Марина Козинаки – Ярилина рукопись (страница 10)

На коленях у них лежали толстые розоватые листы, на одном из которых белокурая чертила что-то неразборчивое заостренной палочкой. Из-под ее руки на странной бумаге появлялись темно-бордовые завитушки и буквы, казавшиеся Полине будто выгравированными на поверхности листа.

– Что это? – ужаснулась Маргарита.

– Березовая кора? – Полина оглянулась. – Или бумага, сделанная из нее? Или что-то иное. На месте твоей бабушки я бы предупреждала о таких вещах.

– Поверь, я бы тоже! Но ведь и Афанасий ничего не сказал!

Внезапно все притихли. От входа повеяло холодком, паутина в углу слабо зашевелилась, и в дверях появилась седая старуха в дырявой шали. Она прошаркала между лавками, громко постукивая одной ногой. Полина перегнулась через соседку посмотреть, есть ли у старухи деревянный протез, как у пирата, но его не оказалось – обе ноги выглядели целыми и невредимыми.

Баба-яга добралась до середины комнаты и вынула из недр шали потертый кусок бересты. Собравшиеся молчали, кто-то пристально смотрел на колыхавшиеся клочья паутины, одна из девочек возле прохода подняла руку, будто пыталась нащупать что-то прямо в воздухе.

– Умнова!

С места вскочила рыжеволосая соседка Маргариты и Полины. Венок съехал ей прямо на глаза, и она быстро поправила его, смущенно порозовев.

– Василиса.

– Что? – тоненьким голосом пропищала та.

– Ничего, – ответила Яга и нацарапала что-то черной палочкой на бересте.

Василиса неуверенно опустилась на лавку.

– Даждь Николай!

С крепкой и, пожалуй, самой новой лавки в дальнем углу комнаты поднялся мальчик с длинными темными волосами.

– А, наверное, это просто перекличка, – шепнула Полина в надежде, что и рыжая девочка ее услышит.

– Очень мило, – с мрачной ухмылкой заметила Маргарита, которую, казалось, совсем не испугал резкий голос старухи. – Почему тогда она не называет всех в алфавитном порядке?

– Ее интересуют стихии, а не имена, – уверенно ответила белокурая соседка, которую, как Полина только что узнала из переклички, звали Анисьей Муромец. Эта фамилия не могла не привлечь ее внимание – эпические сказания об Илье Муромце в школе наводили на нее одновременно и скуку, и тревогу.

Анисья продолжила, еще больше понизив голос:

– Я слышала, эта наставница давно выжила из ума и зверствует.

– Феншо!

Полина встала. Яга оценивающе посмотрела на нее и вдруг спросила:

– Где твоя коса? Хм… – Тут она снова уставилась в список. – И почему у тебя такая странная фамилия?

– Французские корни. А коса…

– Рябинин Светослав!

Полина поняла, что допрос окончен, и упала на свое место, все еще ловя заинтересованные взгляды сидящих вокруг.

– Конечно, Феншо – очень странная фамилия, в отличие от Яги! – сказала Маргарита, и, к ее удивлению, все – Василиса, Анисья и Полина – засмеялись, зажав руками рты.

– Так Яга – это фамилия? – спросила Полина.

– Никогда не задумывалась! Может, прозвище? – предположила Анисья.

– Еще хуже, – шепнула Василиса, давясь от смеха и снова поправляя съехавший венок, – если Яга – это имя… Звучит не очень.

– Интересно, как ее ласково называли в детстве?

– Ну что ж, здесь все, кто и должен быть! – заявила Баба-яга. – Какое спокойное, верно, будет у вас Посвящение! А теперь зелья… Зелья из золотой розги! Каждый должен знать их, как свои пять пальцев!

Анисья с Василисой нагнулись над берестяными листами и принялись быстро царапать на них черными острыми палочками. Кто-то в заднем ряду зашелестел бумагой. Мальчик на лавке справа принялся раскручивать длинный свиток. У его соседа оказался вполне обычный блокнот, похожий на ежедневник. И только Полина с Маргаритой озадаченно поглядели друг на друга – у них с собой ничего не было.

– Я готова съесть слона, – сказала Маргарита после окончания рассказа Бабы-яги о зельях. – Напрягать мозги на голодный желудок очень тяжело. Кстати, ты запомнила, как выглядит эта золотая розга?

– В засушенном виде – да, – ответила Полина. – Но боюсь, что в растущем и цветущем состоянии она выглядит по-другому. Хотя к чему мне вообще это? Не придется же ее собирать?

Пока Полина пыталась выйти из переполненной комнаты, завешанной пучками неведомых трав, ее бесцеремонно разглядывали остальные ребята. Что именно их интересовало в ее наряде или лице, она никак не могла понять и через несколько минут начала злиться от такого пристального внимания.

Вернувшись – согласно надписи на указательном камне – по Дороге Желаний немного назад и повернув направо, под большой красной крышей они увидели несколько деревянных столов, за которыми уже расселись проголодавшиеся. На доске у входа на этот раз красовалась корявая надпись: «А компот недурен!» – вместо тщательно заштрихованного высказывания о голубцах.

Невдалеке возвышался еще один стол, круглый, полностью уставленный яствами. Жители этого странного места толпились около него с тарелками в руках. Полина посмотрела в тот угол, но ни одна тарелка или чашка так и не вспорхнула над столом, зато под ним сидел самый настоящий заяц! В тот же миг он стукнул задними лапками и ускакал.

Маргарита выбрала сырники: они выглядели очень аппетитно, но их почему-то никто не брал, хотя осталось всего две порции. Повернувшись в поисках Полины, она едва не вскрикнула от удивления, увидев перед собой людей в длинных темных плащах с глубокими капюшонами.

– Это действительно напоминает секту, – прошептала она Полине, указав глазами на странную группу.

– Слышала, – донесся мальчишеский голос из-под темного капюшона, – кому достался Белун?

– И кому же? – заинтересованно спросил мягкий девичий голосок из-под соседнего плаща.

– Анисье Муромец! Ей-то он меньше всех нужен! Эх, а я так на него рассчитывал…

– Честное слово, это несправедливость.

– Ну ладно, пошли отсюда. Кстати, у них тут везде проблема с местами? – возмутилась Маргарита, оглядывая столы. – Пока мы выбирали, что съесть, свободных столов и стульев не осталось!

– Эй, – послышалось откуда-то из самой гущи завтракающих ребят. – Маргарита, Полина.

Они одновременно обернулись и заметили рыжую Василису, которая махала им венком. За тем же столом напротив Василисы расположилась Анисья Муромец в окружении приятелей – некоторые были явно старше ее на несколько лет.

Полина с Маргаритой поспешили на зов. Стол сам собою удлинился, появились лишние стулья. Полина озадаченно дотронулась до столешницы, испугавшись, что та исчезнет.

Пару минут соседки ели молча, стараясь не замечать взглядов сидящих напротив ребят. Первой не выдержала Маргарита. Она отодвинула тарелку и обратилась к Василисе:

– Послушай, не могла бы ты объяснить, что это за место и что мы будем здесь делать?

– Ну… в общем-то, все, что захотите…

– Нет-нет. Я имела в виду… Взять хотя бы эти снадобья! Мы должны учиться варить зелья из золотой розги?

– Нет. – Василиса пожала плечами, но, как показалось Маргарите, начала понимать, о чем именно ее спрашивают. – Вам нужно пройти Посвящение.

– Посвящение? Что еще за Посвящение?

– Чтобы стать полноценным колдуном, каждый должен пройти Посвящение. Это же очевидно, – вмешалась Анисья Муромец. Ее малахитовые глаза иронично сверкнули.

Полина с Маргаритой переглянулись.

– А кто такие наставники, про которых нам говорил домовой? – решила не сдаваться Маргарита.

– Наставники устраивают это самое Посвящение. Они следят за нами и придумывают подходящие испытания… Это очень сильные колдуны. Они сильны… ну, понимаешь, каждый в своей области. Одни могут помочь тебе выбрать собственный путь, у других же можно чему-нибудь научиться… – Василиса снова пожала плечами и улыбнулась под сосредоточенным Маргаритиным взглядом. – В общем, как-то так. Вот, например, сегодня ночью обряды. Вы слышали? – Василиса вынула из сумки кусок бересты с начерченной на нем схемой. Казалось, что разговор с новыми непонятливыми знакомыми ее совсем не раздражал. – Нет? А разве вам домовой не сказал? Забыл, наверное.

– Это на него похоже… о самом главном он забывает, – сказала Полина и в ту же секунду снова почувствовала на себе взгляд Анисьи. Ее спутников Полина у Бабы-яги точно не видела. Она бы запомнила и их лица, и прически, и наряды. Две девушки, одетые в струящиеся платья из мерцающей полупрозрачной ткани, сидели в венках из лилий. У обеих пробор разделял длинные русые волосы, заплетенные в свободные косы. У третьей волосы были гладко зачесаны назад и украшены парой черных перьев. Сама Анисья тоже выделялась. Ее светлые волосы, ниспадающие крупными кудрями, необъяснимым образом сияли. Никаких украшений на ней не было. Белая блузка с коротким рукавом выгодно оттеняла смуглую кожу.

– Наставница Обрядов Марья Кощеевна, – продолжала тем временем Василиса.

– Кощеевна? – воскликнула Полина, отвлекшись от наблюдений. – Ее отца звали Кощеем? То есть он был тем самым Кощеем?

– Что значит «тем самым»?! – спросила Анисья, скривив губы в усмешке.

Полина задумалась, подыскивая слова:

– Ну, тем, который хранил свою смерть в игле, иглу в яйце, яйцо в утке и так далее?

– Ах, ты про сказки! – сказала Анисья. – Нет. Просто во времена, когда родился отец Марьи Кощеевны, это было модное имя, вот и все.

Маргарита с Полиной опять переглянулись.