуже отточенного лезвия. — Тиан, убей ее! Разбей ей голову!
— Не могу, — донесся до девушки сдавленный голос дракона. — Она слишком похожа на тебя…
Дин тянулся за своим цветком. Распластанный на полу, накрепко спутанный со скамьей, он изо всех сил пытался продвинуться вперед. Чуть-чуть не хватало… Принц дернулся рывком, закусив губу. Нити паутины разрезали куртку, впились в запястье… и все же этой рукой, истекающей теперь кровью, он ухватил кончик сочного стебля. Приподнял цветок и направил солнечный луч в чудовище.
Луч не уничтожил лже-Альмарис, но заставил ее принять, по-видимому, истинный облик. В руках Тиана оказалось существо с огромным паучьим брюхом и мохнатыми лапами, но с телом серокожей женщины, волосы которой напоминали все ту же блекло-серебристую паутину. Содрогнувшись от такого отвратительного превращения, дракон яростно свернул ей шею. Принц выстрелил вторым лучом — и мертвое тело растаяло.
Паутина исчезла. Все медленно приходили в себя. Дин-Ри, с трудом переместившись на скамью, пытался остановить хлеставшую из запястья кровь. Тиан схватился за горло — чудище все-таки задело его когтями. Он сделал несколько неровных шагов и тяжело опустился на каменное сиденье рядом с Дином.
Альмарис была уже рядом. Дракон встревожился:
— Ты в крови…
У девушки действительно в нескольких местах было порезано платье, ткань пропиталась алым… Обнаженные белые руки — тоже в кровоточащих царапинах.
— Это ерунда, пыталась паутину порвать. Вылечу мгновенно. Не отвлекайся! Ты ранен?
— Да. Я не ищу приключений, — слабо улыбнулся дракон. — Они сами находят меня.
Он отвел руки от горла…
— Ничего себе! Вот же глупый… Почему не убил ее сразу?
— Я же сказал… она выглядела совсем как ты. Я не смог…
Кажется, впервые за все время Альмарис увидела Тиана несколько смущенным.
Сильфида перевела взгляд на принца — Дин изо всех сил зажимал правое запястье левой рукой, между пальцев сочилась кровь.
Оглянулась на троих Всадников, не произнесших еще ни слова после уничтожения оборотня.
— Если кто-то ранен, идите сюда.
Торгест и Хельга молчали. Паутина, с которой они не сумели справиться, порезала их куртки, штаны и перчатки из крепкой кожи. Вархилл же пытался рвать нити ловушки голыми руками. Он мрачно посматривал на сильфиду из-под насупленных бровей, крепкоа сжимая раненые ладони.
— Иди сюда, — сказала ему Альмарис. — Садись рядом с Дином. О, Хтин-Ре! Сколько крови… никогда еще столько не видела.
Рослый Всадник поколебался, но все-таки сделал так, как сказала девушка.
Сильфида встала перед тремя мужчинами, сложила руки на груди. Глаза чуть расширились, взгляд сделался прохладным и отрешенным, словно небо в пасмурный, но тихий день.
Воздух шевельнулся на ладонях, погладил их, превращаясь в тонкие струйки ветра. Легко, как музыкант выдувает звуки из флейты, извлекала сильфида все новые ветерки из собственной сущности, пропитанной магией лиловой луны. Волшебно сливаясь, они мягко обволакивали Альмарис — и ее неглубокие царапины затягивались на глазах. Девушка сильнее сосредоточилась, с ее рук сорвался мощный воздушный поток, направленный на раненых. Кровотечение у всех троих приостановилось.
Сильфиду тянуло к Тиану. Она старалась, чтобы волнение не отвлекало ее от мысленного
Теперь Вархилл. С ним несложно и быстро. Тот растерянно хмыкнул, опустил глаза…
И наконец Тиан. Черный дракон приподнял голову, подставляя пальцам сильфиды длинную стройную шею. Что-то содрогнулось внутри нее, когда она коснулась беззащитного окровавленного горла… Невольно подумалось: один удар ножом — и нет этой завораживающей мощи, этого надменного холода, сквозь который пробивается жажда жизни и молодое любопытство… Но девушка отогнала все ненужные, странные мысли. Вслушивалась в себя, ловила скольжение животворящих ветров во внутренних потоках магии, не поддающихся не только описанию, даже осознанию. И отдавала волшебство Тиану…
Порезы на его горле затянулись, но Альмарис пыталась еще и еще… Она чувствовала, что он не исцелен до конца. Видела, как под фарфоровой кожей в местах, где только что чудесно залечились раны, расплываются мутные темные пятна… это яд? Что за дрянь попала в его кровь с когтей того мерзкого существа? Сильфида старалась… пыталась превзойти себя — тщетно. Сделала что могла. Больше ничем не поможет… Подобное она исцелить не в состоянии.
Дракон все понял по выражению ее лица. Он не стал ничего спрашивать, просто сказал:
— Спасибо, Альмарис.
— Ты спасла мне жизнь, принцесса, — Дин мягко прижал к губам исцелившую его руку. — Благодарю тебя.
Вархилл по-прежнему хмурился.
Хельга, напряженно следившая за происходящим, подошла ближе.
— Альмарис, ты потрясающая… никогда не видела, как ты лечишь. Мне казалось, что воздух вокруг тебя просто танцевал! Тиан… у нас есть отвары целебных трав… принести?
И тут в разговор вступил наконец Торгест.
— Друзья, вы хотя бы поняли, что произошло? — спросил он тихо и устало.
— Я — точно нет, — ответила Альмарис, не сводя встревоженного взгляда с Тиана. Ей чудилось, что в груди у нее загустевает странная тяжесть…
— Кружево мироздания до сих пор рвется… — старший Всадник перевел взгляд на дракона. — Если ты не знаешь, кружево — это незримые переплетающиеся потоки волшебства, лежащие в самой основе нашего мира. Когда оно порвалось — Орхид изменился. От старой магии остались лишь отголоски, а чужаки, невесть как проникшие к нам, принесли свою, хаотичную…
— Одна из причин, чтобы счесть за благо истребление иномирян без разбора, — с сердитой иронией проговорила Хельга. — Как будто они просились к нам! Да-да, Вархилл! Иногда надо усмирять свой якобы праведный гнев и обращаться к разуму.
Здоровяк вскинул голову и хотел что-то сказать, но Торгест прервал его, резко подняв руку.
— Именно так. И это касается нас всех. Мы стали часто ссориться, друзья.
— Как только к нам прибился мальвиец… — начал было Вархилл, хотя уже не столь уверенно.
— Ну хватит уже! — рассердилась Всадница. — Дин не виноват, что когда-то мальвийские пираты потопили корабль, на котором была твоя невеста!
— Мальвийцы всегда бьют исподтишка.
Дин снова вскинулся:
— Послушай-ка…
— Подожди, мой мальчик, — прервал его Торгест. — Вы так ничего и не поняли? Кружево мироздания рвется до сих пор. И сегодня разрыв случился здесь, у нас. Наши бесконечные споры и распри повредили незримые волшебные нити. Существо из другого мира явилось сюда и едва нас не погубило. Но его, хотя и невольно, призвали мы сами…
Воцарилось молчание.
— Ладно, — первой заговорила Альмарис. — С этим ничего уже не поделать. Тиан, ты как? Не нравятся мне эти следы… Если это яд иномирного происхождения…
— Вряд ли здесь помогут отвары Хельги, — сказал Дин, остывая. — Я не уверен… не могу ничего обещать, но… Есть место, где, возможно, вас вылечат. Твое крыло, Альмарис, тоже нуждается в хорошем целителе. Но вы с Тианом должны дать слово, что сохраните все в тайне… А вы, — обратился он к Всадникам. — прошу, ни о чем не расспрашивайте. Я не имею право рассказывать.
— Так и знал, что у тебя секреты от нас, — проворчал расстроенный Вархилл. Он уже не выглядел таким самоуверенным. — А я, пожалуй, в свою деревню… дух переведу. Подумаю. Скоро не ждите.
— Ты прав, — сказал Торгест и похлопал друга по плечу. — Поразмысли, приди в себя. Много на тебя навалилось, друг, но нельзя вымещать боль на ни в чем не повинных.
Черные глаза дракона поблескивали в полумраке, смягчаемом светом волшебных растений… Альмарис уже начинала понимать — этот блеск говорит о том, что Тиана что-то волнует, но он не подает виду.
— Дин, — заговорил наконец и сам Тиан, — нет смысла уточнять, куда ты нас зовешь? Остается поверить тебе на слово?
— Да, — твердо ответил мальвиец.
Дракон ответил после короткого молчания:
— Я поверю тебе.
— Я тоже! — поспешила согласиться сильфида. — Дин, мы полетим?
— Конечно.
— То есть полетите вы и прихватите меня. Но…
Девушка оглядела себя. Ее короткая белая туника и высокие сапоги песочного цвета были заляпаны кровью. Она по-прежнему держала руки сложенными на груди, потому что одежда ее была разрезана в нескольких местах, и лучше бы мужчинам этого не видеть — для их же спокойствия.
— Я могу дать тебе свой плащ, — предложила Хельга.