Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 50)

– Что же это могло быть? – повернувшись к мужчинам, спросила Марина.

– А не могла она попробовать шантажировать его тем, что знает о вашем родстве, а? – сказал Женька, закуривая.

– Могла. Но не думаю…

– А тем, что ты жива?

Коваль внимательно посмотрела в лицо мужа, ясно прочитав на нем, что именно эта версия беспокоит Хохла сильнее остальных, и медленно покачала головой:

– Она сыном поклялась, что… стоп! – воскликнула она вдруг. – Стоп, мужики – сын! Алешка!

– Чего Алешка? – не понял Хохол, не уловивший связи между генералом и тяжело больным мальчиком, живущим сейчас где-то за границей.

– Не могла она через Димку попробовать у Беса Алешку отмутить?

– Как это?

Марина села, взяла сигарету и, прикурив от протянутой Леоном зажигалки, возбужденно заговорила:

– Смотрите. Бес предупреждал Ветку, что в случае чего сына ей не видать, как уши без зеркала – я об этом давно знаю, как знаю и то, что Ветка никогда не рискнет проверить, сдержит ли Гришка свое слово. Так не могла ли моя дорогая подружайка попытаться отыграть вот такую схему. Сходится по новой с Димкой, обрабатывает его так, как она умеет, и сдает ему супруга Гришеньку. Вы только прикиньте, какой пиар-ход – приезжий генерал в отставке притаскивает на крыльцо местной ментуры пропавшего без вести бывшего мэра Григория Андреевича Орлова собственной персоной. Ну и кто после этого поставит галочку напротив его фамилии в бюллетене, а? А Ветуля остается при своих – Гриню закрывают, она свободна, Лешка с ней, и даже генерал, если все нормально, тоже под боком – он же разведен. Бинго, успех, все срослось – да?

Хохол пощипывал усы, но молчал, а Леон в очередной раз удивился тому, насколько хорошо работает голова у этой женщины. В ее словах звучало что-то такое, в чем была логика и правда.

– А ведь ты, похоже, права, дорогая, – протянул Женька, – потому что ничего другого в голову-то не приходит. Но возникает вопрос – где она теперь-то, Виола?

– Два варианта – либо у генерала на съемной квартире – там, где человек Леона его видел, либо уже летит туда, где сейчас Алешка. И тогда у Грини тоже времени в обрез – с минуты на минуту его могут арестовать.

– А я бы на ее месте сперва дождался ареста, чтоб быть точно уверенным, – сказал вдруг Леон, и Марина уставилась на него удивленно:

– А ведь ты прав… Ты прав, Леон, как я не подумала? Конечно! Ей нужно подтверждение того, что Бес не вернется – ну, разумеется! Значит, она в городе…

– …и мы должны до вечера ее найти, иначе моему хозяину не поздоровится, – закончил Леон, вставая. – Сейчас так сделаем – я позвоню ему и скажу, чтобы сидел дома. Охрану проинструктирую. Потом вызвоню Влада, ну, того парня, что пас генерала, попрошу подъехать… куда?

– В «Матросскую тишину», – мгновенно ответила Марина, – у меня там пара вопросов к Вове, заодно и с Владом твоим переговорим.

– А дальше по ситуации.

– Главное сейчас – Мишку полностью нейтрализовать и вывести из игры хотя бы на сутки, – сказала Марина, вставая. – Все, собираемся – и полетели.

Глава 36

Урал. Марина

То, что случается, случается вовремя.

К зданию «Матросской тишины» они подъехали втроем на машине Леона. Он вышел первым и огляделся, но, кажется, ничего подозрительного не увидел. Марина курила в салоне и нетерпеливо постукивала каблуком туфли в пол, и это нервировало Хохла, сидевшего впереди.

– Ты переживаешь, что ли? – спросил он, выглядывая между сидений.

Она неопределенно мотнула головой, обдумывая, как сейчас начнет разговор с юристом.

– Тачки на парковке все свои, даже посетителей нет, рановато еще, – сказал Леон, возвращаясь в машину, – можно идти.

Марина выпрыгнула первой и быстрым шагом направилась к крыльцу, на ходу докуривая сигарету. Хохол и Леон двинулись следом.

– Прет как танк, – неодобрительно заметил Женька, глядя в стремительно удаляющуюся спину жены, – задумала что-то.

– Она, видимо, знает, что делает, – сказал Леон, – наше дело не мешать, я так понимаю?

– Наше дело телячье, Леон – обделался и стой себе, – процедил Хохол сквозь зубы. – Она всегда сама все решает, а мы так, на подхвате, на всякий случай.

Марина легко взбежала на второй этаж, где располагались кабинеты тех немногочисленных служащих, которым Ворон доверял и позволял делить с собой офис. Миновав бухгалтерию, она остановилась у двери с надписью «Юрист» и, взявшись за ручку, сделала глубокий вдох и выдох, чтобы восстановить дыхание. Хохол с Леоном остановились чуть поодаль, но Марина не обратила на них никакого внимания, толкнула дверь и вошла в кабинет.

Ее появления там, разумеется, не ждали, и Вова слегка опешил:

– Здра…вствуйте, Мария Андреевна, – с запинкой проговорил он, ловко смахнув при этом какие-то бумаги в открытый ящик стола и задвигая его.

– И вам не хворать, молодой человек, – улыбнулась Коваль, без приглашения усаживаясь на стул и забрасывая ногу на ногу. – Как спалось? Кошмары не мучили?

– А… почему меня должны мучить кошмары?

Глаза юриста сделались на секунду затравленными, но он постарался как можно скорее овладеть собой, и это ему почти удалось – ровно до того момента, когда Коваль вынула из сумки два скрепленных между собой скобкой листка с какими-то формулами и записями. Обмахиваясь ими, она насмешливо посмотрела на Вову и сказала:

– А, ну, то есть попытка отправить человека на тот свет не отразилась на вашей юной психике? Вот лично я бы на стенку лезла от страха.

– Ка… ка… какого человека? – прошептал в ужасе Вова, как зачарованный глядя на листки.

– То есть я права, и ты, маленький гаденыш, знал, что именно подсыпаешь в кофе своему патрону, да? – Она смотрела в упор в его побелевшее лицо и продолжала помахивать листками.

– Там… мне сказали… – бормотал Вова, не отдавая себе отчета в том, что говорит, – мне сказали – снотворное… просто уснет… никакого вреда…

– И ты, конечно, поверил? Как поверил и в то, что я тебе ту самую чашку отдала, да? Наивный какой… Так вот, юноша – в чашке был сильнодействующий яд, вот экспертиза, – она развернула листки, сунула их на секунду под нос юриста и тут же отодвинулась. – Сказать, по какой статье на зону пойдешь? Хотя ты ж сам юрист, должен знать.

Что именно придало Вове такую силу и отвагу, осталось невыясненным, но он буквально перепрыгнул через стол и опрокинулся вместе с Мариной на пол, стараясь ухватить ее за горло. В этот момент в кабинет ворвались Хохол и Леон, и Женька с разбегу ударил Вову ногой в голову, отправив не особенно крепкого парня в нокаут. Коваль откатилась в сторону, держась за горло, в которое Вова все же успел вцепиться на несколько секунд, и закашлялась. Леон схватил из стойки у кулера пластиковый стаканчик и, налив холодной воды, присел около Марины на корточки, придержал за голову и поднес стакан к губам:

– Попейте, будет легче.

– Гнида мелкая, – еще раз пнув лежащего мешком Вову под ребра, процедил Хохол, – скрути-ка его, Леон, вон хоть скотчем, что ли…

Пока Леон выполнял поручение, Женька поднял Марину на руки, отнес на небольшой диванчик у окна и уложил:

– Вот ты не можешь, чтоб не обострить.

– Кто же… знал… что он… – еле выдохнула Коваль, продолжая кашлять, – что он такой… шустрый…

– Видимо, вы его хорошо чем-то напугали, – заметил Леон, покручивая на пальце бобину с остатками скотча, – выбора не оставили.

– Ты не мог не бить его… в голову-то? – недовольно спросила Марина, глядя на мужа.

– Ага, надо было выбрать место, пока он тебя душил, – огрызнулся Хохол, – пусть спасибо скажет, что не сломал ничего.

– Скажет, если очнется.

– Куда он денется? – не совсем уверенно сказал Женька и посмотрел на неподвижно лежащее тело Вовы со скрученными скотчем руками и ногами.

– Ты бы хоть иногда силу свою рассчитывал, а? Ведь знаешь же…

– Ну, прости, родная, в следующий раз, когда тебя за горло будут держать, я сперва прикину, не сильно ли наврежу чужому здоровью! – чуть повысив голос, отозвался он и, взяв из ее рук стакан, шагнул к кулеру.

Наполнив емкость, он присел на корточки рядом с Вовой и принялся лить холодную воду ему на лицо и шею. Потребовалось еще три стакана и энергичные оплеухи, пока Вова наконец открыл мутные глаза и застонал:

– Кто… кто вы?

– Это не важно, – радостно отозвался Хохол и сделал жест в сторону Марины – мол, смотри, все нормально, клиент дышит и разговаривает.

Она встала с дивана и подошла к Вове, постояла пару минут, разглядывая его:

– Ну что, прыткий? Еще хочешь?

Вова мотнул головой и снова застонал – видимо, резкое движение причинило боль и дискомфорт. Удар у Хохла был сильный, и в том, что у Вовы как минимум сильное сотрясение мозга, Марина не сомневалась.

– Ну а раз не хочешь, давай говорить без эмоций. Кто дал тебе то, что ты насыпал в чашку?

Вова долго молчал, закрыв глаза, и Марина хорошо понимала причину затянувшейся паузы. Любое слово сейчас могло повредить Вове – равно как и молчание. Тяжелый выбор…

– Ты не тяни время, парень, так будет лучше, – посоветовала она, – все равно рано или поздно я из тебя вытяну все, что мне нужно, и даже, возможно, чуть больше, как ты понимаешь, – Марина кивнула в сторону Хохла, сидевшего на стуле, как на коне, и облокотившегося на спинку. – Так что давай не будем доводить вот этого человека до противоправных действий – поверь, он их совершает с удовольствием и легко.