Марина Котлова – Серая тень (СИ) (страница 71)

Эйры хотели поступить как лучше, но сами того не подозревая обрекли его на каменный плен на несколько тысяч лет. Я даже предположить боюсь, что стало с его разумом за это время.

— Так это не статуя. — Задумчиво проговорил Тройверион.

— Нет, не статуя. — Тихо проговорила девушка и неожиданно поцарапала себе ладонь об один из выступающих камней и приложила кровоточащую руку к боку существа. Долгое время ничего не происходила, а потом откуда-то из глубины земли раздался рокочущий раскат грома. Пол в пещере содрогнулся, словно от сильного толчка. Пещере этот толчок не повредил. А вот статуя начала осыпаться мелкой каменной крошкой. Вернее не статуя. Осыпался лишь камень, скрывающий в себе того, кого путники пришли разбудить.

Вскоре через камень скрывающий божество стал пробиваться яркий свет. С каждым мгновением лучиков свет становилось все больше и больше. Вскоре на статую невозможно стало смотреть. Спутники зажмурились, а когда смогли открыть глаза перед ними стоял великолепный белоснежный зверь. Ксанка замерла в восхищении, такого ей видеть ещё точно не приходилось. Зверь очень отдалённо напоминал волка, скорее он походил на кого-то из породы кошачьих, но с более вытянутой мордой и довольно длинными остроконечными ушами, чем-то напоминающими эльфийские.

Он стоял посреди пещеры, такой прекрасный и в то же время чуждый этому миру. Тот ради кого один народ прекратил свое существование, а другой напротив, появился на свет.

— Соломе На Хай. — Тихо выдохнула Ксанка, с благоговением разглядывая божество.

— Вы дети этого мира?

Все присутствующие в пещере вздрогнули от неожиданности. Голос бога доносился будто бы сразу отовсюду.

— Да. Мы дети этого мира. — Уверенно проговорил Сантион.

— Где мои слуги? Почему они не встречают меня?

Ксанка с беспокойством покосилась на мужчин, потом вздохнула и ответила. — Твоих слуг больше нет. Ты лишком долго спал, они прекратили своё существование.

Тишина, наступившая за этими словами давила на уши. Наконец бог тяжело вздохнул и спросил. — Они нарушили законы этого мира?

— Да. Они разозлили древние силы, оберегающие этот мир

— Я ведь предупреждал их. — Он какое-то время помолчал, а потом снова заговорил. — Что они натворили?

— Создали нас. — Совершенно спокойно ответила Ксанка.

— Вас? — Бог пристально посмотрел на девушку и с раздражением процедил. — Эти глупцы пытались вернуть мой народ к жизни. Не следовало им этого делать. Мой народ сам виноват в тех бедах, что обрушились на их голову.

Бог перевёл взгляд на Ксанку и тихо спросил. — В тебе живёт кровь тысячи, тебе не тяжело чувствовать её?

— Иногда тяжело. — Честно ответила девушка. — Иногда я не знаю, к чему стремится моё тело, оно слишком изменчивое. Только я родилась такой, я привыкла быть такой. И не вижу для себя иной судьбы.

— Дитя с душой старца. Мне жаль, что мои слуги вмешались в вашу жизнь, таким образом, но я ценю стойкость тех, кто изменился из-за них. Вы сказали, я долго спал. Сколько?

— Более трёх тысяч лет.

— Это плохо. Это очень плохо.

— Почему. — Тройверион пытливо посмотрел на бога. Он не чувствовал страха перед этим созданием. Такой не станет бросаться на всё, что шевелится, только потому, что ему нужно выплеснуть свою агрессию и плохое настроение.

— Подумайте сами. Мы вырвались из нашего гибнущего мира. Я смог протащить себя и нескольких своих слуг, через воронку межмировго портала, но это потребовало от меня колоссального напряжения сил. Очень долгое время, после того как мы оказались здесь, я был слишком слаб. Эйры решили что мне нужна поддержка моего народа, но никого из них я спасти не успел. Они погрузили меня в сон, но тем самым они подложили большую свинью этому миру.

— О чём вы?

— Я ещё держусь. Пока держусь, но чувствую, как накопившееся за это время бешенство берёт надо мной верх. Совсем скоро я перестану понимать кто я и кто вокруг меня. Я потерял часть своей силы и как следствие, временами теряю контроль над той, что у меня осталась.

— Проще говоря, вы сойдёте с ума и начнёте разносить все, что попадётся вам на пути?

— Именно. Я уже чувствую, как сила срывает все щиты с моего самоконтроля, до того момента, когда всё станет совсем плохо осталось не так уж много времени.

— И ничего нельзя сделать?

— Я не знаю. Когда моё второе я вырывается на свободу, даже я не могу предположить, как он себя поведёт. Возможно, ему и не захочется разрушать всё вокруг. Возможно, ему здесь понравится.

— Но вы на это не надеетесь.

— Да, на подобный исход дела надежды мало. Единственное, что я вам посоветовал бы, это убегать как можно дальше и попробовать спрятаться, но что-то подсказывает мне, что вы заинтересовали его и он всё равно вас найдёт.

— Спасибо за совет, но мы вряд ли сможем убежать так быстро и так далеко, чтобы ваше второе я нас не нашло. Нам остаётся только одно. — Сантион внимательно посмотрел на Ксанку, а потом на Тройвериона. — мы останемся и попробуем сдержать вашего доппельгангера.

— Не думаю, что у вас это получится.

— И всё же, у нас нет иного выхода.

Тут по телу Соломе прошла волна дрожи.

— Что это было? — Сантион внимательно посмотрел на бога.

— Начинается, вам пора уходить.

— Понятно. Значит, будем ждать вас у выхода. Ксанка, Трой, пойдёмте, нам нужно предупредить остальных и приготовиться.

До выхода добрались в три раза быстрее, чем шли в пещеру. Позади то и дело звучали заунывные завывания и недовольное рычание. Скоро должно было случиться то, чего они все так опасались.

— Как думаете, мы сможем его остановить?

— Не знаю, но другого выхода не вижу. Если вмешаются местные боги, мало не покажется никому.

Оставшиеся снаружи спутники вздохнули с облегчением, когда их тройка выскочила из подозрительного прохода в скале.

— Что?

— Мы его нашли. — Пробормотала несколько запыхавшаяся Ксанка. — Вот только он несколько не в форме.

— В каком смысле?

— Длительный принудительный сон — читай, заточение плохо сказался на его самоконтроле. Проще говоря, все его внутренние щиты полетели к чёрту, и теперь нас будет преследовать несколько неадекватный бог с манией величия и большим счётом к тем, кто его заточил.

— А мы то тут причём. — С удивлением проговорила Зея.

— Притом, что мы его разбудили. А на ком проще всего сорвать зло? Проще всего на том, кто в данный момент находится рядом.

— А если попробовать убежать.

— И далеко ты убежишь от бога. К тому же он будет уничтожать всё, что попадётся ему на пути. А это непременно вызовет нехорошую реакцию у леса. И значит, вмешаются наши боги. А уж тогда хоть беги, хоть не беги, ничего хорошего нам не светит.

— Не самая приятная перспектива.

— И не говори, но делать нечего. Готовимся к появлению нашего нового знакомого, но прежде…

Ксанка повернулась к Файиселю и что-то ему протянула.

— Что это?

— Это амулет портала. Ты сейчас уводишь мальчишек, и если всё закончится очень плохо, ты уведёшь их.

Эльф вскинулся и посмотрел на девушку с вызовом.

— И почему я должен куда-то уходить.

— Потому что ты единственный, кто сможет нам помочь, если бог нас потреплет. И ещё, мальчишкам тут делать нечего, они не готовы к полноценным военным действиям. Уведи их, и если будет необходимо, уходите через портал.

Целитель помолчал какое-то время, потом тяжело вздохнул и недовольно пробормотал — Хорошо, ты права. Я уведу их, но это не значит, что мне нравится твоё самоуправство.

Глава 21

Как бы он ни готовились, появление бога стало для них неожиданностью. Снежно-белый зверь выскочил из невидимой, до сей поры никому, кроме мальчишек арки прохода и, оскалившись, замер напротив. Хвост зверя яростно хлестал его по бокам, внушительный набор клыков не оставлял надежды на мирное разрешение проблемы, а горящие от бешенства глаза и вовсе приводили в уныние.

Зверь постоял какое-то время, будто выбирая с кого начинать трапезу, а потом бросился вперёд. Валдор отмахнулся от напавшего бога своим клинком. Тут же на пути зверя попался Тройверион, и теперь пришлось отмахиваться ему. Затем была очередь Сантиона. Зверь по очереди бросался на всех, кто попадался ему на пути, а затем все повторялось снова. Руки уже устали держать оружие, пот заливал глаза, да и многочисленным ранам не было числа. Сантион тихо матерился, отбиваясь от очередной атаки озверевшего в прямом смысле этого слова бога.

Единственной, кого горячка боя не коснулась впрямую была дриада. Зея стояла немного подали и постоянно взывала к силам природы, для того чтобы немного ослабить божество. Получалось откровенно плохо, но хоть получалось. Зея боялась, что природа вообще не отзовется, испугавшись эманаций силы, которые разливались вокруг ярящегося божества. Откликнулись, робко неуверенно, но всё же пришли на помощь.

В какой-то момент стало понятно, что выиграть им не удастся. Ксанка только понадеялась, что Файисель сдержит обещание и уведёт мальчишек как можно дальше. А потом произошло что-то невообразимое. Зея перестала призывать силы природы, она несколько раз с усилием вздохнула и решительно двинулась вперёд. Подождав, когда будет отбита очередная атака зверя, она решительно отодвинула в сторону Хазееля и подошла к божеству вплотную.

Ксанка тихо ахнула и бросилась к подруге, но сильная рука Сантиона удержала её на месте.