Марина Кравцова – Сильфида и дракон (страница 27)

— Хватит глупости болтать, — перебила ее сильфида. — Впрочем… сейчас ему будет не до детского лепета.

Сильф, хотя и связанный, угрожающе надвинулся на Тирис, но силач Дуглин вновь справился с ним легко, как с ребенком.

— Перестаньте! — закричала Кюбико, когда карлик бросил Кайми на земляной пол вниз лицом. — Не мучайте его. Тирис, это ведь я во всем виновата. Только я! Я его зачаровала, он не хотел… Отпусти Кайми.

— Даже если это и так, то твоему любовнику очень понравилось, и он не прочь повторить. Нет, девочка, я никому не спущу оскорбление. Тем более, что больше не доверяю ни брату, ни сестре. Оба они спелись с такими, как ты. Дай я слабину, так скоро и на наш остров хлынут мерзкие чужаки. Нет, я такого не допущу.

— Вот как? — лисичка с ненавистью прищурила глаза, блестящие от гнева и слез. — А сама-то ты чем занимаешься! Они знают?

— Нет. Но как я уже сказала, им — да, обоим! — скоро будет не до этого.

Сильф рвался из лап Дуглина, стараясь подняться, но тщетно. Тугие веревки больно врезались в тело, руки немели. Он ждал ужасных мучений. И все же… не того, что услышал от Тирис…

— Кайми, раньше я бы просто убила тебя за измену. Но попробую иначе. Есть ведь то, чего ты боишься больше смерти? Чего все мы, сильфы, страшно боимся…

— Нет, — прошептал он, еще сильнее побледнев.

— Ты понял, да? Только не говори, что я этого не сделаю!

Веревки основательно опутывали сильфа, но его крылья оставались свободными. Карлик поднял с пола большие клещи, которые захватил в соседней камере, и Кайми почувствовал их холодное прикосновение к левому нижнему крылу. Он дернулся изо всех сил, но Дуглин уже сидел у него на ногах, а Тирис маленькой ножкой с силой наступила на плечо оскорбившего ее любовника.

— Не надо! — в голос закричала Кюбико. Ее цепь зазвенела. — Нет… Лучше меня разорвите в клочья этими клещами! Не трогайте его!

Но юноша уже чувствовал, как стиснутое у основания крыло вытягивают, выламывают из его обессилившего тела. Это была даже не боль. Саму его суть грубо вывернули наизнанку и разорвали резким движением… В глазах потемнело, но он молчал, словно онемев. Зато кричала Кюбико… а потом горько разрыдалась.

И лишь когда Дуглин прижег рану огнем, из груди сильфа вырвался вопль, и он лишился чувств.

— С него хватит, — тихо проговорила страшно побледневшая Тирис. — Иначе не выдержит… Даже без одного крыла он уже не взлетит.

И сильфида направилась в коридор, дав знак карлику следовать за ней.

— Отлично ты справился, — прошептала она, когда они вышли из камеры. — Я бы подумала, что когда-то ты был палачом.

— Нет… кузнецом был.

— Странно… Возьми его и вези на лодке на остров… на любой… нет. На тот, где мы с тобой встретились. Если ты там жил совсем один, то и он проживет. А нет — не наша вина.

— Поручим его судьбе?

— Именно. Поротопись. А я займусь его сестрой.

И она быстро прошла вперед.

Дуглин вытащил из камеры бесчувственного Кайми и запер за собой дверь. Оба лиса вновь остались одни.

Кюбико всхлипывала, неотрывно глядя на белеющее на темном полу крыло, залитое кровью. Потом потянулась за ним изо всех сил, но не смогла достать. Шаджин, за все время не произнесший ни слова, сумел как-то ловко извернуться, подтолкнуть пышным хвостом к лисичке то, что еще совсем недавно было красой и гордостью юного сильфа.

Кицунэ вытянула перо — воздушно-прозрачное, с капельками крови — и спрятала за пазуху. А безжизненное крыло вдруг начало бледнеть, тускнеть и вскоре совсем исчезло. Перепуганная лисичка вновь достала драгоценное перышко. С ним ничего не произошло. Она поднесла его к губам…

— Кайми… Нет мне прощения. Что же теперь с ним будет?

Глава 5

Правда

Лодка торопливо рассекала темные воды. Одинокие звезды, не заснувшие при лиловой луне, поблескивали бледными огоньками.

Альмарис проснулась от одуряющего наведенного сна и обнаружила себя лежащей на дне лодки. Она была по-прежнему связана, хотя кто-то слегка ослабил веревки. Тирис… Черноволосая сильфида быстро гребла, и плеск от весел казался таким приятным и умиротворяющим… Если бы…

Сильфы любили иногда прогуляться по морю ради разнообразия, многие умело обращались с веслами. Не исключением была и молодая предводительница. Вот только никто не знал, насколько часто в последнее время совершала она водные путешествия на ближайшие необитаемые островки, тайком отчаливая по ночам от пустынного северного берега.

Не знала этого и Альмарис. Поэтому происходящее показалось ей странным сном. Но нет… Это не сон. Это коварство и предательство. Девушка завозилась, пытаясь ослабить веревки, потом спросила:

— Куда ты везешь меня?

— Скоро узнаешь, — спокойно ответила Тирис. — И не двигайся. У меня при себе кинжал.

Альмарис помолчала, собираясь с мыслями.

— Где Кюбико?

— Зачем тебе это? — бывшую подругу вопрос явно разозлил. А еще от нее веяло тревогой… или даже страхом? — Только не думай, что этой девке сейчас хорошо. Ты теперь дружишь с пришельцами, Альмарис… Тебе же хуже.

— Ты злая и жестокая. Раньше не была такой…

— Это правда. Я была другой. Или сейчас перед тобой вовсе не я? Что ты скажешь… созерцательница?

Альмарис нервно дернулась.

— Как ты меня назвала?

— Ты дура, дорогая подруга. Рассказывала, что видишь сны, и я сразу поняла — в тебе пробуждается новая магия. И бывало, ты говорила о ком-то нечто такое, чего не мог знать никто… словно заглянула внутрь. Но тебе будто и дела нет до дивного дара… легкомысленное и глупое создание.

— Сколько зависти!

— Да, правда. Я завидую. В то время, как я потеряла все, тебе почему-то дается то, что ценить ты не умеешь.

— И что же ты потеряла? Твоя магия извратилась? Но разве это все, что у тебя было?

Тирис засмеялась, и от этого недоброго смеха белокурая сильфида невольно поежилась.

— Еще расскажи мне про любовь своего брата, тупица…

— Ты изменила Кайми…

— Не хочу о нем говорить. Но мне интересно, что ты на самом деле думаешь про меня? — в настойчивости, с которой хозяйка острова Забвения старалась перевести разговор на себя, было что-то болезненное.

— Я думаю, что у тебя была душа, — спокойно ответила Альмарис. — Но ты ее потеряла. Новая магия дается мне просто… а почему? Может, именно потому, что я к ней не стремлюсь? А для тебя волшебство — это власть. И ты боишься… так сильно боишься, что ее у тебя отнимут!

— Принцесса сильфов… — Тирис усмехнулась, на ее лице проступило выражение почти что ненависти.

— Это ты подговорила Кайми убить Тиана?

— Да. Но мой бывший любовник ни на что не годится.

— Замолчи! — наконец вскипела светлокрылая сильфида. — Ты не стоишь Кайми. Хотела сделать из моего брата убийцу… Ладно, я могу понять — ты собралась мстить драконам за смерть наставника. И дела тебе нет, что мстишь ты не тому. Но как объяснить яд пепельных на кинжале брата?

Тирис вздохнула.

— Все-то тебе известно. А сама что думаешь?

— Что ты тайно связана с ними. Что они вынашивают планы по жесткому распространению своего влияния на север, а ты им помогаешь. Не знаю, какая тебе выгода от этого. Возможно, хорошо платят. Теми же ядами, еще чем-то… или даже кем-то.

— Кем-то?

— Обмен пленниками? Кюбико спрашивала про какого-то синего лиса… она не побоялась явиться за ним под видом Кайми! Ты кого-то прячешь? С другой стороны… Мне рассказывали наши альвы, что их сородичи исчезали из-за соседства с пепельными. Что тем нужны подопытные для экспериментов. А почему некоторые сильфы, улетевшие на другие острова, не возвращаются? Почему орел пытался похитить девочку? Его воля была полностью подчинена кому-то. Как? Пепельные такого не умеют. А вот ты…

— Довольно! Надо же, какой ты стала проницательной, Альмарис… Благодарю тебя за эту речь, маленькая принцесса. Она доказала, что не зря я пыталась тебя устранить.

— Что? — Альмарис вновь безуспешно постаралась приподняться. — Ты… О, Хтин-Ре! Те черные птицы… порождения альвов? Ты наслала их на меня, чтобы убить?

— Кто ж знал, что твой дракон все испортит. Вот и веская причина ему отомстить, не находишь? Хотя для пепельных эти летающие растения были лишь опытными экземплярами, все же они дорого мне обошлись.

— Замолчи! — Альмарис почувствовала, что ее сотрясает нервная дрожь. — Не хочу знать, чем или кем оплачено покушение на мою жизнь. Но… неужели я тебе настолько мешала?

— Ты вполне могла бы занять мое место, принцесса сильфов. А сначала — раскусить меня и выдать. Но соглашусь, что тогда я перестаралась. Все можно было бы решить намного проще… Просто мне так хотелось, чтобы ты не вернулась!

До этого признания Альмарис все-таки еще на что-то надеялась. На совпадения, на оправдания, даже на то, что ее подвели собственные ощущения и прозрения. Увы! Тирис — убийца. И еще она способна продавать пепельным собственных сородичей, заманивать их в ловушки. Сильфы — создания довольно отстраненные друг от друга, могут сорваться с места и улететь куда-нибудь надолго, никого не предупредив… Тирис наверняка пользовалась этим.

— Ты все-таки вернулась, Альмарис, после трехдневного отсутствия. И была такой уставшей и печальной, что в тот раз я легко смогла разговорить тебя с помощью воздушного цветка… Правда, выведать мне удалось далеко не все. И я решила, что пока от тебя рано избавляться.