Марина Крамер – Алекс. Девушки любят негодяев (страница 9)
– Не понимаю, чего ты упрямишься! – негодовала Марго. – Это ведь шанс. Ты сейчас прекрасно выглядишь, у тебя на руках три готовых книги, у тебя отличная для рекламы легенда, ты типа французская писательница – чего еще?
– Марго, я не хочу. Понимаешь, я не готова обивать пороги и выслушивать отказы.
– Тебе не придется! – горячо убеждала подруга. – Ведь я твой агент, твой менеджер – я все возьму на себя. Да ты только представь – когда я упомяну, что у тебя во Франции были приличные тиражи…
– Хватит, Марго, я все сказала.
Сегодняшняя распечатка о состоянии счета повергла Мэри в уныние. Брать деньги с их с Марго общего счета она не хотела, да и существовала договоренность не трогать эти деньги без острой нужды, тем более что сумма была невелика. Но жить-то надо каждый день – есть, пить, одеваться, сигареты те же покупать, танцы оплачивать. Танцы…
Она попала в этот клуб случайно, увидела вывеску, зашла и осталась. Небольшой зал в полуподвале, зеркала почти до потолка, две раздевалки, тренерская – все было почти так, как в ее прежнем клубе в родной Сибири. Ее приняла администратор – улыбчивая пожилая женщина с высокой прической, подтянутая, в строгом сером костюме, она показалась Мэри очень увлеченной своим делом. Обстоятельно выяснив возраст, пожелания и степень подготовки, администратор предложила ей несколько вариантов расписания. Мэри умолчала о своем классе и об участии в турнирах, а чтобы оправдать навыки, которые не спрячешь, как ни старайся, сказала, что несколько лет занималась в хобби-группе.
Посещать групповые занятия в «Аллегро» она отказалась, стесняясь хромоты, а потому работала индивидуально с тренером – средних лет мужчиной с яркой внешностью и пронзительными зелеными глазами. Владимир с первых же минут индивидуального занятия понял, что имеет дело не с дилетанткой, а с крепкой профессиональной танцовщицей, пусть и травмированной.
– Послушайте, Мэри, а откуда у вас такое имя? – поинтересовался он между делом.
– Это модификация. Я несколько лет жила в другой стране, привыкла.
– То есть все-таки Мария?
– Да. Но зовите меня Мэри, хорошо? Я привыкла.
– Как скажете, – пожал плечами Владимир. – А ведь вы мне неправду сказали, Мэри. Вы не с хобби-группы. Вы танцевали раньше не ниже, чем по международному классу.
Она остановилась, сбившись с ноги, опустила голову.
– Простите.
Он рассмеялся, довольный тем, что девушка призналась в обмане.
– А почему скрыли?
Мэри подняла на него голубые глаза, в которых Владимир с удивлением заметил слезы:
– А как вы думаете? Да, я имела международный класс, я танцевала на престижных турнирах, я занимала призовые места – и в один момент все закончилось. Авария – и все, нога искалечена, шансов нет… – она заплакала, опустилась на паркет, вытянув вперед больную ногу.
Владимир сел рядом, протянул бумажную салфетку:
– Не нужно плакать. Травма – не приговор. У меня оперировано колено, я несколько месяцев восстанавливался, но смог вернуться, и танцевал еще несколько лет, пока не решил – хватит, пора бросать и не мотаться туда-сюда с кофром на плече.
Она вытерла глаза, вздохнула и, помолчав пару минут, сказала:
– А я никогда не перестала бы… если бы не… – и осеклась, став на секунду испуганной и затравленной. – Ну, это неважно, – добавила она быстро. – Авария, понимаете?
Владимир понимал. Ему нравилась эта стройная рыжеволосая женщина, с ней было удобно танцевать да и общаться, как оказалось, тоже интересно. И он, осмелев, пригласил ее в кафе. И она согласилась.
Айван, худощавый блондин с чуть горбатым носом, глубоко посаженными серыми глазами и узкими, всегда иронично улыбающимися губами, сидел в припаркованной около здания клуба «Аллегро» машине и жевал купленный в ближайшей забегаловке бутерброд с котлетой и сыром. На сиденье рядом стояла открытая банка энергетического напитка – Айван не спал больше суток. Бутерброд казался резиновым, вкус котлеты напоминал бумагу, но мужчина понимал – это от усталости все ощущения притупились, все раздражает. Нужно выспаться – и все пройдет. Но во сколько он сегодня доберется до дома, Айван даже предположить не мог. Эта Мэри оказалась весьма сложным объектом, казалось, что она чувствует наблюдение и то и дело проверяет свою догадку. Айвану приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы она не увидела его и не смогла узнать в следующий раз. Джеф явно недооценил ее, когда сказал, что работать будет просто.
– Скажи, ты ему денег должен? – как-то поинтересовался Айван, имея в виду заказчика, и Джеф усмехнулся:
– С чего ты так решил?
– А просто все, что с ним связано, непременно какое-то… не знаю, странное. И женщины у него… одна больная, запуганная, вторая – вообще вон хромая. Он что – питает страсть к инвалидам, а? Где он их находит, таких? Да еще чтобы с проблемами непременно, а как же – неинтересно ведь по-другому! – Айван закурил, а Джеф неожиданно для себя оглянулся по сторонам, хотя разговор происходил в квартире Айвана. Но после того, что сказал напарник, Джефу на секунду показалось, что их здесь трое, и за слова Айван может жестоко поплатиться.
– Ты бы не лез туда, где ничего не понимаешь, – посоветовал Джеф. – Это не наше дело. Деньги платит – и все, больше нас ничего не интересует.
Айван усмехнулся и пожал плечами. Они с Джефом были давно знакомы, вместе провернули немало опасных дел, не раз прикрывали друг друга и спасали от смерти, а потому пикироваться из-за работы смысла не имело. Больше Айван не заговаривал на эту тему, ему, по большому счету, было все равно, каких женщин предпочитает заказчик, хотя надо отдать тому должное – внешне девицы были хоть и совершенно разными, но безусловно привлекательными. И высокая, крупная, яркая Марго, и худая, стройная рыжеволосая Мэри, которую он «провожал» сегодня. Нужно было выдумать какой-то ненавязчивый повод для знакомства, но в голову ничего не шло от усталости, а потому Айван решил не рисковать и отложить это на другой день. Сегодня он просто проследит, чтобы Мэри без происшествий добралась до дома.
Алекс ничком лежал на кровати в спальне цюрихского дома. Болела голова – наверное, не стоило пить, но иначе он никак не мог расслабиться и перестать думать о том, что происходит сейчас в Москве. Все запуталось – Марго, Мэри, его отношение к одной, его обязательства перед другой.
«Бросить бы все к чертовой матери и уехать».
Он сел, поджав ноги по-турецки. Уехать… а ведь это была мысль. И было даже место, где его всегда ждали и где всегда были искренне рады его видеть.
Мэри с удовольствием посещала занятия в «Аллегро». Танцевать с Владимиром оказалось легко, тренированное тело быстро вспомнило все, что умело, а потому совместная работа с тренером доставляла только радость. Владимир был к тому же приятным собеседником, и они часто вместе заглядывали в ближайшее кафе, чтобы расслабиться и поговорить. Владимира дома никто не ждал – он был разведен, жил один. Зато вот у Мэри с этим начались проблемы. Марго вдруг стала подозрительно принюхиваться, встречать ее у порога и пристально смотреть в глаза, словно проверяла, не пьяна ли Мэри. Это раздражало.
– Я тебе что – школьница? – возмущенно спросила она как-то, и Марго, тяжело вздохнув, проговорила:
– Я постоянно боюсь.
– Чего?
– Мэри… мне не нравится твое состояние. Ты все время взбудораженная, возбужденная какая-то…
– И ты, конечно, моя проницательная, решила, что я снова начала баловаться кокаином, да? – насмешливо протянула Мэри, разматывая длинный шарф и расстегивая пальто.
Марго виновато опустила голову, и Мэри, расхохотавшись, обняла ее за плечи:
– Ну, что ты, дурочка моя! Я ведь обещала – никогда больше. А состояние у меня такое, потому что я снова танцую, Марго. Снова – понимаешь, почти как раньше.
– Это хорошо, Мэрик, но…
– Что? – сразу напряглась Мэри, услышав в голосе подруги странные нотки.
Марго снова вздохнула, отошла к обувной полке и тихо ответила:
– Звонил Алекс.
– О, понятно! – фыркнула Мэри. – Давно не было!
Она прошла в спальню Марго, где стоял большой платяной шкаф, вытянула с полки свои гетры и старый тренировочный комбинезон, в котором ходила дома, наскоро переоделась и пошла в кухню. Марго уже переместилась туда, сидела за столом, вяло помешивая ложечкой чай. Золотистый ломтик лимона плавал в чашке, покачиваясь на поверхности коричневатой жидкости. Мэри налила себе сок, села на привычное место в углу и закурила, закинув ноги на батарею.
– Не спросишь, чего он хотел? – глядя в чашку, поинтересовалась Марго.
– Нет, не спрошу. Мне безразлично, – почти весело отозвалась Мэри, с наслаждением затягиваясь дымом.
– Это неправда.
– Н-да? – левая бровь Мэри чуть приподнялась, придав лицу удивленно-ироничное выражение.
– Да. Когда тебе надоест врать, Мэри? Я ведь не слепая.
– Ой-ой-ой, – протянула Мэри уже без тени иронии и вдруг зло ткнула сигарету в пепельницу, отбросила мундштук так, что он перекатился через весь стол и упал на пол, и уставилась прямо в глаза Марго. – Не слепая, да? А раз не слепая, то должна увидеть – мне