Марина Комарова – Ямада будет. Книга 2. Ямада будет драться (страница 6)

– Вы согласны? – продолжает она, вдруг пристально глядя на меня.

– Думаю, да, – отвечаю, хотя слова звучат будто издалека.

Осакабэ-химэ одобрительно кивает, будто читает мои мысли. Снова делает глоток, явно наслаждаясь каждым мгновением.

– Торопливость разрушительна, – говорит, ставя чашку на стол. – Она не ведёт к цели, а лишь усложняет путь.

Её слова проникают глубоко, заставляя внутренне сжаться. Я киваю, но на самом деле мысленно спорю: а что, если время действительно имеет значение?

– Возможно, вы правы, – отвечаю, стараясь выглядеть покорной.

– Я всегда права, – отвечает она без тени шутки.

Сложновато иметь дело с такими людьми. Точнее, нелюдьми. Но особого выбора у меня нет.

Эти слова, сказанные настолько спокойно, почему-то добавляют ещё больше напряжения. Снова беру чашку, чтобы занять руки. Стараюсь сделать вид, что наслаждаюсь чаем, но взгляд то и дело возвращается к собеседнице.

Терпение. Я должна терпеть. Это, похоже, единственное, что от меня сейчас требуется. Даже если хочется в кого-то швырнуть этой чашкой.

Осакабэ-химэ медленно кладёт руки на колени. Глаза, глубокие и бездонные, словно озёра в ночи, сосредоточенно смотрят на меня.

– Между миром ёкаев и онрё существует хрупкое равновесие, – начинает она ровно и тихо, будто рядом шелестят бамбуковые листья. – Это не мир в привычном понимании. Скорее, соглашение.

Я хмурюсь, пытаясь уловить суть её слов. Соглашение? О чём вообще идёт речь?

– Изначально, – продолжает она, не замечая моего замешательства, – это было необходимо, чтобы хаос не поглотил всё. Ёкаи и онрё… Мы, как тени, существуем на границе вашего мира, но наша природа различна. Онрё – это гнев, месть, боль, воплощённые в духах. Ёкаи олицетворяют иное. Их много. Мы все – история, эхо старого мира, наследие, которое продолжает жить по сей день.

Я слушаю, но слова звучат как загадка. Зачем мне это всё рассказывают?

– Мы установили правила, – продолжает Осакабэ-химэ, чуть склонив голову, её длинные чёрные волосы слегка касаются плеч. – Их нельзя нарушать. Нарушение приводит к последствиям, которые затрагивают все стороны.

Нахмуриваюсь ещё больше, пытаясь осмыслить. Почему она рассказывает мне это? При чём тут я вообще?

– Простите, но… – Осторожно подбираю слова, стараясь не звучать слишком резко. – Какое это имеет отношение ко мне?

Осакабэ-химэ смотрит на меня, её глаза будто бы чуть светятся в полумраке комнаты.

– Имеет, Ямада-сан, – отвечает она после паузы. – Гораздо больше, чем вы пока понимаете.

От её слов становится холодно. Сердце замирает на мгновение, а затем начинает биться быстрее.

– Простите, но я всё равно не понимаю, – признаюсь, чувствуя, как накрывает нервозностью.

Её взгляд смягчается, однако только на секунду, прежде чем снова становится неумолимым.

– Скоро вы всё поймёте, – говорит она мягко, однако это не приносит облегчения. – Но для начала позвольте задать вам вопрос. Как далеко вы готовы зайти, чтобы защитить то, что вам дорого?

Мой взгляд невольно падает на чашку чая в моих руках. Этот вопрос… за ним явно скрывается немало.

– Это вы сейчас имеете в виду, мою тяжбу… в смысле общение с Танакой Шиджеру?

Осакабэ-химэ слегка улыбается, её взгляд становится изучающим и в то же время почти лукавым. Она ставит чашку на стол, её движения грациозны, как у танцующей белой цапли.

– Только с Танакой Шиджеру? – переспрашивает она, чуть поднимая одну бровь. – Забавно, что вы так думаете.

Я напрягаюсь, не понимая, куда она клонит, но от её тона становится неуютно.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спрашиваю, стараясь не выдать волнение.

Осакабэ-химэ не спешит с ответом. Она будто смакует мою реакцию, а затем спрашивает:

– Что вы знаете о Танаке Хироки?

Моё замешательство становится ещё сильнее.

– Он… – Я ненадолго задумываюсь, вспоминая, что вообще знаю. – Старший сын Танаки Сатору, основателя «Танака Групп». У него, кажется, сложная репутация… Я мало о нём слышала. Танакой Шиджеру я занимаюсь больше, он… ну, наделён полномочиями в компании.

Нервно верчу чашку в руках, думая, что сказала слишком много.

– Сложная репутация, – повторяет Осакабэ-химэ, её улыбка растягивается чуть шире, но от этого становится только страшнее. – Как изумительно сказано. И да, довольно мягко.

– Простите, но почему вы интересуетесь? – напряжённо спрашиваю я.

– Потому что Танаке Хироки принадлежит куда больше власти, чем нам всем хотелось думать, – отвечает она ровным тоном. – И его влияние распространяется далеко за пределы мира людей.

Я чувствую, как холод пробегает по спине.

– Как это связано со мной? – выдавливаю.

– Напрямую, – отвечает Осакабэ-химэ, её глаза сверкают так, словно она прекрасно понимает, что мои вопросы растут с каждой секундой. – Вам ещё повезло, что вы имеете дело с Танакой Шиджеру. Скажем так, он… всего лишь тень своего старшего брата.

Я едва не роняю чашку из рук. Нет, определённо я тут расколочу всю посуду.

– То есть… – запинаюсь, а мысли скачут как безумные. – Вы хотите сказать, что всё это… всё, что происходит вокруг меня…

– Связано с семьёй Танака, – спокойно заканчивает за меня Осакабэ-химэ. – И с вами, конечно.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не нахожу слов. В голове звучит только одна мысль: «С Танакой Хироки лучше никогда не сталкиваться».

Осакабэ-химэ отставляет чашку в сторону, её глаза становятся ледяными, как зимняя ночь, полная тайных угроз.

– Братья Танака давно поделили сферы влияния, – говорит она. – Шиджеру управляет миром людей: бизнес, корпорации, технологии, власть, которая кажется вам привычной. И лишь временами пересекается с ёкаями. А Хироки сосредоточен на всём потустороннем. Он контролирует те силы, что неподвластны логике вашего мира.

Напрягаюсь, чувствуя, что каждое её слово словно тяжелеет, оседая на моих плечах.

– Что значит «потустороннем»? – спрашиваю.

Нет, я догадываюсь, но объяснение всегда лучше догадки.

Осакабэ-химэ отводит взгляд к углу комнаты, где в какой-то момент мелькает призрачная тень.

– Души умерших, не нашедшие покоя. Древние ритуалы, что могут изменить судьбу. Магические барьеры, защищающие ваш мир от хаоса. Земли онрё, где их сила проявляется наиболее ярко. И, конечно, ёкаи, такие, как я. Всё это находится в его сфере влияния.

Она поворачивается ко мне, её глаза сверкают, словно звёзды.

– Последнее время Танака Хироки пытается забрать всё. Он уничтожает барьеры, вытесняет онрё, забирает земли и ресурсы, что питают наш мир.

– Но зачем? – спрашиваю я, чувствуя, как ледяной ужас обвивает змеёй.

– Ему мало власти. Он хочет стать тем, кто будет править не только потусторонним, но и миром людей. Стереть границу между ними и установить новый порядок.

Звучит не очень приятно.

Мои руки невольно холодеют.

– И вы хотите его… остановить? – хрипло произношу, предчувствуя ответ.

Осакабэ-химэ медленно кивает, её взгляд пронзает меня насквозь.

– Его можно остановить только одним способом, – говорит она, её голос становится глубже, почти угрожающим. – Уничтожить.

Разумно, не спорю.

Сглатываю, чувствуя, как что-то тяжёлое и страшное сжимает моё сердце.

– И при чём тут я? – Мой голос дрожит, но я всё же решаюсь задать этот вопрос.

Осакабэ-химэ улыбается. Это не утешение, а скорее предупреждение.