Марина Крамер – Финальный танец, или Позови меня с собой (страница 37)

– Алло…

– Что с тобой? – сразу же обеспокоенно спросил Джеф, и Марго, услышав его, расплакалась:

– У меня страшная мигрень…

– Ты одна?

– Маша спит…

– Сейчас к тебе придет Алекс, будь добра, открой ему, если сможешь, – абсолютно спокойным тоном произнес муж, и Марго от удивления даже слегка приподнялась в постели:

– Кто придет?!

– Марго, так надо. Так всем будет спокойнее. Я вернусь через два дня – самое позднее. И не волнуйся ни о чем, я практически со всем разобрался. Все, милая, целую тебя. Алекс тебе поможет.

– Джеф, Джеф! – заторопилась Марго, но он уже положил трубку, а все попытки набрать ему заканчивались механическим ответом: «Абонент временно недоступен».

Она едва не взвыла от злости – ну какой Алекс, к чему Алекс?! У нее и так раскалывается голова, а теперь еще придется терпеть его присутствие в квартире и выслушивать его инсинуации по поводу и без! Зачем Джеф это затеял, как и где они успели пересечься? Черт бы их обоих побрал…

Открывать дверь ей не пришлось – Алекс по привычке воспользовался своими ключами, но у Марго не было сил даже разозлиться. Она слышала, как он вошел в большую комнату и включил свет, потом прошел по коридору в кухню и только после этого осторожно заглянул в спальню.

– Ты спишь, Марго? – спросил шепотом, пытаясь разглядеть ее в темной комнате.

– У меня мигрень… – с трудом выдавила она.

Алекс неслышно вошел и опустился на край кровати. Марго не видела этого – не могла открыть глаз от разрывавшей голову боли. На виски вдруг опустились теплые пальцы, чуть сжали и начали осторожно совершать круговые движения. Марго молчала и терпела – знала, что через какое-то время боль отступит, и можно будет хоть как-то сесть и даже разговаривать. Алекс неоднократно снимал ей такие приступы, правда, в молодости они возникали гораздо реже. Но вот Мэри как-то рассказывала, как он снимал боль с ее искалеченного колена, когда, переусердствовав с танцами, она не могла подняться с пола. Марго уже давно не удивлялась маленьким странностям Призрака – она слишком хорошо его знала.

Через какое-то время действительно стало легче, и Алекс, почувствовав это, убрал руки. Марго с усилием села, дотянулась до тумбочки и взяла заколку, подобрала волосы кверху. Алекс по-прежнему смотрел на нее, и в его глазах Марго вдруг увидела то самое выражение, что много лет назад, когда она просыпалась утром в спальне их лондонского дома. Он смотрел на нее так же, как много лет назад… Ее охватило странное ощущение – такое бывает, когда ты ждешь праздника, и вот-вот он наступит.

– Хочешь чаю? – спросила она севшим голосом, и Алекс кивнул:

– Пойдем, поговорим.

В кухне горел светильник, в чуть приоткрытое окно то и дело врывались звуки все еще никак не угомонившегося ночного города – одна из центральных улиц никогда не бывала пустой. Эти звуки и этот свет вернули Марго к реальности, она как-то собралась внутренне и сбросила с себя легкое оцепенение. Щелкнув кнопкой чайника, она потянулась за чашками, отвернулась к раковине, почему-то боясь встретиться с Алексом глазами. Марго интуитивно чувствовала – если сейчас вдруг их взгляды пересекутся, то устоять она уже не сможет, даже вопреки собственной воле и желанию.

– Марго… – Он тоже чувствовал ее настроение, но почему-то вел себя совершенно иначе, чем она ждала, – сел в угол, закурил и, постукивая пальцами по столу, пускал дым вверх.

– Не надо, Алекс, – попросила она, не поворачиваясь. – Ничего хорошего не выйдет, ты ведь знаешь.

– Знаю, Марго. Поэтому и не настаиваю. Но мне нужно серьезно с тобой поговорить. Это касается Джефа.

– Джефа? – Марго резко обернулась, поздно сообразив, что это может быть простой уловкой, но нет – Алекс смотрел в стену, а лицо его было серьезно.

– Да. Понимаешь… Да ты сядь, бог с ним, с чаем, – попросил он, и Марго послушно опустилась на табуретку. – Ты взрослая женщина, Марго, ты так давно выросла, а я не заметил… Послушай внимательно. Эта змея – она не имела к тебе отношения. Человеку, бросившему ее в твою машину, нужен был только я. И – Джеф. Ты понимаешь, надеюсь, о чем речь? – Он перевел, наконец, взгляд со стены на Марго, и та медленно кивнула. – Так вот. Обоим нам не выбраться – мы слишком нужны посреднику. Нет-нет, не волнуйся! – предвосхитил он крик, рвущийся из груди Марго. – Я не заставлю тебя выбирать, потому что сам уже все решил. Знаешь, наверное, это тот случай, который поможет мне хотя бы частично искупить свою вину перед тобой – за все, что я причинил тебе. За всю твою жизнь, которую я сломал.

Марго казалось, что каждая клетка ее тела охвачена таким ужасом, какого прежде она не испытывала никогда. Ей страшно было даже подумать на секунду, о каком выборе говорит Алекс, что имеет в виду.

– Я давно тебя простила. Честное слово – у меня давно нет зла к тебе, наоборот… Мне очень жаль, что ты никак не можешь устроить собственную жизнь, занимаясь моей… Алекс, я говорю это, чтобы… – но он перебил:

– Не нужно, Марго. Дело не в тебе и не в том, что ты простила. Я не простил, понимаешь? Я – не простил – себе. И это куда хуже. С этим очень тяжело жить.

– Но… а Маргоша? Как же Маргоша?!

Призрак хрипловато рассмеялся:

– Не волнуйся, с ней все будет хорошо.

Марго вообще перестала понимать его. Но переспрашивать все же не решилась – да и не скажет, если не захочет. Она встала и занялась чаем, чтобы хоть как-то успокоить нервы и сосредоточиться на чем-то. Сейчас случилось именно то, чего Марго боялась со дня той злополучной встречи в Хитроу, – выбор все-таки пришлось делать, и к счастью, на сей раз Алекс не заставил ее принимать решение. Она, правда, не совсем поняла, что именно собирался предпринять он сам.

Они просидели в полной тишине почти до утра – как два изваяния в музее. Говорить не хотелось, спать – тоже. Каждый прокручивал в голове что-то свое, о чем не мог сказать вслух. В восемь утра проснулась Маша, и Марго кинулась к ней, словно спасаясь от изнуряющего молчания. Когда же, переодев и умыв девочку, она вернулась в кухню, Алекса уже не было. Осталась только чашка с недопитым чаем и легкий аромат сигареты.

Алекс

Решение созрело почти мгновенно. Алекс, будучи хорошо осведомленным в делах конторы, понимал – им с Джефом ни за что не удастся выжить. Большой Босс не допустит этого, потому что понимает – если эти двое объединятся, то могут наделать столько неприятностей, что мало не покажется. А потому их необходимо разделить или – что лучше – убрать одного. И вот тут у Алекса созрело решение, как спасти и себя, и Джефа.

Но для этого ему придется пожертвовать практически всем, что он имеет.

Уехать сейчас в Англию он не имел возможности – Марго все еще была в опасности, а потому Алекс решился на довольно отчаянный шаг – связался с Большим по экстренному каналу. Тот не был доволен, но выслушал и попросил час на раздумье.

Этот час Алекс провел в состоянии, близком к панике. При любом раскладе он оставался в приличном проигрыше – в случае отказа придется убирать Джефа, а в случае согласия он останется почти нищим. Но последнее пугало меньше. В конце концов, будущее Маргоши он догадался обеспечить, открыв в свое время счет на ее имя и переводя туда ощутимые суммы, так что прикоснуться к этим деньгам никто, кроме его дочери, не сможет, и в восемнадцать лет Маргоша станет очень обеспеченной девушкой. Кроме того, у него самого есть кое-какая недвижимость и активы фирмы – это тоже останется при нем. Так что до пособия по безработице ему далеко.

Когда Большой Босс позвонил снова, Алекс уже совершенно успокоился. Десять минут коротких деловых переговоров – и все было кончено.

Через два дня к нему приехал человек с неприметной внешностью и передал небольшую папку и диск. Взамен он получил листок из блокнота с рядом цифр. Все деньги, имевшиеся на счетах Алекса в зарубежных банках, перекочевали на счет Большого Босса в банке на Каймановых островах. Взамен Алекс получил весь компромат, имевшийся у Большого Босса на Джефа, – досье за годы безупречной «работы».

Тем же вечером Алекс бросил папку и диск в небольшой костер, который развел в мусорном баке на окраине города.

Марго

С возвращением Джефа все словно бы встало на свои привычные места. Вот как после масштабного ремонта, когда казалось, что в жизни больше никогда не расставить всю эту мебель и не распределить многочисленные вещи. Однако же в какой-то момент оглядываешься и понимаешь – а все, кругом порядок. Вот и Марго испытывала примерно такое же чувство – в ее жизни все вернулось на место.

Муж приехал хмурый, усталый, молчаливый. В первый день они почти не общались – приняв душ, Джеф лег в спальне и уснул, проспав почти сутки. И только к вечеру второго дня Марго удалось вытащить из него скупые подробности поездки. Она прилегла к нему под бок, обняла, пожаловалась на то, что скучала, ласково потерлась носом о его щеку, рассказав о том, как ей трудно жить, когда его нет рядом, – ну, что еще нужно мужчине, как не признание его превосходства?

Используя какие-то свои каналы, Джеф отследил, куда именно переводились деньги, предназначенные Данилу, и с помощью проверенного человека заблокировал счет. Попутно выяснилось, что таких джи-аров, как Марго, хитрый чиновник нашел около десятка и продавал им один и тот же объект. В результате сумма образовалась астрономическая. Джеф честно сказал жене о том, каких трудов ему стоило уговорить себя не трогать зарвавшегося Данила.