Марина Крамер – Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров (страница 41)

– Я думала, ты никогда не решишься… – И в ту же секунду теплые губы закрыли его рот поцелуем, а на лицо упала прядь волос, пахнущих сладкими духами.

Леон слегка растерялся от ее напора, но не сопротивлялся, скорее наоборот, и вдруг почувствовал такое желание, что не смог справиться с собой, перевернулся вместе с Лизой, подмяв ее под себя, и хрипло спросил:

– Ты не пожалеешь об этом завтра?

– Ты сумасшедший, Ленька… я мечтаю об этом с детства…

Утром он боялся повернуться и посмотреть в лицо спящей девушки – навалилось чувство вины за то, что не смог удержаться. Мишка, будь он жив, не одобрил бы такого. Осторожно, чтобы не разбудить Лизу, Леон выбрался из постели и ушел в кухню готовить завтрак. В половине седьмого город казался уже давно проснувшимся, но воздух еще не успел напитаться выхлопными газами и оттого ощущался почти свежим. Распахнув настежь кухонное окно, Леон высунулся до пояса и долго стоял так, вдыхая и выдыхая. «Что теперь будет? Ведь сейчас она проснется и вновь заговорит о генерале и его отсутствии. Кем я буду выглядеть, как себя чувствовать? Не надо было разрешать ей приезжать, но теперь-то что уж…»

Сзади зашлепали по ламинату босые ноги, и через секунду в кухне появилась Лиза – чуть опухшая со сна, растрепанная и хмурая. Однако при виде Леона, повернувшегося к ней от окна, ее личико приняло радостное выражение.

– Тебе лучше?

– Мне нормально, – Леон чувствовал себя неловко, стоя перед девушкой в одних плавках. – Ты в душ?

– Мне на работу надо… или уже не надо, не знаю… – Она села на табуретку, подперла руками щеки и спросила: – Ты на меня сердишься?

– За что?

– Ну, приехала… все такое…

Леон не ответил – он и для себя еще не решил, сердится или нет и на кого именно – на нее или, может, на себя.

– Ты позвонила бы своему начальнику – вдруг нашелся уже?

– Позвонила. Нашелся, – буркнула Лиза, беря из сахарницы кубик сахара и засовывая его в рот.

– Да? – оживился Леон и сел за стол напротив. – И где же его мотало?

– Не сказал.

– Совсем ничего?

– Совсем. И не спросил даже, где я.

– А с чего ты решила, что он должен это спросить?

– Потому что я всегда ночую у него, – отрезала вдруг Лиза недовольным тоном и встала. – Все мужики идиоты. А ему, похоже, даже все равно, что я ему могу изменить. Он этого и в голове не держит. Ну, так вот пусть убедится – нет незаменимых.

Леона словно с ног до головы обдали кипятком из шланга… Не поднимая головы, он негромко, но решительно сказал:

– Уходи отсюда. Уходи и больше никогда мне не звони.

– Леня… – испугалась Лиза, поняв, что сболтнула лишнего, – Леня, я же не то хотела…

– Я все понял, не продолжай. Уходи.

Она сделала неуверенный шаг в его сторону, но от его сгорбленного тела исходила такая злая волна, что Лиза почувствовала, как ее буквально вышвыривает из кухни. Наскоро собрав вещи, она хлопнула входной дверью, а Леон так и остался сидеть в кухне, опустив голову и ссутулив плечи.

Из этого полуобморочного состояния его вывел звонок Хохла. Машинально взяв трубку и нажав кнопку ответа, Леон бесцветным голосом произнес:

– Слушаю.

– А должен бы говорить, – хохотнул Женька.

– О чем?

– Ну, рассказывай, чего надумал-то за ночь.

Леон окончательно очнулся и помотал головой, прогоняя остатки горечи, затопившей душу:

– А, ты об этом… не знаю, Жека, даже не знаю. Всех перебрал, выходит, что только этот парень, который водителя убил. Правда… – Тут он замялся, не будучи уверенным, стоит ли говорить подобное, но все же решился: – Есть один человек, чье поведение мне не внушает доверия уже давно. Но тут еще вот что – он пришел по рекомендации Ксюши – помнишь такую?

– Еще бы мне ее не помнить, когда по ее воле мы с Маринкой чуть на облако не взлетели, – отозвался Хохол, – сахар-то в бензобаке помнишь? А взрыв в кафешке?

– Еще бы. Ну, словом, Вову этого Ксюша Ворону сосватала где-то за полгода до случившегося.

– Тогда Бесом здесь еще не пахло.

– Зато пахло его сыночком – не забыл, кому мы теперь обязаны такой удачной внешностью? – с горечью ответил Леон.

– Нет, это фигня. Там другое было, и девка эта не могла быть замешана – это я тебе точно говорю, у нее свои интересы были к Ворону, отдельные от Беса и его сына. Но проверить этого Вову не помешает. Он кто вообще?

– Юрист. Раньше сидел в одном из автосалонов, а теперь хозяин его поближе перетащил – в «Матросскую тишину».

– Идиот непуганый, – бросил Женька, – так и тащит всякую падаль в дом. Может, он, конечно, и правильный пацан, юрист этот, но к чему так близко к себе новых людей сажать, я не понимаю?

– Мне Марат сказал, что сильно Вова интересуется моей персоной. И про Мирзу тоже в разговоре мелькало как-то, а Марат, сам знаешь, племянник Мирзе.

Хохол долго молчал, потом, понизив голос, сказал:

– Про это я Марине расскажу, она теперь вхожа в этот клубешник на легальных основаниях, пусть сама посмотрит. Ты мне вот что лучше скажи – где нынче Каспер обитает?

Этого Леон, к сожалению, не знал – Каспер в последние годы предпочитал не светиться особо, да и видел его телохранитель Ворона за все время от силы раза два.

– Ну, чисто привидение, да? – захохотал Хохол. – Ничего, на всякое привидение найдутся свои охотники. Не таких ловили – и этого свинтим.

Леон слушал Женьку и удивлялся, насколько многогранным был этот человек. Даже речь его менялась сообразно обстоятельствам и собеседнику – если рядом была Марина, он говорил так, словно всю жизнь живет среди интеллигентов, не позволяя себе жаргона и откровенной «фени».

– Слушай, ты не устаешь при женщине своей быть правильным? – вдруг спросил Леон, и Женька не задумался даже:

– Мне не сложно. Я и так понимаю, что не по себе сук срубил, да и тычут ей этим в лицо постоянно – Ворон, и тот частенько напоминает. Ты-то не знал ее первого мужа… в общем, он такой мажор был – куда мне. Вот и стараюсь хоть на людях соответствовать и по «фене» не ботать.

– Скрутила она тебя…

– Чтобы меня скрутить, надо это уметь, – отрезал Хохол жестко, – и чтобы я это позволил. А ей и напрягаться не нужно было – я сам в ноги лег, и меня это устраивает. И давай, Леон, тему эту закроем.

– Да, извини, зря я… накатило что-то.

– Проблемы?

– Да так…

– Хочешь, поговорим? – предложил Хохол, закуривая.

Леон помолчал пару секунд, но потом понял, что говорить все равно придется – он должен рассказать о том, что генерал Коваль не ночевал дома, а значит, придется сказать и о том, откуда он об этом узнал.

– Поговорим. Но не по телефону. Дай мне час, я приведу себя в порядок и приеду к вам.

– Давай. Тем более что Марина собирается к твоему хозяину ехать, а мы тут с тобой все обмозгуем. Сейчас вот завтраком ее накормлю, отправлю к Ворону – и свободен.

Глава 31

Урал. Марина

Человек может думать обо всем, но делать должен то, в чем он уверен.

За завтраком ее мутило – сказывалась многодневная жара, которую Марина не выносила совершенно. С отвращением отодвинув от себя тарелку с овсянкой, она выпила сок и взялась за чашку кофе, но Женька неодобрительно глянул исподлобья:

– Третья. Прекрати.

Она убрала пальцы с блюдца и жалобно посмотрела на мужа:

– Жень…

– Не дави на гниль. Ты плохо выглядишь и плохо спишь.

– Бронебойный, – едва слышно произнесла она, вставая из-за стола.

– Я слышал, – невозмутимо сообщил муж, доедая кашу. – За тобой Мишка заедет?