Марина Козинаки – Ярилина рукопись (страница 2)
– Ну же! Лезь в воду! – Послышался девичий смех.
Сева встрепенулся, открыл глаза и сел. Музыка прервалась. Сквозь плотное сплетение ветвей удалось разглядеть, что на узкой полоске берега стоит так и не раздевшаяся девушка и качает головой. Раньше он ее не видел.
– Я не хочу купаться. Холодно! – Она несколько раз оглянулась, будто бы к чему-то прислушиваясь.
– Что ты, вода как парное молоко! Скорее залезай, – закричала одна из купальщиц и подняла стену брызг.
– Нет. – Упрямая девчонка смеялась, но, как показалось Севе, была тверда в своем решении.
Он отложил дудочку и присмотрелся. Звезды перестали мерцать, луна светила слабо, бросая на вершину холма тусклый одинокий луч, и берег реки почти скрылся во тьме. Девчонка была одета во что-то светлое, похожее на короткое платье. Выглядела она нескладно, почти как морянка: бледная, худющая, с тонкими ножками, как у олененка, – но, несмотря на все это, Сева ощутил странное оцепенение. Она стояла, сложив руки на груди, окруженная темными расплывчатыми пятнами листьев и веток, сумрачными бликами воды, и он несколько секунд не мог пошевелиться.
Наконец он опять поднес свирель к губам. Заиграл, мысленно шепча: «Снимай же одежду, снимай одежду, снимай – не порть мне обряд!» Ему, как сильному Воздушному магу, нужно было лишь приказать, чтобы заставить ее подчиниться, но девушка осталась стоять неподвижно. Почему?
Он сосредоточился на ее руках и стал приказывать им взяться за подол платья (или что там на ней было?) и тянуть вверх. В висках застучала кровь, реальность сделалась похожей на сновидение. Девушка сжала в кулачках ткань подола. Дыхание его потяжелело. «Ну, давай, вверх, вверх». Руки ее дрогнули, а его охватило странное волнение. Нужно справиться с собой, таких эмоций допускать нельзя! Сева откинулся на траву и несколько секунд лежал неподвижно, успокаиваясь. Чертова девчонка не хотела подчиняться, выбив его из равновесия.
– Ну ладно, ладно. Только я не буду раздеваться!
Он снова сел.
– Надеюсь, ты не в платье собираешься купаться? И чего ты вообще боишься? Стесняешься? – снова подала голос ее спутница.
– Не хочу участвовать в массовом сумасшествии! Почему именно сегодня надо плавать без одежды? – Она смеялась, снимая через голову платье. Под ним оказался купальник.
«Купальник! – с возмущением подумал Сева. – Еще чего не хватало! Как заставить его снять? Наверняка там сплошные завязки!»
– Сегодня Иван Купала. В старину молодым девушкам было принято плавать раздетыми в эту ночь.
– Было принято одну из них топить – как дар водяному, мы в школе проходили, – ответила она.
– Деревенские страшилки! – без тени испуга воскликнула третья девушка. – Тебя там комары еще не съели?
Девчонка в купальнике, озябнув, потерла ладони и подошла к краю берега. Коснулась пальцами кромки воды, и тут произошло сразу несколько вещей.
Над водой поднялся тонкий розоватый туман, которого, конечно, не могли видеть купальщицы. Это значило, что ее животворящая способность была полностью восстановлена. Но девочка-олененок вдруг упала на прибрежный песок и истошно закричала. Весь лес отозвался хором птичьих голосов.
Сева вскочил на ноги. Девушки уже окружили свою подружку на берегу, а она кричала и билась, нелепо выгибаясь в спине.
Над Севиной головой пролетела стая птиц, за ней еще одна. Птицы кружили над берегом, отвечая девчонке оглушительным писком. Их перья бледнели в пелене тумана, а мереки удивленно таращились на птиц из-под коряг и из зарослей камыша.
Он не знал, что делать. Замешательство длилось, казалось, очень долго. Будто прошла целая вечность с той секунды, как девочка зачаровала воду одним прикосновением, и до того, как он бросился вниз по склону. И он понятия не имел, чем помочь. С самого детства его готовили в лекари, но такое он видел впервые.
Ноги скользили и цеплялись за жесткую осоку. Мелкая нежить кидалась в разные стороны. Кое-кто из купальщиц уже успел накинуть одежду, кто-то нет. При виде парня девушки недоуменно замерли, а затем подняли крик. Две из них попытались не подпустить его к подруге. Он растерялся. Эти странные притягательные лица потусторонних! Непостижимая тайна! И как страшно, страшно до ужаса применять к ним чары… Но что-то же нужно делать. Сева взял себя в руки и, заглянув в глаза одной из девушек, мысленно приказал: «Отойди!» Она повиновалась. Он родился в рубашке, не иначе, или это его черная кровь стала причиной того, что потусторонние не отнимали его силу…
Песок возле воды был мокрый и гладкий. Сева судорожно начертил на бережке рунограмму, приподнял корчащуюся девушку и положил так, чтобы магический знак оказался точно под ее поясницей. Тело ее продолжало изгибаться, но крик становился все тише. Он зачерпнул воды из реки и плеснул ей на грудь.
– Как ее зовут? – Голос звучал спокойно, несмотря на сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Это должным образом подействовало на оцепеневших девушек.
– Полина, – ответила одна из них.
«Ну что ж, смогла созвать всех птиц в округе… Откуда-то знает птичий язык», – подумал Сева, заметив, что птицы уже вьются у него над головой и злобно хлопают крыльями.
Он поднялся с колен.
– Ты знаешь, где она живет? – Размеренный темп его голоса остановил всхлипы ближайшей из девушек. – Вы отнесете ее домой, немедленно. Завтра ее осмотрит врач.
Он заглянул ей в глаза, и они подернулись мутноватой пеленой. В его собственном взгляде снова застыла нерешительность, но Сева твердо проговорил:
– Он ее осмотрит, и все будет хорошо. Несите ее домой.
Девушки подняли подругу на руки. И только тут он заметил: Полинино лицо скрывали русые, не доходящие даже до плеч волосы. Сева окончательно растерялся. Девчонка не была колдуньей? А иначе что случилось с ее длинной косой? Неужели кто-то посмел ее отрезать? Но как тогда…
– Стойте!
Девушки послушно замерли. Сева выхватил Полину из их рук и всмотрелся в ее лицо. Кожа белая, все черты – сплошные ровные линии: черточки нахмуренных бровей, прямой нос, пухловатые губы, теперь сжатые в одну полоску. Взгляд скользнул вдоль тела: никаких отметин, рун отличия на ладонях, никаких магических амулетов и рисунков, шрамов тоже не видно. Он снова опустил ее на песок и начертил еще одну руну – на этот раз у нее на животе, мысленно приказывая проснуться. Полина встрепенулась. Большие серые глаза взглянули испуганно и печально, естественно, не узнавая.
Как она могла сопротивляться дудочке? Хотя если она все же колдунья, то с дудочкой все понятно: та не сильно на них действует. Но как девчонка сопротивляется его приказам? Без длинных волос, без всех этих обручей, амулетов и оберегов, которые вечно таскают на себе колдуньи ее возраста, она просто не смогла бы защитить себя! И почему птицы отозвались на ее крик? И волосы… волосы… Все это представлялось неразрешимой загадкой.
Он поднял ее и передал в руки подруг, прошептав: «Домой! Бегом!» Купальщицы заторопились в деревню, а он в три прыжка взобрался на холм и понесся по влажной тропинке, на бегу громко свистнув. Вдалеке послышалось хлопанье крыльев Вороного. Нужно было успеть обо всем рассказать. Он ясно осознавал, насколько важным могло стать его ночное открытие.
Вдоволь наплясавшись, ночь свернула звездную шаль и ласково укрыла маленький городишко, который уютно устроился посреди леса. Погасли окна, улеглись последние романтики, потушив перед тем садовые фонари, и только пожилой мужчина прорезал тишину узкой улицы своими шагами. Он спешил.
Одинокие желтые окна, словно горящие глаза, провожали его, но в следующий миг темнота переулков вновь его окутывала. Он волновался, что случалось редко, и даже не мог припомнить, когда в последний раз любопытство перед встречей было настолько будоражащим, и кончики пальцев гудели от напряжения, страха и предвкушения.
Узнай жители Росеника, что сейчас сам Ирвинг проходил мимо их домов, они тотчас выбежали бы на улицу приветствовать его и расспрашивать – слухи уже успели расползтись по всему городу. Но они не знали о его визите и спали спокойно. А Ирвинг размышлял, меряя уверенными шагами мостовую.
За всю свою жизнь он ни разу не встречал Водяного колдуна. Хотя правильнее было бы сказать, что он ни разу не встречал
Но может, сын целителя ошибся? Немного приукрасил увиденное? Вряд ли. Этот юноша был на удивление рассудительным для своего возраста, не верилось, что он мог такое выдумать.
Уже не раз за последние годы возникали пугающие слухи о том, что Водяной маг появился, но появился на другой стороне. Эти слухи подолгу волновали Тридевятое государство, вынуждая самых влиятельных колдунов пускаться на поиски этого самого Водяного.
Уютные улочки кончились, выведя путника на дорогу, которая, подобно реке, извивалась между бережками зелени. Железнодорожная станция с каждой минутой становилась ближе.
«Темные не должны схватить Водяную раньше», – убеждал себя Ирвинг.
Это не давало ему покоя. Чаши весов находились в зыбком равновесии, и зло не должно было получить поддержку в лице последнего недостающего звена Союза стихий. Окажись новоявленная Водяная колдунья в руках Темных магов – мир рухнет, погрязнет в бесчисленной череде смертей и разрушений.