Марина Крамер – Алекс. Девушки любят негодяев (страница 5)

Наверное, с этого момента началась вся последующая тягомотина. Марго попадала в какие-то бредовые ситуации, он бросал все и летел в Москву, считая себя обязанным помочь ей. Много лет…

Потом Марго заболела, расплылась, стала плаксивой и капризной, но это только сильнее заставляло Алекса присматривать за ней. Никогда прежде он не знал такого чувства, как жалость – даже слова такого не знал, кажется. Но любые проблемы Марго моментально становились его проблемами, и он из кожи вон лез, чтобы разрешить их. Когда она потеряла работу и едва не угодила сперва в тюрьму, а потом и вовсе на тот свет, он пытался убедить ее уехать, пытался даже помочь деньгами, от которых Марго с возмущением отказалась. Но самой главной проблемой оказалась эта ее Мэри. Мэри, которую он увидел случайно на экране монитора, Мэри, к которой его потянуло так же, как в свое время потянуло к Марго.

Кстати, к кокаину он снова вернулся как раз после знакомства с Мэри – их виртуальное общение напоминало психоделический бред, сюрреалистический фильм, где кадры идут не по порядку, а смонтированы как попало и зачастую вообще вверх ногами. Причина прояснилась позже, в разговоре с Марго – Мэри в то время тоже весьма плотно увлекалась белым порошком.

Это было странное чувство – никого в жизни Алекс не хотел убить столь же сильно, как эту девицу, но и такого желания присвоить кого бы то ни было с таким же рвением он тоже раньше не испытывал. Кроме того, Мэри не была юной нимфеткой, к которым Алекс испытывал непреодолимую тягу – она была взрослой женщиной, с каким-то слишком извращенным по его понятиям умом и очень уж развитой интуицией. Она моментально почувствовала, что от него лучше держаться на расстоянии – и свято придерживалась этого. Никакие уговоры, слова, обещания и признания не помогали сделать эту дистанцию хоть чуть-чуть меньше. И это только подстегивало, разжигало интерес.

– Мэри, Мэри, – пробормотал он, допивая кофе. – Ничего. Все будет иначе. Ты еще поймешь, что никто не будет нужен тебе так, как я.

Мэри машинально щелкала мышью, перескакивая с одного новостного портала на другой, когда вдруг на мониторе появилось лицо ее мужа Кости. Это оказалось настолько неожиданно, что девушка даже вскрикнула и отпрянула.

– Черт тебя дери, так ведь и умереть можно, – пробормотала она, хватая сигарету и зажигалку. – Ну, и что на этот раз?

Она погрузилась в чтение сообщений и то, что узнала, повергло ее в еще больший шок. Кроме сообщения о подписании договора о сотрудничестве какой-то испанской фирмы с одной из крупных российских компаний, обнаружились еще и две фотографии, на одной из которых Костя стоял в обнимку… с ней, Мэри. Девушка никак не могла вспомнить, кто и когда сделал этот снимок. Она изучала фотографию буквально по миллиметру, бормоча под нос:

– Елки, ну, не помню я этого платья! И волос такой длины у меня никогда не было… неужели действительно сотрясение после аварии так проявляется – я не помню каких-то деталей… И туфли… я бы в жизни такие не купила – китч какой… Марго, так это ведь не я! – почти взвизгнула Мэри, забыв, что Марго нет дома, она на очередном собеседовании. – Это не я!

Открытие поразило еще сильнее, чем сообщение о том, что «испанский бизнесмен Константин Кавалерьянц с женой Марией посетил Москву для подписания контракта» и что-то еще на эту же тему.

«Бизнесмен» Костя не убил ее после истории с книгой вовсе не потому, что жутко любил, нет. Какая любовь – когда Мэри выложила в незамысловатом детективе все, что знала о махинациях своего супруга и его брата, указав даже подлинные фамилии и имена чиновников городской мэрии, замешанных в карточной игре с ними. Карточный шулер высочайшего уровня, человек, обложивший в свое время данью почти весь довольно крупный сибирский город! Бизнесмен! Он уехал в Испанию и, кстати, уволок с собой и Мэри, спасаясь от преследования со стороны высокопоставленного чиновника, проигравшего такую сумму бюджетных денег, что становилось страшно. Бизнесмен! Значит, сумел-таки вывернуться, и деньги вложил, и фирму основал и так быстро вышел на международный уровень. И какую-то девку выдает за нее, Марию…

Мэри упала лицом на клавиатуру и заплакала. Ее ненависть к Косте вряд ли могла усилиться – ей просто некуда было расти и множиться, Мэри задыхалась от этого ощущения, от брезгливости, от невозможности как-то исправить ситуацию.

– Мэрик, ты почему ничего не ела? – донесся из кухни возмущенный голос Марго, и Мэри вздрогнула – увлеченная чтением и мыслями, она даже не услышала, как вернулась подруга.

– Я тебя ждала. Ну, как дела? – повернувшись к двери, Мэри увидела расстроенное лицо и поняла – опять не взяли… – Ну, не страшно. Мы не умираем с голоду, все хорошо. Найдется же когда-то среди этих идиотов нормальный человек, который оценит тебя по достоинству.

Марго только обреченно махнула рукой и ушла к себе, устало шаркая комнатными тапочками.

Мэри сделала закладку страницы, чтобы на досуге еще раз все рассмотреть и обдумать, и пошла в кухню, разогревать обед.

Она не сказала Марго ни слова о своей находке, не захотела расстраивать и без того удрученную неудачами с поиском работы подругу.

…Он сидит за пианино, и звуки музыки окружают его, окутывают невидимым коконом, делая еще притягательнее. Его глаза полуприкрыты, пальцы взлетают и опускаются на клавиши, заставляя инструмент отдавать мелодию, рассеивать ее вокруг. Мэри не помнила ничего прекраснее этого – тех вечеров, что они провели вдвоем, в отсутствии Марго. Алекс играл на пианино, а Мэри сидела в кресле наискосок и уплывала. Как, почему она отказалась от этого? Зачем? Ради Марго? Но ведь Марго не с ним… И он – не с ней. Мэри понимала, что убила свою любовь совершенно напрасно.

Она садилась в постели среди ночи и вытирала мокрые от слез глаза: «Что мы наделали, зачем? Он был прав – я поняла, насколько он нужен мне. Но нужен не для того, о чем говорил, совсем не для того. Скорее бы утро! Хотя – чего тянуть?»

– Ты звонишь мне среди ночи, Мэри… – голос чуть глуховат спросонья, но недовольства не слышно. – Что это значит?

– Алекс…

Молчание. Долгое молчание, такое долгое, что у Мэри начинает болеть сердце. Щелчок зажигалки, снова пауза.

– Говори.

– Ты случайно не в Москве?

– Длинное предисловие, Мэри. Давай к сути.

– Алекс… мне нужно, чтобы ты приехал. Мне нужно увидеться с тобой, это важно.

Короткий смешок, молчание, и потом:

– Ты наконец-то образумилась, Мэри?

– Что? – она растерялась, не ожидала такого вопроса, ведь не об этом совсем. – А… нет, мне нужно поговорить с тобой о другом.

– Понятно. Хорошо. Завтра в восемь вечера.

– Погоди! Я не хочу… – Мэри запнулась, не зная, как сказать ему, что не хочет делать Марго свидетельницей разговора.

– Я понял. Буду ждать тебя в кафе на углу.

Отключив мобильник, Мэри почувствовала вдруг страшную усталость, как будто проделала утомительную работу. Руки тряслись, мышцы спины ныли, как после тяжелой тренировки – надо же, она еще помнила это ощущение… Ей вдруг пришло в голову, что ведь теперь, когда она забросила костыль, можно попробовать потихоньку танцевать. А что – найти клуб поближе к дому, благо, с этим в Москве проблем нет, и брать индивидуальные занятия. Да, все хорошо. Но, увы, пока на это просто нет денег…

Самым тяжелым оказалось врать Марго. Мэри не хотела говорить ей о своей находке, не хотела говорить и о визите Алекса. Потому пришлось сочинить какую-то чушь. К счастью, Марго неважно себя чувствовала, лежала в спальне и не вставала даже поесть. Пообещав зайти в аптеку и вернуться не поздно, Мэри, чуть прихрамывая, побрела к назначенному Алексом месту встречи.

Алекс ждал ее за столиком в самом углу, она увидела его сразу – да и как было не увидеть… Заметив девушку, он встал, с какой-то непонятной и неуместной ухмылкой помог снять пальто и отодвинул стул:

– Присаживайтесь, мадам. Коньяк?

Мэри подняла на него глаза, и Алекс, наткнувшись на ее взгляд, как на иголку, сразу сменил шутовской тон на серьезный:

– Прости. Что-то случилось?

– Случилось. Мне нужна твоя помощь.

– Передвинуть мебель? – снова сорвался на шуточки Алекс, но тут же извинился: – Прости, не могу удержаться. У тебя такое серьезное лицо, Мэри, как будто ты увидела свое изображение и не смогла определить, ты ли это.

«Ну, вот как, как он может?! Откуда знает? Ведь нельзя ляпнуть просто так – и попасть точно в центр мишени!»

– Это не смешно, Алекс.

– Да какой тут смех. Чего ты хочешь?

– Я еще не рассказала суть…

– Ох, Мэри, какая ты тяжелая, – притворно простонал Алекс, прикрыв ладонью глаза. – Как думаешь – я не подготовился? Ты ведь можешь просить о помощи только в случае, когда сама не справишься. А единственный человек, с которым ты не в состоянии справиться, это твой муж.

– А ты? – вдруг спросила Мэри, закурив, и вопросом сбила его с насмешливого тона, который так бесил ее.

– Что – я?

– Разве с тобой я смогла справиться, Алекс? Ты сам говорил – это только мне кажется.

Он вдруг потянулся через столик и перехватил руку Мэри с сигаретой, затянулся и тихо проговорил, глядя девушке в лицо:

– Мэри… наша игра еще не кончилась. Поверь – тебе не удастся выиграть. И твой проигрыш будет самым счастливым днем в твоей жизни.

– А в твоей? – она изо всех сил старалась не попасть под его обычный гипноз, не дать управлять собой, и ей удавалось – Алекс занервничал.