Марина Комарова – Кобра. Аска из клана змей (страница 41)
– Вероятно. Но, сама понимаешь, школой девчонок тут не особо интересуются. Все же мало кто из вас добивается чего-то стоящего.
Я еле сдержала смешок. Так-так, считает мужчин выше женщин. Кажется, с этим первый раз сталкиваюсь. В Годзэн, как ни странно, таких разговоров нет, учителя-мужчины не кривятся и обучают девочек без лишних вопросов.
По книгам и короткому визиту в Нодзу было сложно определить, какое место в обществе Тайоганори занимают женщины, а какое – мужчины. Иногда приходили воспоминания из прошлой жизни, и я была уверена, что мужчин тут должны ставить на ступень выше. Но в то же время толковых подтверждений этому не находила. А теперь вот что-то такое появилось.
– Но это не мешает вам все же смотреть в сторону девочек, – заметила я.
Хидео улыбнулся уголком губ.
– Разве в этом есть что-то плохое?
Я пожала плечами. Спор тут ни к чему, к тому же мне нет никакого дела до размышлений Хидео на эту тему.
Куда больше мои мысли занимал храм Трехрукого. Туда, конечно, можно войти, но… есть момент. Я уже разок поболтала с Плетуньей на ночной молитве, результат, так сказать, налицо.
– Пошли обойдем, – предложила я и ненавязчиво потянула Хидео за рукав.
У него явно возникли вопросы, на губах появилась самодовольная ухмылка.
– Хочешь подарить поцелуй?
– Мечтаю, – буркнула я, обходя храм по окружности.
Тишина. Пустота. Ни единого намека, что тут был всплеск рёку или что-то подобное. После возвращения из леса я начала чувствовать такие вещи. Не четко, но вот было оно похоже на какое-то шипение… подобное змеиному.
Тут же тишь да гладь.
Я нахмурилась, сунула руки в карманы и ускорила шаг. Хидео мудро помалкивал. Кажется, ему было до ужаса любопытно, чего я хочу добиться.
Только результат что-то нулевой. Нельзя идти куда глаза глядят и ждать, что боги преподнесут ключик к загадке.
Тихонько ругнувшись, я остановилась возле задней стены храма. Отсюда, если перемахнуть забор, можно сразу удрать в лес. Ценная находка? Кто его знает.
Я вздохнула.
– Аска, может быть, если ты скажешь, что ищешь, я смогу тебе помочь? – вкрадчиво произнес Хидео.
Я невольно вздрогнула, когда его руки легли на мои плечи.
Не смог.
Эту сцену я прокрутила в голове, когда уже легла в кровать. Вообще, Хидео вел себя как-то странно. И не сказать, что это порыв влюбленного юноши.
Вроде бы и пытается показать симпатию, и в то же время есть нечто, что заставляет насторожиться. А еще рядом с ним холодно. Виной тому не зима и не ветер, который налетает внезапно, бросает в лицо горсть колючих снежинок. Холодно рядом с Хидео. Хотя он вполне живой и теплый.
Я перевернулась на бок и уставилась в окно. Что мне не дает покоя?
Сон не шел, хотя было уже около двух часов ночи. Все же пока пробралась в школу Токугава, покружили там, поговорили, вернулась назад – прошло прилично времени.
Мисаки приоткрыла один глаз, услышав, как я пробираюсь к своей кровати, потом зевнула и вытянулась на спине. Спать ей явно хотелось сильнее, чем спрашивать, как прошла прогулка.
Я села на постели, взяла в руку кайкэн. Немного сжала рукоять, кобра словно шевельнулась, но страха в груди не появилось. Наоборот, показалось, что так и должно быть.
В окно светила полная луна. Настолько ярко, что отбивала всякое желание прикрыть глаза и попытаться уснуть.
В голове крутились кусочки головоломки: алые огни над крышей Токугавы, которые видела только я; жертвоприношение, Аки, Хидео, колдун.
Я моргнула.
Точно, Хидео. То проявляет интерес к моему кумихимо, то резко забывает об этом. То несет цветы на свидание, то пытается уколоть разговорами про место женщины. С одной стороны, ничего такого, но этот проклятый холод…
Приди Аки в себя – уже было бы понятно, от чего плясать, он бы рассказал все, что знает. А так… цуми лысого найдешь только, тьфу.
А Хидео… ощущение, что он сам не помнит, что делает. Но это не может быть, парень ведь молодой.
Мой взгляд упал на тумбочку, где высилась стопка книг. Сверху лежала «Боги и демоны. Эпоха Гэдо». Пусть сейчас не рассмотреть названия, но я запомнила обтрепанный корешок и смятый нижний уголок мягкой обложки.
Странные боги странного мира, где империя Тайоганори лежит на востоке.
Каждый из них непонятен простому смертному и в то же время знаком с колыбели. Здесь любят и почитают своих богов, обращаются к ним, оставляют в храмах подношения и советуются со жрецами.
Трехрукий трепетно относится к клану Юичи. Наверное, именно поэтому на протяжении всей истории, во всяком случае, той, что описана в книгах и исторических хрониках, они держатся на плаву. Бывало лучше, бывало хуже, но все же держатся. Юичи молятся не только Трехрукому, но это уже другая история.
Плетунья благоволит к клану Шенгай. Благоволила… После того, как от клана практически ничего не осталось, сложно сказать, что богиня по-прежнему к нему добра. Мне дали шанс. Шанс вернуть величие Шенгаям. Это я понимала после двух видений. Только вот как это воплотить в жизнь, пока не могла даже предположить.
Ошаршу, который ни к кому не проявляет расположения. О нем было подозрительно мало информации. Словно попросту не хотели записывать. Или он сам делает так, что не остается никаких данных? Глупость, конечно, что бог следит за людскими записями, но я тут ничему не удивлюсь.
И…
Сердце внезапно заколотилось быстрее.
Действия Дайске-с-костылем не просчитать. Он отзывался тогда, когда считал нужным. И мог бросить в самый важный момент. Пусть Плетунья и единственная женщина основного пантеона, но даже ее «решила, сказала, передумала» блекло на фоне поведения Дайске-с-костылем. Сохранилась легенда, что несколько веков назад Дайске помогал клану Юичи в войне против клана Дзэ-у.
Хромой благоволил им, давал силу и уничтожал врагов. Но в разгар самой важной битвы неожиданно лишил своего благословения, и Дзэ-у одержали победу.
История, конечно, выглядит как сказка. Думаю, поступку бога есть обоснование. Безусловно, с точки зрения своей, мало понятной нам божественной логики, но есть.
Когда я в первый раз увидела изображение Дайске-с-костылем на странице книги, то чуть не свалилась с кровати. Черный силуэт был похож на того, кто появился в моем бреду после боя с цуми.
И голос. До сих пор помню это…
Бр-р-р. Кем бы он ни был, снова сталкиваться не хочется.
Я провела ладонями по лицу. Так, хватит размышлять. Утро вечера… уже ночи мудренее. Поэтому надо поспать. Завтра к тому же контрольная у Коджи. Даже не сомневаюсь, что мне припомнят «горячую» встречу смотрителя.
Перед внутренним взором снова появились фигуры Коджи и Эйтаро в коридоре. Эти двое явно встречались раньше. И очень… очень не любят друг друга. Чувствовалось, как воздух простреливает невидимыми искрами. Не ошибусь, если посчитаю, что один другому с удовольствием бы свернул шею. Прямо дышать было трудно – настолько пропиталось все вокруг ненавистью.
Надо будет по возможности выяснить. А еще нужно отыскать Фэнго и устроить взбучку. Моих друзей трогать нельзя. Нельзя – и точка.
Я откинулась на подушку. Рукоять кайкэна по-прежнему удобно лежала в ладони. С ним мы словно были единым целым. Я – и кобра шамана и главы клана Шенгай.
«Ранее шамана и главы, – вдруг пришло осознание. – А сейчас – моя».
Аметистовые глаза тускло засияли во тьме, словно подтверждая ход мыслей. Да, именно так.
Я и кобра Шенгай.
Глава 2
– Это просто замечательно.
Голос Санта, сейванена его императорского величества, смотрителя Края Звезд, свободного гражданина Тайоганори, звучал в каждом уголке директорского кабинета. Несмотря на то что интонация была ровной и спокойной.
Руки Санта сложены за спиной, он смотрел в окно. Потом медленно развернулся и взглянул на Тэцую. В серых глазах застыл лед с вершин Западных гор. Ничего общего с тем обаятельным парнем-балагуром, что очаровывает женщин и находит общий язык с детьми, которым он временами выступает.
В смотрители абы кого не берут. Сейваненом не станет человек с мягким сердцем и славным характером.
– Не успеваем мы подъехать к школе Годзэн, как встречаем ученицу с уровнем рёку, которым можно снести половину леса. При этом ученица самостоятельно занимается отработкой летучих кандзи.
Сант сделал шаг вперед. Его руки по-прежнему находились за спиной. Тэцуя готов был поклясться на домашнем алтаре, что в любой момент с пальцев сейванена могут сорваться не только кандзи, но и что похуже. Не зря у него широкие рукава, в которых так удобно прятать иглы, ножи и маленькие сюрикены.