Марина Клейн – Звезды и тернии (страница 18)

– Из-за того, что его обманули, – сказал Херуб. – Из-за того, что его никто не поддержал. Из-за того, что он остался один – так я думаю.

– А ты не знаешь его имени? Настоящего имени?

– Его никто не знает. Даже он сам. Его злоба поглотила все.

– А если бы он достроил башню?

Херуб слегка повернул голову, удивляясь ее словам, и после короткого раздумья ответил:

– Для того чтобы достроить башню, ему понадобится имя. Ведь если бы он помнил, кто он и что там делает, он бы давно ее достроил, хотя бы и один. Но теперь он одержим собственной злобой, а не башней, и сам этого не понимает.

– Это очень грустно, – сказала Вега. – А ты? Ты с тех пор бродишь по пустыне? Так странно, что ты меня нашел!

– Я почуял что-то необычное и пошел посмотреть, кто здесь появился. Несчетное количество лет я не чувствовал обладателя такой силы. Он сиял, как путеводная звезда.

– У меня есть какая-то сила? – изумилась Вега и подумала, что это, должно быть, из-за Падающего.

Но, к ее разочарованию и некоторому испугу, Херуб помотал головой и сказал:

– В тебе есть сила, и часть ее не несет добра. Но ты можешь обратить ее во благо, если захочешь. Однако я почуял иное. Эта сила в руках другого человека… В нем.

Херуб остановился. Вега подняла голову и увидела впереди силуэт – на сей раз безусловно человеческий. Когда он подошел ближе, Вега удивленно подняла брови: это был Ден.

Глава одиннадцатая, открывающая, что у всего на свете есть темная сторона

Евгения, губернатор города Стожарска, пришла на собрание Полумесяца как обычно – в роскошном платье с пышными юбками и многочисленными украшениями. На ее руках были нарядные перчатки, в пальцах одной она держала веер. Волосы ей уложили в высокую прическу. Это был любимый образ Евгении, и если перед журналистами и обычными городскими жителями она себя сдерживала, не всегда успешно, то в Полумесяце давала себе волю. И каждый раз мысленно сетовала, что современная мода напрочь убила понятие об истинной красоте.

Собрание проходило в небольшой комнате, на него пришли всего человек десять. Даниил, первый помощник Евгении, врач Михаил и работники Блока: астронеры, работающие со звездной пылью, энергологи, пытающиеся познать суть Энергии, и один хроновед, занимающийся изучением времени. Это было своеобразное ядро Полумесяца.

– Ну что ж, дорогие мои, – начала Евгения, помахивая веером. – Боюсь, у нас возникла проблема.

– Давайте я включу кондиционер, – любезно предложил Михаил.

– Исключено, тогда мне придется отложить веер. Итак, у нас возникла проблема.

– Да, мы слышали, Эльнат упустил Падающего, – сказал один астронер.

– У Эльната все впереди. Он просто привык рассчитывать на Вегу. И проблема как раз в ней. Не соблаговолите объяснить, Михаил, почему так?

Врач смущенно кашлянул.

– Я был уверен, что то, что с ней случилось, приведет… Э-э… К летальному исходу.

– Не похоже, – Евгения свела тонкие черные брови к переносице. – Вы же не думаете, что я поверила вам на слово? Да, она выглядела скверно. Но теперь с самых разных каналов мне поступает информация о том, что она замечательно себя чувствует! У нее даже нет больше бинтов на руках. Ходит, учится, наверстывает упущенное. Причем это как будто случилось с ней в один день!

– Но этого не может быть! – Михаил недоверчиво хмыкнул.

– Может. Свидетельства сходятся – в школе она была на последнем издыхании, дома – ничем не лучше, а наутро вся светилась.

– Возможно, какое-то обезболивающее…

– Нет бинтов! – Евгения сложила веер и хлопнула им по столу. – А значит, и опухолей. Напрашивается один вывод – ей кто-то помог. Причем не врачи. Им было запрещено помогать ей – это раз, они явно неспособны справиться с подобной проблемой – это два.

– Но тогда кто?

– Ильгекарт, разумеется! – в гневе воскликнула Евгения. – Кто же еще!

– Ему что-то известно об этом? – спросил Сергей, самый молодой специалист из Блока.

– О, ему известно многое. Но ты пока еще слишком юн, чтобы мы просвещали тебя, что он собой представляет. Давайте-ка лучше свои предложения, что нам делать с Вегой.

Все задумались. Кто-то нервно дергал ногой, другие постукивали пальцами по гладкой столешнице. Ученые хотя и понимали, что не всегда их мысли и действия используются во благо, но прямое указание участвовать в преступлении выбило их из колеи.

– Мы не можем вот так просто убить подростка, – наконец сказал Даниил. – Это плохо скажется на всем Полумесяце. Услышит пресса – а она заинтересуется, ведь о Веге уже сообщали – и нам конец, никакое закрытие города не поможет. Раньше предполагалось, что смерть спишут на последствия ее баловства на Полигоне… Но теперь, когда все знают, что она хорошо себя чувствует, это не пройдет.

– Почему? – вдруг выпрямилась Евгения. – Ей же могло стать лучше, а потом… Михаил?

– Да, – подтвердил врач. – Человек может чувствовать временный подъем перед внезапным ухудшением.

– Простите, – снова подал голос Сергей. – А зачем… – он неловко дернул рукой, опрокинув стаканчик с карандашами, которые с шумом рассыпались по столу, и никто не услышал, как приоткрылась дверь. – Ох, извините. Зачем… Зачем так делать? Все равно ее рассказам никто не поверит.

– Нас не интересуют ее рассказы! – Евгения недовольно поморщилась. – Во-первых, в ней находится звездная пыль – причем в немалом количестве, ваши же исследования показали, что в человеческом теле ее собирается больше, чем в оружии. А поскольку меч Веги уничтожен, пыль должна быть в ней – наверняка в ее руках, оттуда и была реакция. Почитайте отчет Михаила!.. А во-вторых, Сережа, могли бы и догадаться, что если Вегу прибрал Ильгекарт, то нам придется несладко. Девчонка ужасно проворна, да и сильна, разбивала Падающих на раз-два.

– Зачем вы тогда ее выгнали? – недоумевал молодой специалист.

– Мы ведь были уверены, что она умрет и станет замечательным объектом для исследований. А она живее всех живых. Нам осталось собрать совсем немного пыли, и наши исследования выйдут на совершенно новый уровень… А если мы возьмем еще и немного света… Ну кто там еще?

Евгения обернулась на стук в дверь рассерженной, но, увидев Ната, смягчилась.

– Эльнат! – улыбнулась она. – В чем дело?

– Вас вызывают, по-моему, это срочно.

– Ни минуты покоя, – Евгения скорбно покачала головой. – Ладно, сейчас… Нат, милый, сделаешь нам пока кофе?

Нат кивнул и отправился на кухню, слыша, как за его спиной снова возобновляется разговор. Последним, что он услышал, были слова Евгении:

– О, подождите-ка! У меня есть одна идея. Будем действовать жестко!

Херуб ссадил Вегу и Дена на белую дорогу совсем недалеко от обители Анат. На прощание он тихо сказал Веге слова, которые не давали ей покоя весь оставшийся путь:

– В тебе затаилось зло, но ты можешь побороть его, если сохранишь в сердце историю Эсагила.

У самого шатра стоял Кайт, он тревожно вглядывался вдаль. Рядом, скрестив ноги, сидела Анат.

– Вот это да, – сказала она, когда Вега и Ден взобрались на площадку. – Пришли. Но не с пустыми ли руками?

Ден молча протянул ей кирпич. Анат посмотрела на него с легким удивлением:

– Вот уж не думала, что возможно найти совсем целый. Хорошо поработали. Эсагила не видели? Нет? Ну да, если бы увидели, назад не вернулись. Ладно, пойдемте.

Они направились к шатру. Кайт по пути внимательно смотрел на Вегу. Она сначала выдавила вымученную улыбку, потом отвернулась. После слов Херуба она чувствовала себя неважно. Вега вспоминала свои видения, злость, которая кружила голову, и с тоской думала, почему она не может просто забыть случившееся и жить дальше. Хороший человек наверняка бы так и сделал. Но у нее не получалось. Хотя, если она такая плохая, то почему Ден смело сошел с дороги и отправился ее искать? Чтобы не ударить лицом в грязь перед Кайтом? Скорее всего.

В этих невеселых размышлениях Вега последней вошла в шатер. Анат уже уселась в свое кресло.

– Начнем с тебя, Денеб. Светоносец рассказал кое-что о вас. И вот тебе-то как раз этот кирпич и пригодится, коли ты не переносишь пыль.

Она вытянула руку с кирпичом и вдруг с размаху ударила им в свой лоб. Вега и Ден остолбенели. Но на ней не осталось ни царапины. Анат преспокойно взяла обломки расколовшегося кирпича, соединила ладони и подула. На ее руках осталась бурая пыль. Анат собрала ее в одну руку, отложила обломки и велела Дену подойти.

Он послушался и опустился на одно колено, словно рыцарь перед королевой. Вега не удержалась и закатила глаза, но Анат это явно понравилось. Она сказала Дену протянуть руки и высыпала часть пыли ему на ладони. Крошечные частички тут же исчезли, и Ден почувствовал внутри что-то чужеродное, медленно распространяющееся от пальцев по всему телу.

– Неприятно? Скоро пройдет, – сказала Анат. – Теперь дай мне тот кувшин, поменьше… Вот так.

Она высыпала оставшуюся пыль в сосуд и потребовала, чтобы Ден выпил все до дна. Он так и сделал. На вкус это была обычная вода с затхлым привкусом.

– Кирпичи Эсагилы сделаны из праха – праха, из которого земля сформировалась в самом начале времен, – объяснила Анат. – На самой Земле его уже невозможно найти, но Эсагила давным-давно оказалась за гранью времени, поэтому в ней он сохранился. Знаешь, что такое земной прах? – Ден покачал головой. – Это своеобразный осадок звездной пыли, и именно из него появляются тернии. Можно сказать, это темная сторона самой пыли. Тернии защищают звезды, но могут и препятствовать им, ведь если их будет слишком много, они сокроют и самый яркий свет.