Марина Кравцова – Сильфида и дракон (страница 10)

Кюбико фыркнула почти как лисичка, и Альмарис вдруг поняла — так она и есть лиса! Меняющая форму… Есть что-то такое в глубине золотистых глаз этой девчонки, из-за чего ее никак нельзя принять за обычного человека.

— Кюбико — куцунэ, девушка-лисица, — пояснил волк, словно догадавшись, о чем думает Альмарис. — Немного взбалмошное взрослое дитя, но с добрым сердцем. И она права. Если в крови яд, то…

— … вам нужна Мод, — раздался совсем рядом тихий, как шелест листвы, голос. — Вам нужна я.

Тиан и Альмарис разом обернулись. Та самая девочка, первой выбежавшая на поляну… В цветочном платье, с пышными каштановыми волосами и орехово-смуглой кожей. Возраст ее сложно было определить. Не по-детски серьезная, даже печальная, Мод без улыбки смотрела снизу вверх на юношу-дракона глазами слишком большими, чтобы быть человеческими или даже альвийскими. Да и цвет их — насыщенный травяной, необычный… Альмарис ощутила в ребенке что-то настолько чуждое, что это даже пугало.

— Кто ты? — почти прошептала она.

Девочка нетерпеливо взмахнула рукой.

— Неважно. Я вытяну яд из вас — в себя. Только будет очень больно. Не мне.

— В себя? — не поняла сильфида. — Как так? Ты не заболеешь?

— Нет. Никогда не заболею, никогда не умру. Я уже мертва.

— Ты… — Альмарис запнулась, глядя на Мод расширившимися глазами. Даже Тиан слегка нахмурился.

Тут к девочке подошел человек, в объятьях которого она пряталась поначалу от испугавшего ее дракона, и погладил по пушистой голове худощавой смуглой рукой.

— Ну зачем ты так говоришь, маленькая? — ласково заговорил он с ней. — Как ты можешь быть мертвой, когда ты думаешь, чувствуешь… сострадаешь?

Он перевел на Тиана взгляд ясных серо-голубых глаз, преображавших его лицо с простыми мягкими чертами.

— Меня зовут Ганс. Это моя дочка, господин дракон… то есть, как бы сказать поточнее… Я садовник. Все цветы, выращенные мной — мои дети. А с этой малышкой много чего случилось — и она мне дороже всех.

— Живой цветок! — воскликнула Альмарис. — Маги-ионнсай тоже умели их создавать… правда, особо разумными те цветы не назовешь.

— А моя маленькая Мод — умница. Она и правда поможет вам, не причинит зла. Доверьтесь ей господин дракон, и вы, принцесса. Если она сама предложила помощь — значит, знает, что делает.

— Ганс любит меня, — эхом отозвалась Мод. — Ганс — великий садовник. Пускай наш волк погрузит в сон принцессу и дракона — тогда они не почувствуют боли.

— Я согласился лететь за Дином, — ответил Тиан. — Я уже здесь. Глупо не воспользоваться предложением помощи из-за боязни быть обманутым. Что я должен делать?

— То, что уже делаешь — довериться до конца, — ответил волшебный волк Кирито. — Прими частицу моего тумана — он окутает тебя как одеялом, и ты уснешь на время.

— А я останусь бодрствовать! — заявила Альмарис. — И посмотрю, как вы станете лечить Тиана. И пусть хоть кто-то попробует причинить ему вред…

Дракон повернулся к сильфиде и коснулся ладонью ее щеки. Легкий, скупой жест, но девушка взволнованно встрепенулась, потянулась к нему… Тиан же опять почти неуловимо отстранился.

— Хорошо, Кирито, — сказал он. — Я готов.

Волк лизнул ему руку. По белой шерсти прошли неожиданно яркие сполохи. А потом воздух вокруг Кирито заклубился, превращая волшебного зверя в туманную фигуру. Волк вновь провел большим языком по кисти дракона, словно зализывал невидимую рану. Тиан стал оседать в траву. Альмарис опустилась рядом, и когда магический сон окончательно завладел драконом, положила черноволосую голову себе на колени.

— Да, — прошептала Мод. — Теперь все правильно.

Она протянула руку к юноше. Тоненькие смуглые пальцы вытянулись и позеленели, превращаясь в длинные гибкие лозы. Сильфида не смотрела, какие еще изменения происходят с девочкой. Она тревожно наблюдала за тем, как лозы опутывают плечи Тиана, как тонкий побег врастает ему под кожу… И все замерло. Но темные пятна на горле дракона рассасывались, исчезали. Он расслабился во сне, задышал глубоко и спокойно. Мод наконец отпустила его.

— Вот и все, — сказала она. Девочка вернулась к прежнему виду, но сама теперь потемнела, еще более чужая и отстраненная. Взгляд зеленых глаз потускнел.

— Спасибо… — прошептала сильфида. Ей было неловко из-за того, что она не испытывала другого чувства, кроме облегчения. Надо бы сострадать Мод, горячо ее благодарить, но Альмарис казалось, что девочка-цветок просто сделала то, что нужно. Если странное живое растение в силах было помочь Тиану, то как оно могло этого не сделать? И пока сильфида разбиралась в своих ощущениях, невольно поглаживая волосы спящего дракона, Кирито коснулся языком ее руки повыше локтя.

— Теперь ты, — с обычной своей мягкостью произнес туманный зверь.

Ах да. Конечно. Крыло. Едва Альмарис вспомнила о нем, как оно вновь противно заныло. Все, хватит. Надо признать — она не имеет представления, что это за яд, и не вылечится никаким своим отваром. Лучше погрузиться в тот же сон, что и черный дракон, и будь что будет.

— Да, Кирито…

Вновь теплая влажность на ее руке — а потом сильфида словно упала в облако…

Глава 6

Душа

Проснулась сильфида с ощущением легкости — крыло больше не болело. Снов не было. Но не покидало ощущение мягкого парения в пушистых облаках… Это же магия туманного волка… и Альмарис вспомнила, что произошло накануне.

Сейчас она лежала на животе, заботливо прикрытая плащом Хельги, на чем-то мягком, но уж точно не на облаке. Оказалось — толстое стеганое одеяло. Разложено прямо на полу. Под головой — чуть жестковатая подушка. А рядом… Альмарис сбросила с себя плащ и села, неотрывно глядя на Тиана. Он лежал рядом с ней… почти рядом. Все еще спал. Голова чуть откинута назад… девушка рада была убедиться, что от повреждений на его горле не осталось и следа.

Быстро огляделась — похоже, они в небольшом деревянном домике, где явно не хватает мебели, зато немало плетеных ковриков на полу и на стенах. Сквозь полузакрытое ставнями квадратное окошко пробивается свет, но неясно, вечер ли сейчас, утро…

Вновь перевела взгляд на Тиана. Он лежал на спине, откинув в сторону правую руку, и крепко спал. Синеватая бледность, накануне покрывавшая его лицо, сменилась прежней молочной белизной. Было в нем сейчас что-то мягкое, расслабленное, почти нежное… ничего подобного она не могла представить в первую встречу. Красивые губы слегка приоткрыты… и Альмарис не выдержала. Припала к манящему рту юноши глубоким, жадным поцелуем.

Он ответил. Спросонья, ничего еще не осознавая, возможно, ощущая их первую легкую близость как продолжение сна… Его губы были прохладными, как ягоды северных лесов, и поцелуй — таким же терпким и сладким. А потом Тиан широко раскрыл глаза, схватил девушку за плечи… и резко отстранил от себя. Альмарис вздрогнула. Но не гнев, на мгновение полыхнувший в темных зрачках дракона, резанул, как нож, ее сердце, а печаль, почти тоска, отразившаяся на его лице.

— Для тебя это игра? — спросил Тиан не вставая, переведя взгляд на дощатый потолок.

— Конечно! — ответила сильфида с вызовом. — Зачем все усложнить? Игра… но разве не самая прелестная, яркая, изысканная? — она вновь потянулась к нему. — Или, если хочешь, мы сыграем иначе… как дано лишь нам. Ты мне нравишься…

— Ты тоже нравишься мне, Альмарис. Но сейчас это ничего не значит. Я не могу дать тебе то, чего ты так жаждешь. Мы знакомы лишь третий день… Драконы сближаются, когда хотят создать пару очень надолго, может быть, на всю жизнь. А мы с тобой по-прежнему — в разных мирах.

Он прикрыл глаза.

— Альмарис… мне нужно время.

— А если у нас его нет? — спросила девушка тихо. — Вспомни, как мы познакомились… Кто может быть уверенным в том, что доживет до завтра?

Не дожидаясь ответа, сильфида встала и вышла из комнаты.

Было непривычно тепло. И как же приятно ощущать ступнями прогретые доски пола… Перед тем, как уложить крылатую девушку на одеяло, кто-то снял с нее сапоги. Мало того — только сейчас Альмарис поняла, что ее туника выстирана и зашита. Почему? Зачем бы местным так заботиться о чужачке? И кто ее переодевал? Может, рыженькая Кюбико? Хотя какая разница… если бы это мог быть Тиан…

Пройдя через еще одну скудно обставленную комнатушку, Альмарис вышла на крыльцо небольшого домика с треугольной крышей. Запахло малиной и летними травами… Утро… Синяя река — совсем рядом. На ее ряби тускло отражаются с трудом пробившиеся сквозь туман отблески света солнечной Дэм-Ре. На речном берегу, поросшем кустарником и редкими деревьями, сильфида увидела в просвете между стволами две фигуры. Медленно спустилась с крыльца, осторожно подошла поближе.

Юноша и девушка в высокой траве… Это Дин и… незнакомая юная альва в белом платье, местами прилипшем к телу. Она сидит к нему спиной, а он расчесывает ее блестящие от влаги светлые волосы. Сам мальвиец был полураздет, его кудри тоже казались мокрыми. Купались вместе? Любовники?

Сильфида почувствовала жуткую досаду. В конце концов, она уже не дитя, почему ей-то не везет? Альвийская девушка обернулась к ней. Вскочила и убежала куда-то, скрылась за деревьями. Альмарис подошла к Дину, сделала знак, чтобы он не вставал ей навстречу. Сама опустилась рядом с ним в траву.

— Доброе утро… Значит, мы с Тианом проспали весь вечер и всю ночь. Как мы оказались в этом доме?