Марина Комарова – Ямада будет. Книга 3. Ямада будет смеяться (страница 2)

Я задумываюсь. Рёку течёт неровно. Губы горят. Еда безвкусная. Вижу тени в зеркалах.

– Многое, – честно признаюсь я. – Словно потеряла себя.

После завтрака мы собираемся к Осакабэ-химэ. Дорога проходит в молчании – каждый погружён в свои мысли. Я смотрю в окно машины, наблюдаю за привычными улицами Токио, но даже они кажутся какими-то другими. Более мрачными. Серыми. Словно все краски в мире потускнели.

Места онрё и дом Осакабэ встречают нас привычной атмосферой. Скрипучие половицы, аромат благовоний и приглушённый свет бумажных фонарей. Хозяйка ждёт нас в своём кабинете, сидя в традиционной позе на татами. Её лицо серьёзно, что сразу даёт понять: она знает о произошедшем.

– Ямада-сан, – приветствует она меня кивком. – Присаживайся. Хаято уже рассказал мне основные детали, но я хочу услышать всё от тебя.

Я сажусь напротив неё, стараясь сохранять спокойствие. Рассказываю всё с самого начала: как заманила Фудзивару, как он должен был прийти и как появился Хироки. Когда дохожу до поцелуя, голос начинает предательски срываться. Приходится сделать глубокий вдох и закончить:

– И с тех пор у меня на губах словно ожог. А рёку течёт как-то неправильно.

Осакабэ долго молчит, изучая меня взглядом. Потом встаёт и подходит ближе.

– Позволишь?

Киваю. Она протягивает руку к моему лицу, не касаясь кожи, но я чувствую, как её собственная сила сканирует меня. Глаза у неё расширяются.

– Да, – медленно произносит. – Метка. Очень сильная.

– Что это значит? – спрашиваю я, хотя по её тону уже понимаю, что ничего хорошего.

– Магическая связь, – объясняет Осакабэ, возвращаясь на своё место. – Хироки создал канал между вами. Теперь он может чувствовать твоё местоположение и эмоциональное состояние. Возможно, даже проникать в твои сны.

Меня словно окатывает ледяной водой.

– А я? Могу ли я что-то чувствовать от него?

– Возможно. Но его защита гораздо сильнее твоей. Скорее всего, связь односторонняя.

– Уберите её! – резко поднимаюсь, чувствуя, как накатывает паника. – Немедленно! Я не соглашалась на это! Он не имел права!

– Ямада, успокойся, – спокойно говорит Осакабэ.

– Нет! – кричу, чувствуя, как рёку вспыхивает во мне гневной волной. – Я не буду спокойной! Он меня метит, как скотину! Делает так, что я не чувствую вкуса еды, не могу нормально спать! И вы говорите мне успокоиться?

Хаято делает шаг в мою сторону, но я отшатываюсь.

– Уберите эту проклятую метку! Сейчас же!

– Я не могу, – спокойно отвечает Осакабэ. – Такие связи не разрываются простыми заклинаниями. Это не татуировка, которую можно стереть. Теперь она часть твоей ауры. К сожалению, даже онрё такое не под силу.

– Значит, я обречена? – хрипло спрашиваю. – Он будет знать, где я, что делаю, что чувствую? Всегда?

– Не всегда, – качает головой Осакабэ. – Но чтобы разорвать такую связь, нужно либо убить того, кто её создал, либо…

Она замолкает, и я понимаю, что есть что-то ещё.

– Либо что?

– Либо полностью подчиниться ему. Тогда связь станет добровольной и потеряет свою силу.

– Никогда, – шиплю сквозь зубы.

– Тогда нам нужно подумать, как использовать эту ситуацию в наших целях.

– Использовать? – Кажется, я готова взорваться. – Вы хотите использовать то, что этот урод меня заклеймил?

– Ямада…

Но я уже не слушаю. Выбегаю из комнаты, игнорируя оклики. Мне надо побыть одной, подумать. И очень нужно, чтобы кто-то объяснил, почему мир вокруг меня рушится с каждым днём всё быстрее.

Выхожу в сад, плюхаюсь на скамейку под старой сакурой. Достаю телефон, включаю новости. Может, хоть там будет что-то обычное и нормальное. Потому что сейчас не хочется видеть ни цукумогами, ни онрё, ни ёкаев, ни якудза.

Но первые же заголовки заставляют меня похолодеть.

«Загадочные происшествия в Сибуе. Свидетели сообщают о встрече с умершими».

«Массовая паника в районе Синдзюку. Жители жалуются на кошмарные сны».

«Полиция призывает граждан не покидать дома после наступления темноты».

Я читаю новость за новостью, и с каждой строчкой внутри растёт ужасное подозрение. Всё началось примерно тогда же, когда Хироки меня поцеловал. Совпадение? Вряд ли.

Кажется, надо взять себя в руки и вернуться. Мне вообще не особо присуща такая эмоциональность. Видимо, всё из-за этой дурацкой связи.

Поэтому молча возвращаюсь и вижу, что к присутствующим присоединился ещё и Ито.

– Извините, – говорю тихо. – Я не должна была кричать.

– Всё в порядке, – отвечает Осакабэ. – Понимаю, как это для тебя тяжело.

– Посмотрите новости, – протягиваю ей телефон. – И скажите мне, что это всё совпадение.

Они читают, и я вижу, как их лица становятся всё мрачнее.

– Нет, – медленно говорит Ито. – Это не совпадение. Похоже, Хироки начал активную фазу своих планов. И твоя метка… возможно, она стала катализатором.

– То есть из-за меня? – Смотрю на них огромными глазами.

– Не из-за тебя. Из-за того, что он с тобой сделал, – поправляет Хаято. – Это разные вещи.

Но мне от этого не легче. Я сажусь в позу лотоса, чувствуя усталость, которая как-то навалилась с головы до ног.

– Что нам делать?

– Для начала наблюдать, – отвечает Осакабэ. – Изучать, как проявляется связь. Понять её природу. А потом…

– Потом что?

– Найти способ обратить её против самого Хироки.

Киваю, хотя внутри всё протестует. Снова хотят использовать меня как инструмент и ставят под удар. Но альтернативы, кажется, нет.

Решаем, что Ханако пока побудет тут (кажется, она увлечена тренировками с Кудо), а я побуду в Токио. Квартира Акиямы защищена от магии ёкаев, а вот в месте, где онрё, наоборот, всё ею пропитано.

Наступает вечер. Мы с Хаято и Акиямой возвращаемся в квартиру. Ужинаю безвкусной едой, принимаю горячий душ (хотя даже температуру воды чувствую как бы издалека), а потом ложусь спать.

Но сон не приходит. Лежу в темноте, чувствуя, как рёку медленно кружит по телу неровными потоками. А на губах всё так же горит след чужого поцелуя. Оно бы хорошо для романтической дорамы, но я попала в драму-хоррор.

Прикрываю глаза и в какой-то момент ощущаю, будто что-то поменялось. Словно невидимая нить, протянутая от моего сердца куда-то в сторону центра города. Она тянет меня настойчиво, но не грубо. Как будто кто-то зовёт.

Хироки. Он призывает меня?

Сжимаю кулаки, стараясь сопротивляться, но странное потягивание не прекращается. Более того, чем сильнее я сопротивляюсь, тем больнее пульсирует метка на губах.

– Не пойду, – шепчу в пустоту. – Ни за что не пойду к тебе.

Но всю ночь чувствую этот зов. И всю ночь борюсь с желанием встать, одеться и побежать туда, куда меня тянет эта проклятая связь.

К утру я измотана окончательно. Встаю с головной болью и тёмными кругами под глазами. В ванной смотрю в зеркало и снова вижу его тень за своим плечом. На этот раз Хироки выглядит довольным. «Хорошо спала?» – словно спрашивает его отражение, хотя губы не двигаются.

– Чтоб тебя перекосило.

Он только улыбается шире.

Я резко отворачиваюсь и выхожу из ванной. Но его насмешливый взгляд ещё долго преследует меня.