Марина Козинаки – Ярилина рукопись (страница 7)
Маргарита взвизгнула:
– Ой! Это еще что такое?!
В ответ другая избушка, стоявшая напротив, принялась переваливаться с лапы на лапу и неистово хлопать оконными ставнями.
– Бежим отсюда, – предложила Маргарита, и девочки кинулись со всех ног. Остановились они лишь пару минут спустя. Отдышались, переглянулись и вдруг рассмеялись. – Полин, если так пойдет и дальше, – перевела дух Маргарита, – то нас будут считать здесь круглыми дурочками, – и, увидев, что Полина только сильнее развеселилась, добавила: – Хотя это не так обидно, если мы вдвоем.
В них полетели комья грязи – на этот раз избушка была вполне себе безобидна: она усердно копала землю и не обращала внимания на прохожих.
К тому времени как Полина с Маргаритой вышли к широкой дороге, они успели увидеть еще не одну занимательную избушку. Рыже-коричневая с серыми проплешинами, крадучись, шла через дорогу, а потом зачем-то пыталась поменяться местами с избой напротив; другая же балансировала на одной ноге и, потеряв равновесие, завалилась набок. Третья, смешно подпрыгнув, бросилась вдогонку за Полиной и Маргаритой.
– Здесь еще необычнее, чем я себе представляла! – воскликнула Маргарита. – Как так вышло, что бабушка забыла упомянуть про избушки на курьих ножках? Надо бы ей позвонить и все-все расспросить.
– Еще мы можем спросить у Афанасия, нашего домового, – предложила Полина. – Наверняка он найдет время объяснить, что к чему.
– Как вернемся, можно попробовать, – кивнула Маргарита.
Впереди появился большой плоский камень с высеченными на нем стрелками и надписями, образующими некое подобие плана местности.
– Как интересно. Столовая. – Маргарита ткнула пальцем в холодную поверхность указательного камня. – Это там мы будем обедать, как сказал домовой? Ой!
Она отдернула палец, потому что прямо под ним зашевелилась какая-то точка. Вскоре она увеличилась, проехалась до правого края камня и скрылась за ним. На камне вдруг появилась выцарапанная надпись: «Иван на сером волке отбыл».
Девочки с минуту молча таращились на такое чудо, затем Маргарита вздохнула и произнесла:
– Интересно, что это значит?.. Ладно, вряд ли мы сможем понять. Давай просто найдем эту столовую. Нам прямо. А потом налево.
– Но ведь мы только что поели, – воскликнула Полина. – Неужели ты снова проголодалась?
– Да нет, есть я не хочу, но предлагаю все же сходить и посмотреть, где она находится. Заодно сориентируемся и узнаем про обеды. Мне хочется найти здесь хоть что-то… привычное. В целом все это могло бы напоминать летний лагерь, правда? Столовая, наставники, соседка по комнате… Если бы только не избушки на курьих ножках и не движущиеся рисунки на камнях.
Дорога, поднимавшаяся в гору, была им смутно знакома. Ведь каждая прошла здесь сегодняшним утром, но от волнения не обратила внимания и на половину странностей вокруг, которые в другой раз обязательно бы заметила. Указательных камней оказалось не меньше десятка: некоторые из них были огромными, другие – совсем маленькими и содержали в себе одну-единственную стрелочку или надпись, зачастую совершенно нечитаемую.
Солнце пекло нещадно. Небо переливалось синевой и было абсолютно безоблачным. По левую руку вырос сад, таинственно шелестящий и будто что-то шепчущий. Вдалеке показалась огромная изба с резными голубыми ставнями и проржавевшей табличкой «Баба-яга».
– До столовой недалеко. Сейчас налево, – сказала Маргарита, прикрывая рукой нагретую солнцем макушку. – Может, все-таки зайдем? Я бы не отказалась попить чего-нибудь холодного.
– А я бы просто посидела в тени. Надеюсь, обеды подают в прохладном зале, – отозвалась Полина.
Надежды ее не оправдались. Столовая расположилась прямо на улице, под длинной красной крышей, которая опиралась на массивные резные столбы. На ближайшем из них висела внушительная квадратная доска.
– О, расписание! Это то, что нам нужно, – остановилась Маргарита. – Посмотрим-ка. Завтрак, обед и ужин начинаются с первым проголодавшимся и заканчиваются последним наевшимся. Хм… Как же это понимать?
Чуть ниже было приписано обычными синими чернилами: «Голубцы скверные!»
Полина, уже почти смирившись с тем, что так просто им ни в чем не разобраться, улыбнулась и осмотрелась. Несколько столов стояло параллельными рядами. «Хотя нет, – подумала Полина, – параллельными эти ряды назвать трудно». Столы были разных форм и размеров: длинные, узкие, квадратные, небольшие, подходящие разве что для двоих, и, наоборот, огромные, рассчитанные человек на двенадцать. Было видно, что кто-то старался расставить их в три ряда, но никакой стройности все равно не получилось. Четверо человек с гвалтом сгрудились в дальнем конце столовой, над чем-то склонившись. Маргарита решительным шагом направилась к ним и обнаружила, что ребята толпятся возле еще одного стола – круглого, многоярусного, словно торт, и сплошь заставленного разнообразными блюдами и напитками. Она быстро отыскала самый большой стакан, содержимое которого по цвету напоминало морс, и взяла тарелку с ягодами.
Обедающих оказалось совсем немного. Полина с Маргаритой устроились в тенистом углу. Остальные поглядывали на них с явным любопытством.
– Так откуда ты все-таки родом? – поинтересовалась Маргарита у Полины, провожая взглядом парня, который шел к своему месту с тарелкой блинов, но постоянно оборачивался на их стол. – Твой дядя живет во Франции, а ты?
– Я родилась в Новгороде. Потом жила в Москве. И во Франции, в Бордо, у дяди с тетей. Я летала к ним на каникулах. – Полина сняла шляпку и стала ей обмахиваться. – А ты откуда?
– Из Мурманска.
– Как думаешь, в таких городах, как Москва или Мурманск, живет много… людей с необычными способностями? Или все они уезжают в странные деревни вроде этой?
– Насколько я знаю, есть три города, куда закрыт доступ простым людям и куда могут попасть только люди вроде нас с тобой и моей бабули: Небыль, Зорник и, собственно, Росеник. Но вот моя бабуля, например, живет в Суздале.
Полина собралась ответить, но внезапно ее взгляд приковала копна светлых кудрей. Тут же ее посетило странное видение: все вокруг на секунду будто засеребрилось необычным светом, и над соседним столом пролетела и исчезла точно такая же тарелка с ягодами, какую выбрала Маргарита. Тем временем белокурая девочка, которую Полина уже встречала, села за соседний стол. Как и в тот раз, ее сопровождали парни. Темноволосый сел напротив нее, совершенно загородив ее от глаз Полины, и принялся что-то говорить. Его друг громко и весело рассмеялся.
– Послушай, – обратилась Полина к Маргарите, – ты никого здесь не знаешь?
– Знаю парня, который провожал меня до избушки. Слава. Но только я его тут не наблюдаю. – Маргарита вытянула шею, оглядывая малочисленных обедающих. – А ты?
– Я не знаю никого, кроме разве что… В общем, я хотела сказать, что вот этих троих вижу за сегодняшний день уже не первый раз. Они постоянно ходят вместе.
– А-а. – Маргарита внимательным взглядом окинула незнакомцев, на которых указала Полина. – Эти двое, наверное, брат с сестрой.
Полина снова посмотрела на девушку и на ее соседа и вдруг поразилась тому, что сама об этом не догадалась. Действительно, они были похожи: оба смуглые кудрявые блондины с веселыми глазами и чуть вздернутыми носами… Но при всем сходстве выражения их лиц сильно различались. Парень издалека казался добродушным простаком, а девушка – гордой принцессой.
– О, а тот парень в белой рубашке очень симпатичный, – внезапно произнесла Маргарита странно изменившимся голосом.
– Да? – Полина улыбнулась. – Откуда ты знаешь? Он же сидит к нам спиной.
– Знаю, и все, – отозвалась Маргарита, как зачарованная глядя ему в затылок. – Глянь, что это у него на рукавах? Вышивка? А что это за девушка? Вон та, пухленькая, которая только что подсела к ним за стол? Посмотри, какие у нее волосы: рыжие, как пламя!
– Впервые ее вижу, – сказала Полина.
Пока Полина разглядывала всю четверку, словно каждая деталь в их внешнем виде могла хоть что-то ей объяснить, мимо проплыли две девицы постарше. Они зашептались, затем одна из них достаточно громко, с трагизмом в голосе произнесла: «Он чудовище, он коллекционирует женские сердца!»
О ком было сказано так печально, Полина, естественно, не знала, и она вовсе не обратила бы внимания на эту фразу, если бы темноволосый парень вдруг не замолчал и не обернулся. Девушки перестали шептаться и сели за дальний столик. Полина заметила, что теперь они пристально разглядывали ее саму. Эти взгляды обволакивали, словно паутина, и, казалось, пробирались прямо под кожу. От них путались мысли и вдруг застучало в висках. Стало неуютно, она отодвинула тарелку с ягодами и предложила Маргарите прогуляться.
– Маргарита, тебе не кажется, что здесь… слишком уж странно? Точнее сказать – все, что здесь происходит, просто невозможно!
– Обидно, если вдруг это окажется сном! Нам нужно попытаться выяснить, что же это все-таки за место.
Их прогулка по Заречью вышла бесполезной: на пути больше никто не встретился, а все дороги выводили к одному и тому же месту – к указательному камню. Девочки расспрашивали друг друга о школе и семьях, говорили на привычные для них обеих темы, но сами украдкой разглядывали тропинки и цветы под ногами, размытую линию горизонта и чувствовали, будто болтают о чем-то давно забытом или даже несуществующем. Поворачиваясь в разговоре к Маргарите, Полина вновь удивлялась ее чертам: аккуратному тонкому носу, смелой открытой улыбке, пронизывающему взгляду с поволокой – словно с картинок из книжки восточных сказок. Маргарита точно так же дивилась Полининым бездонным глазам прохладного серого цвета и коже белее полной луны в ночном небе.