Марина Комарова – Кобра клана Шенгай. Мастер. Том 4 (страница 39)
Из одежды на нём просторная накидка без рукавов, перехваченная узким поясом. Вообще видно, что человеческие тряпки — это так, чтобы просто не являться обнаженным, памятуя, что для людей это пунктик.
Физические изъяны не бросались в глаза. С виду обе ноги были одинаковыми, значит, хромота проявляется только при движении, не давая никаких признаков, когда он стоит.
— Нравится? — невинно поинтересовался Дайске. — Всегда знал, что женщины не могут передо мной устоять. Впрочем… не только женщины.
— Очень смешно, — проворчала я, потирая шею. — Если всех пытаться придушить при первой встрече, то, конечно, они будут падать, чтобы… сбить с ног.
Дайске оперся спиной о ствол большой ели и сложил руки на груди.
— Ценю твою сообразительность. Поэтому и решил, что пора встретиться один на один. Заодно и кое-что подскажу. Наверное.
Вместо того, чтобы сказать всё, что я думаю про его появление, навострила уши.
— А если подробнее?
— Аска, где все уважение к богу? Почитание? Обожание?
— Уважаю, почитаю, обожаю. Так что за подсказка?
Он снова рассмеялся:
— Твоя непосредственность — это нечто.
— Ваша привычка называть себя богом тоже ничего, — доверительно сообщила я, понимая, что язык ляпает впереди мозга, но выдержка стала сбоить. К тому же Дайске уже показал, что не любит уравновешенных покорных.
Он сделал шаг вперед, ещё какое-то неуловимое движение и оказался у меня за спиной. Обвил рукой за плечи, вжимая спиной себе в грудь. Я замерла, поперхнувшись собственным вдохом. Медная кожа обжигала, ещё немного — одежда загорится.
— Тоже верно, — прошептал он на ухо. — Знаешь, как мне давно хотелось поиграть с тобой, Аска Шенгай? Но мои знакомцы из божественной четверки такие зануды — слов не подобрать.
— А… Мирунгша? — еле произнесла я пересохшими губами.
Дайске замер. Я вдруг поняла, что слышу, как бьется его сердце. Удивительное дело. У проклятого Кодай-но, считающего себя богом, есть вещи, заставляющие его замолчать.
— А Мирунгшу я тебе покажу, — чуть холоднее, чем до этого, произнес он и выпустил меня. — Его время уже пришло.
После чего прямо из воздуха достал искривленный меч, больше напоминающий демоническую косу, полыхающую рубиновым пламенем.
Я сглотнула.
Что-то мне это совсем не нравится. Тут только при одном взгляде на эту штуку уже хочется спрятаться куда-то под грибочек. Может быть… попросить Дайске о помощи? А что? Мне хватит на это безумия, а ему интереса. Видно же, что бедняга скучает. Цуми! О чем только я думаю?
— Не жалко его? — спросила я.
Вопрос, скорее всего, останется без ответа, но попробовать стоило.
— Нет, — внезапно так прозвучал ответ, что я едва не втянула голову в плечи. И не орал, но мне показалось, что в ушах аж зазвенело. — Мирунгша утратил все подобие на Крылатых давно. Да и на людей тоже. Ему здесь больше не место.
Я прекрасно помнила, что они были союзниками, которые решили устроить на земле новые порядки, на этот раз благоразумно промолчала, понимая, не время. Поговорить о судьбе государства Кодай-но и тогдашних порядков можно будет за чашечкой рисовой водки… На трезвую я беседы с Дайске-с-костылем не выдержу.
— Пошли, — уронил он.
Во тьме, пылая кровавым огнем, светились его следы и силуэт косы. Не говоря ни слова, я пошла следом. Следовало кое-что обдумать. Сначала посмотреть, какой будет помощь Дайске, исходя из неё определяться, чего он может запросить в качестве благодарности. А ведь обязательно запросит, он не из тех, кто сделает что-то безвозмездно. С одной стороны, хорошо, а с другой… С другой, Аска, ломай голову.
Поначалу мы шли и по лесу, ни капли не отличавшимся от мне привычного. Но потом… потом появился свет. Холодный, с фиолетовым оттенком. В нем было то же гнилостное эхо, что и в городе Сацуджинши. Это у всех Кодай-но?
— Мирунгша ненавидит людей, — тем временем произнес Дайске, поднимая горящую косу выше, чтобы я как следует могла рассмотреть открывшуюся с уступа площадку. — Он считал, что именно они виноваты в его неудаче, хоть сам убедил Карана действовать. Поэтому, превратившись в кайдзю, он долгое время прятался тут. Сначала проклятие пожирало его плоть. Потом — добралось до разума. Он выходил из чащи и убивал. Убивал. И снова убивал. При этом никто не мог догадаться, чьих это рук дело.
Слова, будто капли воды, ударялись в бронзовую чашу, что ставят жрецы в храмах, собирая благословенную росу. Ударялись и звенели. Увиденное не укладывалось в голове. Просто смотришь и не можешь поверить. Мозг отказывается этому верить.
Я облизнула пересохшие губы, не в силах произнести ни слова.
— Мирунгша вил себе гнездо, — хрипло сказал Дайске, опираясь на моё плечо. Волосы шевелило его дыхание. — Гнездо из мёртвых тел.
Глава 6
Они были все либо восковые, как свечи в лавках мастеров, либо серые. Женщины, мужчины, дети. Жизнь давным-давно покинула их тела, но проклятая рёку сделала нечто, превратив плоть в какую-то вязкую глину.
Ощущение, что кто-то тянул сюда мертвых, скидывал в кучу, а потом начинал лепить. Ненормальный гончар, свихнувшийся скульптор. Тот, кто отбросил все материалы, решив полностью творить из человеческой плоти.
Только вот не учел, что… руки не захотят гнутся. Ноги под чудовищным углом будут торчать из фундамента. Полустертые лица — смотреть на всех, кто приближается.
Я смотрела на это и не находила слов. Вообще. Никаких.
Воистину творение больного разума. Только вот Дайске назвал гнездом, а это совершенно не соответствует реальности.
Гнездо-город, просверленное туннелями, по которым может пройти человек вроде меня. На секунду даже стало интересно, как сюда забирается сам Мирунгша? Он умеет менять размеры? Или сам по себе просто не великан, и мои представления совершенно не верны?
— Какой ужас, — еле слышно произнесла я.
— Завораживает, согласись, — произнес Дайске, и, как ни странно, в голосе не прозвучало ни намека на издевку, что меня немало удивило.
— Это те несчастные, которые погибли при налете цуми на школы?
Дайске кивнул:
— И не только. Ближайшие города тоже пострадали. Мирунгше нужен материал. Он все время заделывает образовывающиеся дыры. Видишь ли, его строительный материал… слишком недолговечен.
Ещё немного и меня вывернет. Глубокий вдох. Сосредоточиться. Не смотреть на неподалеку торчащую из земели руку с обломанными ногтями.
Да уж. У них тут не соскучишься. Каждый раз, когда приходится иметь дело с каким-то психом в нечеловеческом обличии. Временами, конечно, кто-то из них вселяется в людей, но потом всё равно большое здрасте.
Я стояла рядом с Дайске. Удивительно, но со мной, по сути, монстр, но страха не ощущалось. То ли ко мне самой уже сумасшедствие подбирается со всех сторон, то ли уже ничего не пугает.
Хм, любопытно, почему? Дайске — знакомое зло? Или не такое уж и зло? После увиденного хромое рогатое существо с кривой улыбкой на красивых губах уже даже ничего. Уже пойдет.
— У него есть слабые места? — спросила я, понимая, что надо думать о деле, а не о том, как Дайске опирается на горящую чудовищную косу будто на костыль.
Мой спутник задумался, после чего медленно произнес:
— Мирунгша считает, что его незаслуженно обидело мироздание. В прошлом на него все засматривались из-за красоты. После всего проклятия превратили его в развалину. Он отравлен ненавистью к людям и своим бывшим соратникам. Но в то же время порой происходит что-то с его разумом, и он начинает служить потомку Карана, выполняя все его приказы. Ровно до того момента, как вспомнит, что всё связанное с Караном он ненавидит. И тех, кто был рядом.
— Значит, и тебя тоже? — спросила я, отбросив все церемонии. И правда, тут все свои.
Дайске улыбнулся, повернул ко мне голову. В черноте глаз плескалось веселье. Потребовались все силы и контроль, чтобы не шарахнуться в сторону. Пусть он не творит то, что Мирунгша, но кто знает, что спрятано в этой рогатой голове?
— И меня тоже, Аска, — улыбнулся он. — Но не может достать.
— Не твой, вот ты и бесишься, — пробормотала я.
— Всегда одобрял твое отношение к ситуации, — хмыкнул Дайске, ухватил меня за руку, заставив вскрикнуть и потащил за собой. — Ну пошли, что стоим, как чужие? Мирунгша-а-а!
«Идиот! Придурок! Скотина! — чуть не заорала я, но кожу так жгло, что язык на время отнялся. — Что ты творишь?»
Если до этого можно было надеяться зайти беззвучно и использовать эффект неожиданности, то Дайске все испортил. Скучно ему, что ли?
На морде вон ни капли раскаяния. Ещё и эта коса пышет огнем, искры так и летят в мою сторону. В какой-то момент я не выдержала и закрылась рукавом.
В следующую секунду я поняла: осталась одна, а Дайске исчез в неизвестном направлении. Сволочь. Впрочем, на другое рассчитывать было глупо.
Осторожно вытащив катану из ножен, я двинулась вперед. Земля под ногами неприятно пружинило. Казалось, что под ней находится что-то живое и дышащее. Ещё шаг — и ничего не останется.
Деревья тут почернели словно после огромного пожала, все ветви скрючены, листвы нет вообще. Только дикое для осознания сооружение, которое даже сооружением не назвать.
Чем надо вообще думать, чтобы творить такое? Как работает голова того, чей разум уничтожен проклятиями?
Стоит после всего хорошенько поискать, что именно вызывали Кодай-но, что стали… такими. Вцеплюсь в Сацуджиншу изо всех сил и не отпущу, пока не получу ответы на вопросы. Потому что если такая дрянь вырвется у нас, то тут уже обычными знаниями школы Годзэн не отделаешься.