Марина Крамская – Козырь. Создатель миров (страница 15)

– Говорит, что будет по тебе скучать, но не хочет, чтобы ты приходил. Это не твой путь. Она будет ждать, когда настанет время тебе вернуться. Но только не сейчас. Не сейчас.

Плечо под его ладонью вдруг стало мягким и черным дымом просочилось сквозь пальцы. Напоследок хозяйка мертвых садов обернулась и одним пальцем коснулась лба Юкона.

– Всему свое время, – пробормотала она. – Запомни одно: ты пришел созидать, а не разрушать.

Ветер подхватил клубы черного дыма, секунду назад бывшего плащом, поднял над землей и порывом вознес на вершину лестницы.

Спустя мгновение высокие золоченые двери со стуком захлопнулись.

Глава пятая. В поисках выхода

Юкон, стоя посреди лестницы, обернулся. Оцепенение, в которое погрузились его друзья, спадало постепенно, освобождая сначала плоть, и только затем – разум. Тулар походил на жука, врезавшегося в стену: он медленно моргал и бестолково крутил головой. Фос пришел в себя намного быстрее и тем же неслышным шагом, с которым вальсировал в бою, оказался рядом с Юконом. Взгляд его зацепился сначала за золотой ключ, свисавший на цепочке из кулака, а затем остановился на лбу мальчика.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – буркнул Юкон неохотно. Он все смотрел на теплые окна дворца и представлял за ними Дурочку у жаркого огня, в кои-то веки румяную и счастливую. Наверняка скоро подадут ужин. И может быть, сейчас она счастливее, чем когда-либо…

– Ты глянь, – Тулар тоже поднялся по ступеням. – Выиграл, выходит?

Юкон протянул Фосу ключ, но тот отрицательно покачал головой.

– Он твой. Тебе и открывать. Во что вы играли?

– В шахматы, – буркнул Юкон. Вспоминать не хотелось. Он все еще считал, что не заслужил ключа и теперь остался в вечном долгу перед хозяйкой садов.

Фос сузил глаза и тяжело вздохнул. Он ни слова не сказал, но Юкон понял – ему тоже доводилось играть с Соро в шахматы.

И он выиграл.

Втроем они подошли к калитке. С упавшим сердцем Юкон понял, что корабль уплыл – остались только одинокие обугленные кнехты вдоль береговой линии. Он вставил ключ в скважину – замок неслышно поддался. Калитка открылась с тихим звоном колокольчиков, а стоило Юкону попытаться вытащить ключ – он растворился в руке, рассыпавшись на десяток золотых мотыльков.

– Ну и местечко, – констатировал Тулар. – С меня, пожалуй, хватит. Так и свихнуться недолго.

– Оно не для живых, – согласился Фос, первым покинув мертвые сады. – Орбис не хотел, чтобы мы сюда возвращались.

– Ну тебе, видно, начхать на его законы? – кузнец хмыкнул. Было заметно, что он до сих пор не разобрался, как относиться к новым знакомым. Вроде и помогли, а вроде и чужаки.

– Я бы с удовольствием забыл это место. Но, полагаю, Шанна не успокоится, пока я не зайду во дворец.

– Да кто ты такой, чтобы верховную правительницу по имени звать, я не пойму? – не выдержал кузнец. – Никому не дозволено, заруби себе сам знаешь где!

– Спасибо, – безликим эхом отозвался Фос. – Я забыл.

– То-то же! – Тулар явно остался доволен своей победой, а Юкон подумал, что нужно будет обязательно разобраться с тем, что собой представляет Фос, сразу после того как разберется, что собой представляет он сам.

Они медленно подошли к краю обрыва. Здесь кончалась территория мертвых садов, кончалась резко, будто ее обрубили. За границей что-то громко булькало и шипело. Раз заглянув за край, Юкон отшатнулся и долго еще не мог успокоиться: по ту сторону закипал багряный океан, его алые светящиеся в полумраке капли разлетались искрами, когда густые тяжелые волны врезались в аспидную твердь берега.

Лицо опалило жаром, кожу на лице и руках стянуло, и Юкон вдруг ясно ощутил, что он на самом деле умер, а это место – последнее, что он может увидеть. И ему стало до того жутко, что он взглядом обратился к Фосу в поисках защиты.

– Он вернется, – сообщил тот, имея в виду корабль. – Но не сегодня.

– И что нам делать прикажешь? – напористо рыкнул Тулар, будто один Фос был виноват в их скверном положении.

– Пройдемся.

– Ты спятил? – кузнец побагровел от возмущения. – Куда? Тут же… Проклятое болото!

– Я уже говорил, что тебе повезло? – Фос кажется усмехнулся, хотя в темноте разобрать было сложно. – Это мертвая топь, ты прав. Но она может быть полезна.

– Тем, чтобы перед смертью мучиться недолго? – съязвил Тулар.

– Тем, что здесь мерцают переходы.

– Как это – мерцают? – не понял Юкон.

– Появляются и исчезают, – как всегда великодушно пояснил Фос. – Мы не знаем, из-за чего так происходит, но те, кому удавалось попасть сюда и вернуться на Супермирье, говорили об одном – переходы возникают внезапно и так же внезапно пропадают. Корабль все равно идет вдоль берега – не упустим. Но может быть, нам повезет найти переход раньше. Мне несколько раз удавалось. Я поведу.

– Ну уж нет, – неожиданно огрызнулся кузнец. – Я и сам как-нибудь не оплошаю.

И, одарив обоих выразительно-обиженным взглядом, удалился вперед. Фос дал ему шагов десять форы и подтолкнул Юкона в спину.

– Что с ним такое? – спросил Юкон. Ему отчего-то было жаль, что Тулар снова на них взъелся.

– Он ретримор, – равнодушно пожал плечами Фос. – Ему положено нас презирать.

– Что значит – ретримор?

– Он практикует воскрешение.

– А вы – нет?

– Нет.

– Почему?

– У нас это не принято. Мы используем другие методы.

Юкону стало обидно. Единственное, в чем он считал себя относительно сносным, это ловля и воскрешение. По всему выходило, что Фоса не интересовало ни то, ни другое. Но тогда зачем он с таким упорством ведет его прочь от мертвых садов?

– Слушайте, – начал он максимально уверенно, – я хотел спросить.

– И твой тон предвещает нелегкий разговор, – перебил его Фос. – Спрашивай. Только не все сразу.

– Что со мной не так? – выпалил Юкон главный из вопросов, вертевшихся на языке.

– С твоего позволения, я бы переформулировал. Ты отличаешься от других, это правда. Но это не значит, что с тобой что-то не так.

– Соро сказала, что из-за меня война обретет смысл. Какая война? И при чем тут я?

Фос ответил не сразу, но по выражению его лица было ясно, что он размышляет над формулировкой.

– Наша война с Тенебрисом длится уже не одно десятилетие, – Фос хрустнул пальцами, будто если бы Тенебрис был некой тварью, он бы с радостью сломал ему шею. – Со времен Раскола мы не можем ужиться в одной плоскости Супермирья. Хотя стоило лишь кому-нибудь захотеть примирения по-настоящему, и мы бы достигли его. Но власть делает дураками даже умных людей.

Юкон подумал о Шанне и о том, что вряд ли она любит что-то сильнее власти.

– За эти годы, что мы ищем правых и неправых, я понял одно, – Фос вздохнул. – На войне чаще побеждает жестокость, чем милосердие. Поэтому Шанна с ее прихвостнями ушла далеко вперед. Она выискивает слабые места и бьет в них с той беспощадностью, с какой дикие звери рвут друг друга. Они борются за выживание, и Шанна думает, что она тоже. Хотя благодаря ей выживаем скорее мы, чем ее народ, – закончил он печально.

– А при чем тут я? – не выдержал Юкон. Подробности войны интересовали его куда меньше собственного будущего.

– Ты можешь помочь, – Фос пристально взглянул на него. – Нам или им.

– И все?

– От этого будет зависеть, кто выиграет войну. И Шанна не оставит попыток до тебя добраться. Так что будь настороже.

– А как я могу помочь? То есть… Я ведь не против. Если это для пользы.

– Польза – вещь относительная. И все, что польза для Шанны, – вред для моих людей.

«Моих», – запомнил Юкон. Он называет людей своими. Как собственность, как вещи.

– Кто вы такой? – наконец решился он на вопрос, который давно уже засел в голове.

– Советник Императора, – Фос усмехнулся. – Он правит всеми мирами Луксмира, а я за ним присматриваю.

– И Император поручил вам забрать меня?

– Эй, умники, – окрикнул их Тулар и не сдержал в голосе радости. – Смотрите!