Марина Комарова – Изверг его светлости – 2 (страница 6)

Безтавж возле меня практически превратился в камень. Я даже на миг забыла, что могу дышать, опасаясь: каждое моё движение, даже любой шорох, могут выдать нас.

Медленно, стараясь не издать ни звука, я осторожно выглянула из-за стены.

В темноте между обломками что-то двигалось, такое… громадное и массивное. Я видела лишь расплывчатый силуэт, но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя малой песчинкой перед бескрайним океаном. Сначала я заметила огромные когтистые лапы, которые касались земли, будто осторожно исследуя её, а затем глаза, горящие в темноте, как два красных угля. Они были направлены прямо на руины, как будто чудовище ощущало наше присутствие, но пока не могло нас увидеть.

Безтваж подал знак, прижав палец к губам, и едва заметно кивнул в сторону выхода между камнями. Мы должны были двигаться дальше, медленно и бесшумно, чтобы добраться до позиции, где у нас будет шанс ударить первыми. Я нервно кивнула, стараясь ровно дышать и не издавать лишних звуков, но каждый шорох за стеной отдавался эхом в груди.

И вот снова – рычание, на этот раз более гневное, как если бы зверь чуял угрозу.

Едва я попыталась снова выглянуть из-за стены, как Безтваж резко дёрнул меня назад. Ай, больно же! Его рука была крепкой, а взгляд – ледяным и сосредоточенным. Он молча покачал головой, его глаза говорили отчётливо: не высовывайся.

Знаешь, дорогой, не сказать, что мне этого прямо хочется.

Я сглотнула и, не отводя взгляда от его лица, кивнула. Сейчас момент, когда глупость и храбрость могли легко стоить мне жизни. Всё стало предельно ясно: перед нами не просто зверь со странным названием, а нечто, что не терпит ошибок и не прощает ошибок. Глубокое рычание напомнило, что любое движение может превратить нас в добычу.

Я попыталась успокоиться, прислушиваясь к звукам вокруг. Хурза снова приближалась – тяжело и размеренно – подбиралась всё ближе и ближе. Каждое движение чудовища было пронизано какой-то дикой мощью, словно сама земля дрожала от его присутствия. Я не видела ничего, но звуки, доносившиеся из темноты, были ярче любой картины: скрежет камней под его лапами, чуть влажный хрип при выдохах, словно в груди у него клубился яд.

Безтваж, затаив дыхание, неотрывно смотрел вперёд, каждая мышца в его теле была напряжена до предела. Он, казалось, считывал каждую вибрацию, каждый звук, понимая, что момент, когда придётся действовать, уже близок.

Он обернулся ко мне и одними губами, почти не издавая звука, произнёс:

– Сиди тихо. Наблюдай.

В глазах что-то сверкнуло, мне стало не по себе. Сердце предательски екнуло. Я не успела даже возразить, как он ловко и почти бесшумно переместился вдоль стены, уходя в тень. Мой взгляд следил за каждым его движением, а сознание с тревогой собирало картину происходящего: Безтваж хотел обойти чудовище и атаковать его с другой стороны.

Хурза подбиралась к нам.

Я сжалась, чувствуя, как холодок пробирает до самых костей. Страшно. И нет, совсем не стыдно это признать. Только дураки ничего не боятся.

Безтваж уже скрылся за грудами обломков, став практически невидимым. Я сжала кулаки, осознавая, что теперь должна довериться его опыту – сидеть тихо, ждать и наблюдать.

Чудовище медленно и осторожно пробиралось вперёд, принюхиваясь ко всему. При свете луны удалось разглядеть массивное тело, покрытое густой шерстью, и странно обвисшую пасть, из которой доносилось зловещее шипение. Хурза двигалась медленно, словно намеренно затягивая момент, когда наконец столкнётся с добычей.

Моё сердце колотилось с бешеной скоростью, но я не делала ни одного лишнего движения. Безтваж скоро выйдет на позицию.

Остается только сидеть, сжавшись за холодной стеной, стараясь не выдать себя. Горло будто пережало невидимой рукой. Я зажала рот рукой, чтобы случайно не издать какой-нибудь возглас.

Секунды тянулись мучительно долго, каждый шорох казался оглушительным, но ничего не происходило.

Время замерло.

Наконец, не в силах сдержать себя, я осторожно высунулась из-за края стены. И в этот же миг воздух пронзил жуткий нечеловеческий рёв, от которого заложило уши.

Я едва успела подавить крик, инстинктивно прижавшись к стене, но всё же снова выглянула. На небольшом расстоянии от меня развернулась сцена, от которой внутри похолодело.

Передо мной стояла хурза, огромное существо, похожее на гигантского волка с чёрной, словно смоль, шерстью, отвратительно свалявшейся и густой. Её глаза – два раскалённых угля – не отрывались от Безтважа, что стоял напротив с посохом, крепко сжатым в руках.

Челюсти хурзы были приоткрыты, из пасти сочился густой дым, а изогнутые клыки блестели в тусклом свете, источая едкий туман.

Она снова зарычала, низко и угрожающе. Пригнулась к земле, готовясь к броску. Безтваж оставался неподвижен, вся его фигура – воплощение спокойной силы и хладнокровия. Я затаила дыхание, понимая, что он принял на себя её ярость, отвлекая внимание, пока у меня был шанс сделать хоть что-то. Но что?

Хурза не выдержала и, издав дикий рёв, метнулась вперёд. Безтваж оставался совершенно спокоен, его посох вспыхнул голубым светом, и в ту же секунду перед ним развернулся щит из магической энергии. Чудовище ударилось о барьер с силой, от которой воздух вокруг заколебался, словно вибрируя от напряжения. Щит выдержал удар, но Безтваж слегка пошатнулся, крепче сжимая посох.

Хурза отскочила, в её глазах вспыхнула ярость. Она открыла пасть, выпуская клубы ядовитого дымящегося тумана. Едкий газ заволок поле битвы, мгновенно заполняя пространство вокруг, но Безтваж оказался быстрее. Он поднял посох, и голубое сияние вокруг него вспыхнуло ярче, превращаясь в поток чистого света, который прорезал густой ядовитый туман. Я видела, как он быстро что-то произнёс, и в воздухе на мгновение возникли серебряные символы, излучающие яркий свет.

Не медля ни секунды, он направил посох в сторону чудовища. Вперед вырвался поток ледяного воздуха, сверкающего мелкими льдинками. Ударил в грудь хурзы, заставив её отшатнуться и скользнуть по земле. Лёд мгновенно прилип к её шерсти, намертво сковывая все движения, но тварь, казалось, только разозлилась сильнее. Она резко дёрнула головой, и лёд треснул, разлетевшись осколками по земле.

Глаза твари загорелись ещё ярче, и с ужасающей скоростью она рванулась вперёд, желая запрыгнуть на Безтважа. Он, словно предвидя её шаг, отступил в сторону и развернул посох, ударив его концом о землю. В тот же миг из-под ног чудовища вырвались потоки тёмной магии, напоминающие угольные корни какого-то дерева-монстра, обвившие её лапы и удерживая её в одном месте. Хурза взревела, её лапы вонзились в землю, и с жутким усилием она порвала путы, но этого Безтваж и ждал.

Жестом, напоминающим взмах кнутом, он направил посох на хурзу, и в воздухе вокруг неё замелькали огненные нити, которые сомкнулись, образуя пылающий круг. Монстр оказался в ловушке – каждая попытка вырваться приводила к тому, что огонь обжигал её шерсть и кожу, распыляя в воздухе запах гари.

Но чудовище и не думало сдаваться. Оно снова собралось с силами, и от его чудовищного рыка огненные кольца на мгновение затрещали, ослабляя хватку. Хурза ринулась вперёд, её пасть раскрылась, обнажив смертоносные клыки. В последний момент Безтваж поднял посох над головой, и от него вспыхнула вспышка чистого белого света, ослепившая тварь на мгновение.

Пользуясь замешательством, Безтваж нанёс решающий удар – посох вонзился в землю, и от него пошли трещины, из которых вырвались ослепительные молнии. Они пронзили хурзу, окутывая её светящимися цепями. Чудовище взревело, разрываясь в агонии под натиском магии, и наконец рухнуло на землю, затихнув.

Безтваж выпрямился, его дыхание было тяжёлым, но глаза всё так же горели решимостью. Он поднял взгляд на чудовище, удостоверившись, что оно повержено, и наконец, обернулся ко мне, всё ещё сжимающейся за стеной, всё ещё поражённой мощью его колдовского боя.

Он вытер пот с лба и, тяжело дыша, повернулся ко мне. Его голос, хоть и немного уставший, прозвучал спокойно:

– Можешь выходить. Всё кончено.

Я покосилась на мертвую тушу. Внутри мерзко всё подрагивало. Геройствовать совершенно не хотелось. Но и сидеть тут не получится.

Поэтому выпрямилась и дрожащими ногами шагнула вперёд из укрытия, однако не сводила взгляда с неподвижного тела хурзы, которое теперь лежало на обгоревшей земле. Сердце всё ещё чуть не выпрыгивало из груди, и я пыталась осознать, что сейчас увидела.

– Оно… она точно мертва? – нерешительно спросила я, подходя к Безтважу.

Дяденька, можно я тут потопчусь и не буду приближаться?

Он улыбнулся.

И в тот же миг ужасающе холодные грубые когти чудовища вырвались из пепла и вонзились в мою ногу, обхватывая мёртвой хваткой. Я заорала от ужаса, чувствуя, как они пробили одежду, и, не успев сообразить, дёрнулась, пытаясь вырваться. Зверь чуть приподнял голову, его глаза горели дикой злобой, и дыхание, хоть и слабое, всё ещё источало отравленный туман.

– А-а-а! Спасите!!!

Безтваж всё так же улыбался. Я похолодела. Эта сволочь не собиралась помогать. Совсем. Ах ты, скотина!

Безтваж или хурза? Оба!

Артефакт!

Я быстро подняла руку, ощущая, как перчатка, Рука тьмы, мать её, холодеет и словно оживает. Вспомнив, что говорил Стинек, сосредоточилась на своих страхе и ярости и сжала кулак, представляя, как тьма вокруг меня сгущается и направляется прямо на чудовище.