Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 49)
– Ты сказал мне правду? – журчащим голосом спросила она, и Дмитрий спокойно, хоть и немного вяло, сказал:
– Да. Я не забывал о тебе.
– Ты действительно хочешь, чтобы я была с тобой?
– Да, я этого хочу.
– И ты согласишься помочь мне?
– Я сделаю для тебя все, что смогу.
– Ты поможешь мне забрать сына, – твердо сказала Виола, глядя в глаза Дмитрия, и он медленно кивнул:
– Мы заберем твоего сына.
– Хорошо. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, да?
– Да.
– Отлично. А теперь ты очнешься и не будешь помнить своего состояния. Но будешь помнить то, что обещал.
Она резко хлопнула в ладоши перед самым его лицом, и Дмитрий, вздрогнув, потер пальцами переносицу:
– Что-то я себя чувствую неважно…
Ветка уже лежала рядом с ним, положив руку на грудь, и его сердце, до этого бешено колотившееся, начало понемногу приходить в норму.
– Очень жарко, Митенька…
– Да…
– Ты поспи, тебе станет лучше. А я с тобой полежу, – прожурчала она, осторожно поглаживая его по груди.
Через четверть часа генерал спокойно спал, дыша мерно и ровно, а Ветка, чувствуя дрожь во всем теле, осторожно выбралась из постели и ушла в кухню, села там за стол и закурила сигарку. Чем старше становилась ведьма, тем тяжелее проходили подобные сеансы, а работа с сознанием Дмитрия отняла почти все силы: Ветку трясло как в лихорадке, колотилось сердце, перед глазами плыли круги, но в душе она ликовала – все удалось. Все вышло даже лучше, чем она могла представить. Когда Дмитрий проснется, все пойдет так, как нужно ей. Он сделает для нее то, что больше никто не сможет. И тогда она останется с ним, будет ему хорошей женой и найдет наконец-то семью. Она, сын и Дмитрий.
Глава 35
Урал. Леон
Не суетись. Всему свое время.
Этого звонка он никак не ожидал. Раннее утро, долгожданная прохлада и теплый дождь вытащили Леона из постели в шесть утра и погнали делать зарядку во двор. Он уже почти закончил, когда на поясе спортивных брюк зазвонил телефон. Глянув на дисплей, он увидел незнакомый номер, но решил ответить:
– Да, слушаю.
– А теперь внимательно слушай, – полился из трубки хрипловатый голос Гришки Беса, – передай своему хозяину, что за жену я ему хрип вырву, и никакая Наковальня ему не поможет, ясно? Если до вечера не вернете мою бабу – заказывайте панихиду, понял?
– Не понял, – сказал Леон, пытаясь уложить в голове информацию.
– А чего ты конкретно не понял? Куда жену мою дели, уроды? Надеялись таким образом меня выманить? А я не прячусь, просто вы меня не видите. И в этом мое преимущество. Так что по-хорошему до вечера верните Виолу, иначе пожалеете. Да и номерок не пробивай – телефон левый.
Разговор прервался, и Леон еще пару минут тупо смотрел на гаснущий экран дисплея. Не замечая, что дождь усилился, Леон набрал номер Хохла – решил, что так будет правильнее. Ворон пока еще дома и спит, так что вряд ли с ним что-то случится в ближайшие пару часов. А со звонком нужно что-то решать.
– Да! – хриплым спросонья голосом отозвался Хохол.
– Жека, это я. Извини, что так рано. Можно к вам срочно подскочить? Есть дело.
– Есть дело – приезжай, – буркнул Хохол не очень довольно.
– И это… жену свою разбуди, это важно.
– Случилось что? – насторожился собеседник, сразу проснувшись.
– Да, – коротко ответил Леон, – но разговор не для телефона. Буду через сорок минут.
Сунув телефон в карман, он бегом взбежал по лестнице до квартиры, сразу пошел в душ и через пятнадцать минут уже спускался к машине, покручивая на пальце ключи.
Его ждали. Когда он вошел в открытую Хохлом дверь, то почувствовал запах свежесваренного кофе и ментоловых сигарет – такие курила Марина. Она сидела в кухне с чашкой и дымящейся в пальцах сигаретой, собранная, подтянутая, в светлых джинсах и футболке и даже, кажется, слегка подкрашенная, но в этом Леон разбирался мало.
– Садись, – без приветствий и предисловий сказала она, указывая на табурет, – что у тебя?
– Мне звонил Бес.
– Опа… – протянул вошедший следом за ним Хохол, – сюжет…
– Погоди, – нетерпеливо отмахнулась Марина, – звонил, и что?
– Да вот я и не понял, что конкретно. Но наговорил он мне сорок бочек арестантов… Вроде как жена его пропала, и грешит он при этом на Михаила Георгиевича.
Коваль вдруг напряглась, чуть подалась вперед:
– Стоп. Как пропала, куда?
– А я-то откуда знаю? Но Бес почему-то уверен, что мы в теме. Так и сказал – мол, и Наковальня не поможет твоему хозяину, если до вечера жена моя домой не вернется. Я, мол, не прячусь, просто вы меня не видите, – сказал Леон, подтягивая к себе чашку с кофе, поставленную перед ним Хохлом.
Марина молчала, глядя в бежевую дверку кухонного гарнитура и куря сигарету. Женька, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за женой и тоже молчал.
– Слушайте, а что это значит – «я не прячусь, просто вы меня не видите»? – повторила Марина последнюю фразу, произнесенную Леоном, словно пробовала ее на вкус.
Леон пожал плечами, а Женька вдруг произнес, ни к кому не обращаясь:
– А ведь он может отсвечивать рядом с нами. Загримировался – и валяй, делов-то?
Марина посмотрела на него внимательно и спросила:
– Ну хорошо, это в теории возможно, а вот практически как? Под видом кого?
– Да хоть кого. Посетителем прикинулся – зашел в «Матросскую тишину» борща поесть. Коммерсом каким – договор предложил… мало, что ли, вариантов?
– То есть ты предлагаешь опять рыть вокруг и искать тех, кто недавно появился? – уточнила Марина.
– Ничего я не предлагаю, я высказал идею. Не нравится – предложи свою.
– В этом что-то есть, – сказал Леон, помешивая давно растворившийся сахар в чашке, – и, по-моему, это самая реальная возможность тереться вокруг и не привлекать внимания. И я бы ставил на посетителей.
– Это, конечно, оригинально, но как отследить? Обыскивать на входе? – усмехнулась Марина, беря новую сигарету.
– Зачем? Это лишнее. Просто вместо официанта кого-то из пацанов поставить – пусть приглядывают. Вдруг кто подозрительным покажется?
– Ну хорошо, пусть так. И долго будем «приглядывать», если времени у нас ровно до вечера? И нет гарантии, что сегодня Гришка появится – если вообще мы правы и все именно так и было? Давайте лучше сосредоточимся на том, что знаем о Виоле, – сказала Коваль, протягивая руку и беря с подоконника блокнот и ручку.
Леон почесал затылок и проговорил уверенно:
– Я могу сказать одно – она здесь уже давно, успела встретиться с Грищуком и убедить того закрыть дело об исчезновении Беса. Плюс к тому успела окрутить нашего бравого кандидата.
Марина начертила на листке только ей понятные знаки и прикусила кончик ручки зубами:
– Вот это последнее меня лично очень напрягает. Их связь – дело стародавнее, еще в те времена началась, когда я здесь жила легально. Потом разладилось не без моей помощи, братец тогда как сгорел изнутри, настолько его информация шокировала. Вроде как больше они не встречались, ну, так, во всяком случае, Ветка мне говорила.
– Я бы это во внимание не принимал, – пробурчал Хохол, ногой подтягивая к себе табуретку и садясь.
Коваль покачала головой:
– Ты зря. Если бы они когда-то после пересеклись, Ветка бы сказала, у нее такие вещи не держатся. Но вот мне что кажется – она к Димке кинулась не просто так, не из любви к искусству секса. Ей от него что-то нужно. Но что?
– Вот это непонятно, – согласился Леон, – добро бы еще – был он уже мэр, а так – только перспектива, и то не особенно внятная, вдруг не выберут.
– Значит, это что-то старое… – задумчиво протянула Марина, отложив ручку и вставая.
Она повернулась лицом к окну и долго рассматривала двор, уже живший обычной будничной жизнью. У первого подъезда пыхтел мусоровоз, переворачивая бак в кузов, рядом суетился дворник, следя, чтобы ничего не валилось на асфальт. Дождь, которого так долго ждали, заставил старушек, привыкших сидеть на лавочках с раннего утра, остаться сегодня дома, и двор выглядел каким-то сиротливо-опустевшим. Не было мамаш с колясками, облюбовавших дальний угол под большим тополем, где заботливый дворник специально установил две полукруглые скамейки. Пробежала женщина в длинной бирюзовой юбке, прячась под полосатым зонтом, следом за ней – молодой человек в узких брючках и апельсиновых мокасинах, прикрывая голову глянцевым журналом.