Марина Комарова – Луна и драконы (страница 43)

– Не держи руки только у головы. Подвижнее. Быстрее. Гибче. Реагируй.

Выпад кулака мастера Шайи – и удар едва не впечатался мне в пресс, который стал значительно крепче после всех тренировок.

Да и тело после всего этого медленно, но верно становилось более ловким и сильным. Словно в меня входила сила земли Исан, давая возможность быстрее бегать, выше прыгать и даже перелетать с одной крыши на другую.

Раньше я смотрела фэнтези-дорамы и улыбалась, что герои перелетают с места на место, а теперь… теперь сама так могу.

Однако, зазевавшись, всё же пропустила подножку и хлопнулась на землю.

– Ещё раз, Сойлинг, – произнёс мастер, закладывая руки за спину. – Голова не должна быть магнитом для ударов.

– А как же мне её защищать? – спросила я, отплёвываясь от листьев.

Надо бы тут прибрать, а то бардак развёл, что на него не похоже, кстати. С другой стороны, если б не листья, на камнях мне было бы значительно больнее лежать.

– Реакцией, скоростью, наблюдательностью, – ответил он, обходя меня по кругу. – Краби крабонг не ставит жёстких рамок. Ты можешь использовать свои руки, как считаешь нужным.

– Даже запустить в императорскую казну?

– Очень смешно.

Я встала и отряхнулась. Тренировка подошла к концу, тело ломило, но в целом это уже нормально. Привычка к постоянным физическим нагрузкам давала свои результаты. Я лучше справлялась с задачами, а кросс с Чу-чу больше не был испытанием.

– Что там у тебя происходит? – внезапно спросил мастер Шайя, садясь на камень.

Судя по его серьёзному взгляду, его и правда это беспокоит.

– Ну… На меня было покушение. А потом пришло письмо от Пхи Ксаата, короля призраков, где он сообщил, что с радостью бы поучаствовал в мероприятии сам, но не позволяет здоровье.

Мастер Шайя поморщился:

– Будь любезна, прекрати со мной говорить языком ваших отчётов и донесений.

– Простите, – потупилась я.

Он махнул рукой, давая понять, чтобы продолжала. Но я откровенно растерялась.

– Да вроде бы и всё. Ритуал мы сдвинули на неопределённый срок. С одной стороны, его нужно провести и показать бесстрашие императрицы, но с другой… По глупости нарываться не вижу смысла. Хотелось бы всё-таки быть уверенной, что в меняя на балу не полетит что-то острое и неприятное. Мне моя жизнь дорога не только как память.

– Пхи Ксаат – не то существо, с которым хотелось бы пересекаться, – мрачно заметил мастер Шайя и подвинулся, давая возможность мне сесть рядом.

– Он и правда король? – спросила я. – В том смысле, что у них система правления похожа на нашу? Или же…

– Не похожа, – рубанул мастер Шайя. – Они – другие. Пусть многие раньше были людьми, однако после смерти они изменяются, поэтому и живут иначе.

– Чего не хватает пхи? – нахмурилась я, сложив руки на груди и поморщившись. Всё же тумаки мастера прилетели в этот раз в чувствительные места.

– Они хотят править. Им кажется, что их незаслуженно обидели.

– Незаслуженно? – покосилась я на мастера Шайю.

Некоторое время он ничего не говорил. Но потом всё же протянул:

– Пхи, как и клановые люди, все разные. Пусть они начинают мыслить иначе, но всё же у них нет общей цели – уничтожить и захватить. Пхи Ксаат не дурак, иначе бы не удержался на месте правителя пятьсот лет.

– А он ничего так, в возрасте, – пробормотала я.

– Будто для тебя этого новость, – фыркнул он. – Только вот возраст – не всегда гарантия ума.

– Возраст может случиться с кем угодно, – согласилась я, вспомнив, что и в родном мире такое бывает.

– Если говорить об обществе призраков… – Мастер Шайя задумался, после чего продолжил: – Они уважают силу и ум. Простаки там не выживут. Поэтому, если надумаешь тягаться с Пхи Ксаатом, то нужно быть готовой идти до конца.

– Пусть приготовится первый, – мрачно сказала я.

Мастер Шайя посмотрел на меня с одобрением.

– Мне нравится твой настрой, Сойлинг. Чтобы быть императрицей, нужен именно такой. Потому что иначе никто тебя не станет уважать.

– Они и так пытаются, – вздохнула я. – Но что поделать.

Он положил мне на плечо тёплую руку. Внутри стало как-то спокойнее.

– При желании и упорстве у тебя всё получится. Я в тебя верю. Но будь осторожна, на каждом углу опасности.

Я повернула к нему голову:

– Вот, кстати, про опасность. Мастер Шайя, в послании Пхи Ксаата говорится о какой-то опасной луне дракона. Первый раз такое слышу.

Даже если это известное явление в Исан, прикинусь глупеньким маленьким рисовым пирожочком, который в окружении Вечерних лотосов ничего не слышал о драконьих вещицах.

Судя по выражению его лица, сказанное заставило задуматься. Мастер Шайя взглянул на свои ладони, словно хотел там обнаружить какую-то линию, которой доселе никогда не видел.

– Опасной луной дракона называют издревле… – Он резко вздохнул. – Нет, не так. Существует легенда, что прародитель всех драконов боролся с демонами. Ему удалось победить, однако сам был при смерти. Тогда он воззвал к находившейся над его головой луне, чтобы она помогла его детям. С последним выдохом душа дракона отлетела на луну, и с тех пор та становится алой, как кровь, когда драконьим кланам грозит беда.

Я задрала голову и посмотрела на тонкий молодой месяц. Он был серебряно-белым – никакой красноты.

– И много в истории было таких случаев?

Мастер Шайя задумался:

– Три или четыре. Последний – несколько столетий назад.

– Понятно, – вздохнула я. – Что ж, теперь мне хоть немного яснее, что происходит.

Он кивнул:

– Я рад. Возьми метлу.

«Полетать?» – чуть не ляпнула я, но просто посмотрела с вопросом.

Мастер Шайя указал на листву, после чего встал и с достоинством направился в дом. Ах ты ж, старый гриб! Не удалось улизнуть. Впрочем, старым его не назовёшь, выглядит хорошо.

– Вот такая наша судьба, Чу-чу, – произнесла я, услышав его ворчание в кустах. – Сколько бы ты ни была императрицей, а метлу тебе всё равно всучат.

Чу-чу посмотрел на меня одним глазом и сочувствующе завыл.

В этот раз у меня получилось вернуться быстрее, чем обычно, поэтому я спокойно шла по территории сада к своему дворцу. Слава Солнцеглазу и всем причастным, я в любой момент смогу спрятаться, поэтому можно насладиться прогулкой. Сон почему-то не шёл, в теле бурлила энергия.

Ла-гуа снова занял место в моих волосах, так как на тренировке пришлось его снять. Пока я не афишировала, что у меня есть такой помощник. Кто знает, когда придётся достать очередной козырь из рукава. Осторожность подсказывала, что надо молчать. Молчание, как известно, золото. А кто я такая, чтобы отказаться от ценных сбережений?

– Чего молчишь? – спросила я, коснувшись его лепестков.

Ла-гуа на удивление не горел желанием болтать.

– Мне не нравится, – наконец произнёс он.

– Что именно?

– Всё.

Как я люблю эти выражения, по которым ничего не понятно, но уже хочется повеситься. Слов нет!

– Призраки хитры. Пхи Ксаат явно послал сюда ножи через кого-то.

– Начальник стражи, который пропал, – напомнила я.

– И это тоже. Но я не верю, что задействован он один.