Марина Комарова – Лоис любит дракона (страница 4)
— Посмотри на меня, Лоис.
И нужно поднять глаза, но я прожигаю взглядом несчастное кристаллофото, которое ни в чем не виновато. Но не могу даже шевельнуться, потому что всё это неправильно и неуместно.
Всё сильнее ощущение, что я не на своём месте, а появилась здесь по какому-то недоразумению. Ну нельзя же быть настолько чужой в
Мысли мечутся как сумасшедшие, поэтому я совершенно упускаю момент, когда Ангард решительно приподнимает моё лицо за подбородок и прижимается губами к моим губам.
Я замираю, выбитая из колеи. От неожиданности расслабляюсь и впускаю его, даже не думая противиться. Что там противиться… Дышать тоже не получается!
Ангард целует так, что можно позабыть собственное имя. С мягкой настойчивостью, будто не желая, чтобы я сейчас думала о чем-то другом. Думать невозможно, зато потянуться к нему – без вопросов. Кристаллон-экран съезжает с моих коленей, но сейчас не до него.
Пальцы путаются в моих волосах, надежно удерживая затылок и не давая отвернуться. Надо признать, я сейчас об этом даже не думаю. От поцелуя кровь горит огнем, полыхает под кожей безумием и жаждой.
В какой-то миг я обнимаю его и отвечаю так жарко, что сама от себя не ждала. Если это безумие, пусть оно будет безграничным хотя бы на миг.
Удержать. Почувствовать. Не отпускать.
Потому что у меня никогда такого не было. Да и вряд ли когда-нибудь ещё будет.
Когда Ангард всё же разрывает поцелуй, потому что нам обоим надо глотнуть воздуха, и прижимается лбом к моему лбу, он тяжело дышит, будто нырял на чудовищной глубине.
— Так лучше? – шепчет он, обжигая дыханием.
Членораздельно ответить не получается. Да и вообще, может ли быть четкий ответ на этот вопрос?
Поэтому у меня выходит только промычать что-то полуутвердительное, но, кажется, несносного Зарана это устраивает. Он коротко целует меня в переносицу.
— Не перенапрягайся. Ещё рано.
— Не буду, — наконец-то обретя способность говорить, бурчу я.
Правда, мысли сейчас совсем не о беседе. И когда Ангард приносит ужин, то и не о еде. Мне удается что-то отвечать, и радует, что вопросы в основном касаются моего состояния, самочувствия и какой-то окружающей ерунды.
Перед сном звучит предложение посмотреть магтрансляцию спектакля из столицы, и я быстро соглашаюсь. Конечно, странно пытаться таким образом разобраться в происходящем, зато можно хоть немного отвлечься.
Только вот я никак не рассчитывала, что смотреть-то мы будем, лёжа на кровати, и Ангард по-хозяйски привлечет меня к себе, обнимая за талию, так что ничего не останется, как прижаться щекой к его груди. И какие теперь драконьи воины света, герои с мечами, если я ничего не слышу, кроме стука сердца Ангарда?
Правда, потом удается смириться с таким положением дел, хотя слово «смириться» не совсем подходит. Потому что я быстро расслабляюсь, мне так тепло и комфортно. В руках личного дракона спокойно. А ещё есть ощущение необъяснимой защиты, хотя мне никто не угрожает.
Как ни странно, сюжет на экране даже увлекает. Там нет ничего такого, что удивило бы нестыковками. История про демона и небесное царство драконов. Любовный интерес главного героя неприступен и прекрасен, а пейзажи просто восхитительны.
Пальцы Ангарда нежно перебирают прядку за прядкой, и эти прикосновения изумительно убаюкивают.
Я начинаю дремать ещё до конца магтрансляции. Сквозь сон слышу, как Ангард всё выключает, в комнате становится темно. После чего немного сползает вниз, так и не выпуская меня из рук. Я шумно выдыхаю, чувствую губы на своей макушке.
— Спи, — будто гладит шёпот, обласкивает невесомо и мягко.
Спи.
Просто спи.
Я неосознанно улыбаюсь и проваливаюсь в сладкую колышущуюся тьму.
— Лоис, Лоис! – словно через толщу воды слышу я испуганный голос Ангарда. – Проснись, слышишь, проснись, пожалуйста…
Глаза с трудом открываются, веки кажутся неподъемными. Голова тяжелая, кошмар не отпускает из безумной хватки.
Я вижу страх в глазах Ангарда, с трудом соображаю, еле шепчу пересохшими губами:
— Плохой сон…
— Ты кричала, — говорит Ангард, но потом выдыхает и сгребает меня, вжимая в постель. – Всё позади, ты в безопасности. Со мной.
Нужно, наверное, что-то сказать, но сердце ещё бешено колотится, поэтому выходит только уткнуться в его шею и довериться рукам и голосу Ангарда, которые сейчас помогают не потерять связи с реальностью.
— Всё хорошо. Я рядом, — продолжает шептать он, обнимая меня ещё крепче.
Я не сразу понимаю, что дрожу всем телом. Что это было? Как-то слишком реально. Слишком…
Ангард целует меня в висок и гладит по волосам. Я вдруг осознаю, что мне становится легче. Меня ни в чем не упрекают, наоборот, успокаивают и обнимают. И наконец-то ледяные тиски отпускают, позволяя сделать расслабленный выдох.
Только вот когда Ангард пытается поменять положение, руки сами цепляются за него.
— Я здесь, — повторяет он. – И не отпущу тебя, Лоис.
Меня накрывает ощущение непривычной защищённости, от которой внутри разливается тепло. Некоторое время я так и лежу, после чего сама не замечаю, как засыпаю, пригревшись в крепких и таких надёжных объятиях.
***
Дни идут дальше. Я восстанавливаюсь. На мой взгляд, быстрее, чем ожидалось. Здесь явно что-то не так, но я не могу это нормально объяснить. Тело словно полно энергией, только вот откуда она… Объяснений нет.
Я начинаю сама передвигаться по драконьему дому без риска что-нибудь сломать. Получается намного лучше, чем думалось. Мой Ангард ничего не говорит, но я чувствую его улыбку. И она греет, словно весеннее солнце, когда прикрываешь глаза и подставляешь лицо лучам, падающим в открытое окно.
Мне удается разобраться кое в чем. Мы с Ангардом в официальном браке год (о, Золотая, как много!), и я никогда не ссорилась с Лутанной так глобально, как запомнилось. Во всяком случае, когда я попыталась завести об этом разговор, сестра только озадаченно уставилась на меня, потом попыталась выяснить, нет ли у меня жара, а после… позвала своего ненаглядного Рейрина и попросила меня повторить. И если вера в шутовство и игру моей сестрицы не заставит себя ждать, то вот каменная физиономия Рейрина крайне меня озадачила. Точнее…
Стало ясно, что Лутанна говорит правду. Мы не ссорились. То есть… по мелочи было, но это не в счет, ведь никакого разрыва отношений не случилось.
Это совершенно не стыкуется со всем тем, что помню я. В этот момент мне кажется, что всё было каким-то диким жутким сном. Что, если… если и правда что-то произошло с моей памятью?
Мигрень начинает красным молоточком бить в голову, я сдавливаю виски. Лутанна пугается. Как ни странно, даже в глазах Рейрина появляется тень беспокойства. И это так непривычно. Как и то, что обо мне действительно заботятся.
Лутанна угрозами загоняет в меня постель, сообщая, что оттащит в больницу, если буду себя плохо вести. В больницу совершенно не хочется, поэтому, пару раз огрызнувшись, я не противлюсь.
После этого головные боли практически проходят. Я действительно чувствую себя лучше. Хоть и не прекращаю думать о происходящем. Лишь порой внимание переходит на то, что происходит здесь и сейчас. А это шипение масла на сковородке и тихий шорох нарезанных овощей, которые я ссыпаю на неё.
Лежать целыми днями просто невозможно. К тому же тело жаждет движения. Поначалу Ангард всё же колебался, но потом согласился, разрешив мне многое делать самой.
А ещё как-то сквозь сон я почувствовала нечто… необъяснимое. Ангард, как всегда, обнимает меня во сне. К этому я почти привыкла. Поглаживает грудь и живот — и от каждого касания по телу разливается тепло. Будто бы энергия самой жизни. Я не знаю, как правильно это назвать. Через некоторое время всё пропадает, и я решаю: просто сон. Не может же дракон переливать свою магию в человека.
Я вздрагиваю, когда меня обнимают со спины, а горячее дыхание обжигает шею. Уплыла в свои мысли так далеко, что даже не услышала, как подошёл Ангард. Надо сосредоточиться, иначе придется вызывать пожарников.
— Тебе помочь? — спрашивает Ангард, невесомо касаясь губами щеки.
Я зажмуриваюсь. Нет, только не сейчас. Да, пусть мы едим вместе, говорим, спим, в конце концов! Но за всё это время Ангард ни разу не попытался даже намекнуть на физическую близость. И это понятно. Понимал, что я должна захотеть сама. Только вот то и дело приходилось ловить на себе настолько горячий взгляд, что кровь вмиг приливала вниз.