Марина Крамер – Вальс бывших любовников (страница 33)
«Только бы ничего не случилось… Это мой единственный близкий человек из старой жизни… Я не могу потерять ее».
Вернулся Андрей с хмурым лицом, открыл окно и высунулся почти наполовину, закурив.
– Хочешь, чтобы меня оштрафовали за курение? – спросила Лена, но Паровозников отмахнулся:
– Ой, не зуди. Короче, ты, похоже, была права – твой воздыхатель работает в Следственном комитете, никуда не отлучался в последнее время, даже отпуск не брал уже три года. Я бы, конечно, поговорил с ним на всякий случай…
– Самое время! Хочешь командировку в Заполярье?
– Не хочу. Но если мы ошиблись…
– Да успокойся ты. Ни при чем тут Максим.
– А кто тогда при чем? – не отступал Паровозников. – Какая версия была красивая…
– Красивая, но беспочвенная. Нет, тут другое что-то… Почему кинотеатры? Почему такая странная одежда на жертвах? У меня никогда не было такого платья или плаща, даже подобного ничего не было. А музыка? В то время мы совсем другое слушали… Единственный, кажется, раз, когда я слышала этот вальс не во время просмотра фильма, был наш выпускной в университете. Но что именно натолкнуло Зрителя именно на такой антураж, ведь что-то же он означает? – Лена жалобно посмотрела на Андрея. – Паровозников, я тупею, ты прав…
Андрей помотал головой и ободряюще похлопал Лену по плечу:
– Не наговаривай, подруга. Нормально все. Просто мы тут в тупик зашли, надо выбираться. Давай отвлечемся от твоего кавалера и перекинемся на других парней. – Он притянул к себе альбом, открыл наугад и ткнул пальцем в первое же фото: – Вот это, к примеру, кто?
Лена вздохнула и посмотрела на снимок:
– Это как раз Юлькин одногруппник Никита Славушкин. Он в нашем театре работает, заслуженный артист, кстати. Но фактура… Рост, руки – видишь?
– То есть мы все-таки опираемся на теорию нашего эксперта, да? Хорошо, давай посмотрим, – Андрей вгляделся в черно-белый снимок и изрек: – Рост высокий у парня, руки довольно средние. Вычеркиваем?
– Да. Мне до сих пор перед Голицыным неудобно – задержали, допрашивали… А человек был вообще ни при чем.
– Ой, да ладно, пережил твой Голицын, – отмахнулся Андрей. – Будет о чем в новом романе написать. А заодно пусть научится думать головой, когда списывает своих героинь с реальных женщин. Пусть спасибо скажет, что у нас рукоприкладство вне закона, а то я бы…
Лена внимательно посмотрела на разошедшегося вдруг Паровозникова:
– Тормози-ка, а то сейчас договоришься опять.
– До чего? – не унимался он. – Нет, ну серьезно – хоть бы разрешения спросил!
– А ты чего возмущаешься, я не пойму? Твою персону никто не трогал вроде.
– Ну за такое я б ему точно ребра посчитал.
– Так, все, Андрей, хватит – отдохнули, пора за работу, – отрезала Лена, которой хоть и было приятно негодование Паровозникова по поводу «коварства» детективщика, но одновременно грызло самолюбие – героиня романа Павла Голицына показалась ей довольно примитивной, почти глупой. И вдвойне неприятно было понимать, что основные черты Павел взял у нее, Лены.
– Злая ты, – буркнул Андрей и снова взялся за альбом. – Твои студенческие кенты будут мне сниться еще пару ночей… А вот это кто? Что за несуразный юноша с веслом?
Лена перевела взгляд на то место, куда указывал палец Андрея, и засмеялась:
– Это не юноша, это Нина Колодина.
– Да ладно! – не поверил Андрей и склонился над снимком, рассматривая изображение. – Ну ведь чистый пацан – плечищи как у борца, а си…, пардон, груди нет совсем.
– Она с детства занималась академической греблей, потому и плечи такие, – объяснила Лена. – Вообще, не знаю, почему она решила в юриспруденцию податься, училась еле-еле, хотя зубрила больше нас всех, вместе взятых. Ночами сидела с учебниками и конспектами, а как экзамен – все, Нинка белая, как стенка, мямлит еле слышно. Потом выйдет из кабинета и весь билет оттарабанит, а с преподавателями никак не могла. Я даже не знаю, если честно, где она теперь работает. Но точно не по специальности – пересеклись бы когда-то.
– Может, переехала, – теряя интерес, пробормотал Андрей. – Пошли дальше. Вот это кто?
Так они перебрали всех людей на всех групповых снимках, занося их в список и тут же вычеркивая под разными предлогами – то рост, то переезд после окончания университета в другой город или даже страну. В итоге весь список оказался перечеркнутым, и Лена приуныла – за окном начало темнеть, а они не приблизились к разгадке ни на шаг.
– Пустышку тянем, – огорченно произнесла она.
– Н-да. – Андрей взлохматил волосы. – Похоже, где-то мы просчитались, подруга. Может, поедем к этому фотографу… как его?
– К Лосеву? А зачем?
– Может, у него больше снимков.
– Но на них вряд ли больше людей, – заметила Лена. – Все, с кем я общалась, есть и здесь. Мы только еще пару лишних часов потратим.
– Тогда Левченко пошлем, – настаивал Андрей. – Пусть поспрашивает и вообще…
Лена только рукой махнула – ей эта идея не казалась верной, и посылать оперативника к Лосеву для пустой болтовни, теряя время, она не считала правильным, однако спорить с Паровозниковым всегда было делом бесполезным.
– Уже поздно, – только и сказала она, но Андрей отмахнулся:
– Большое дело! Сашка только снимки возьмет, если они есть.
Пока он звонил Левченко и подробно объяснял, что нужно сделать, Лена позвонила мужу.
Филипп уже собирался домой, предложил заехать, но она со вздохом призналась:
– Фил, я, похоже, сегодня тут заночую.
– Дежуришь?
– Нет… просто… в общем, дело приняло совершенно неуправляемый оборот, пропажа Воронковой связана как раз с этим, меня шантажируют. И есть всего двое суток, вернее, сейчас уже намного меньше, а я никак не могу разобраться…
– Я могу чем-то помочь? – спросил муж, и Лена уже собралась отказаться, как Паровозников, слышавший последнюю фразу, выхватил у нее трубку:
– Алло, Горский, это я. Помочь можешь. Я тебе сейчас скину фото с камеры наблюдения, пробей по базам, в наших не оказалось. И еще пробей такого следователя Максима Дягилева, данные тоже сброшу… Да не мотай ты головой, лишним не будет, – заметил он, глянув на Лену. – Жена твоя возражает, но ты все равно сделай, пожалуйста.
– Хорошо, сейчас попробую, – спокойно ответил Горский. – Может, вам поесть привезти?
– А было бы неплохо, – обрадовался Паровозников, и Лена отобрала у него трубку:
– Спасибо, Филипп.
– Пока не за что. Как что найду – подъеду.
Положив телефон на стол, Лена подперла голову руками и устремила взгляд на заваленную снимками столешницу:
– Никогда не думала, что спустя столько лет начну подозревать кого-то из приятелей в серии убийств.
– Ты не сама это начала. Тебя к этому подвели. И неплохо бы понять, почему именно тебя. А тут годится только одна версия – твои бывшие поклонники, как ни крути.
– Слушай… – вдруг оторвавшись от рассматривания снимков, проговорила Лена. – Слушай, Андрей… а ведь Зритель плавно подсунул мне всех моих бывших – ты заметил? Кольцов, Голицын… мне кажется, ты на самом деле прав и причина во мне. То есть я являюсь триггером для Зрителя, эти инсценировки для меня…
Паровозников закатил глаза, давая понять, что он-то давно об этом догадался, просто кто-то не хотел замечать совершенно очевидные вещи.
– Вот я и говорю – давай искать того, с кем был роман, но закончился неудачно.
– Еще раз для непонятливых – у меня не было никаких романов в университетское время. Максим Дягилев не в счет, я тебе говорю честно – кроме поцелуев, вообще ничего не было, только прогулки и походы в кино. Какой это роман? Так, платоническое юношеское увлечение… – устало проговорила Лена, устраивая голову прямо на снимках и закрывая глаза. – Можно, я сейчас усну, а когда проснусь, то никакого дела Зрителя не будет, а? – жалобно попросила она. – И девушки эти будут живы… и Юлька никуда не пропадала…
Паровозников перегнулся через стол и погладил ее по волосам:
– Увы, подруга… так не работает. Но мы ведь справимся, не в первый раз.
Лена открыла глаза и посмотрела в лицо Андрея:
– Ты думаешь, все будет хорошо?
– Я в этом уверен, – твердо заявил он. – Мы его вычислим, найдем и посадим. А с Юлькой ничего не случится, я не могу этого позволить.
Через полчаса приехал Горский, привез целый пакет еды из доставки и установочные данные на парня, принесшего письмо. Андрей тут же уехал на адрес, захватив с собой почти половину пиццы, а Лена, которой кусок в горло не лез, предложила Филиппу ехать домой:
– Тебе выспаться нужно.
– А тебе – нет? – улыбнулся он, устраиваясь на диване.
– У меня слишком мало времени осталось, – вздохнула она. – Ой, Саша! – обернувшись на звук открывшейся двери, Лена с надеждой посмотрела на вошедшего Левченко. – Ну как?