Марина Клейн – Игра в королевство (страница 17)
Как и говорила Вероника, второй этаж оказался заперт. Это заинтересовало Алекса больше всего. Зачем что-то запирать в заброшенном здании? Игрушки и прочее старье ясно говорили о том, что никто не собирался сюда возвращаться. Здание забросили, сочтя возможным оставить в нем ненужные вещи. Иными словами, оно превратилось в свалку. И вдруг – тщательно запертые двери. Алекс попытался выбить их плечом, но тщетно.
Зато на третьем этаже все было нараспашку. Странно. Вероника говорила, что во время первого посещения и тут было заперто. Зато во время второго открылась одна дверь. Как будто больница постепенно заманивала визитеров в новые помещения.
Заходить Алекс не стал. Вместо этого он поднялся на четвертый этаж и прошелся по помещениям, которые упоминала Вероника. Они производили гнетущее впечатление. Особенно насторожила комната с куклами.
Вероника рассказывала о своеобразной баррикаде, но, когда Алекс вошел, куклы валялись по всей комнате. Некоторые были сломаны – оторванные части их тел можно было заметить везде.
Алекс нашел целую куколку, положил ее в карман куртки и отправился на третий этаж.
Прежде всего он вошел в палату, где была заперта Вероника. Все в точности совпадало с ее рассказом.
Алекс приблизился к подоконнику. На нем стоял предмет из темного дерева. С немалым трудом удалось определить, что когда-то это были каминные часы. Кто-то выкрасил защитное стекло циферблата темной краской. Вскрыть часы не получилось.
Покинув палату, Алекс дошел до конца коридора. Игровая с надписью «Астеригайся Тигриц» заставила его озадаченно нахмуриться. Все-таки Веронике не приснилось.
Здесь были пластиковые стулья и куклы, но, как и на четвертом этаже, игрушки не сидели. Кто-то разломал их на части и разбросал по полу. Между пластиковых рук и ног тянулся темный след, как если бы кого-то, истекающего серой жижей, протащили по полу. Алекс нагнулся и поскреб след обломком куклы, но так и не понял, что это такое.
Другое крыло, куда вела дверь напротив, было абсолютно пустым, если не считать проржавевших кроватей, потемневших матрасов и редких вещей вроде расчесок и мячиков.
Алекс был разочарован. Похоже, Юры тут не было. Правда, в больнице еще должен быть подвал, но этот недоумок точно бы туда не пошел. И все-таки для очистки совести…
Вход в подвал обнаружился не без труда. На первом этаже вниз вели несколько ступенек, которые упирались в стену. Алекс с минуту смотрел на нее, пока не догадался спуститься. Дверь в подвал находилась справа, точно под лестницей, ведущей на второй этаж. Ни за что не увидеть, если не искать специально. Но эта дверь была заперта.
Алекс остановился и долго ее рассматривал. Специальные пазы говорили о том, что здесь когда-то был навесной замок, но сейчас он отсутствовал. Врезного не было. И все же дверь была заперта. Изнутри – другого варианта не оставалось.
Он постучал. Гулкий стук унесся вглубь подвала. Ответом была мертвая тишина.
Алекс вздохнул, потерпев поражение, и вышел обратно на первый этаж. Уже у самого выхода он оглянулся.
Стул стоял точно посреди открытого лифта.
– Все интереснее и интереснее, – пробормотал Алекс, сбегая по ступенькам крыльца.
Отойдя на порядочное расстояние, он посмотрел назад.
Из окна третьего этажа выглядывало что-то, подозрительно похожее на огромную птицу.
После ухода Алекса Вероника уснула. Спала она недолго, но очень крепко, и сна ее не коснулось даже эхо кошмаров. Момент пробуждения был прекрасен – тело набралось сил и было приятно чувствовать себя отдохнувшей.
Вероника съела пару пирожных и позвонила отцу. У него как раз должен быть перерыв на работе.
– Привет, что-то случилось? – проговорил он без особой радости.
– Нет, просто я вчера звонила, – соврала Вероника, – а телефон был отключен.
– А… Разрядился, я только утром заметил. У тебя все нормально?
– Да, полный порядок.
– Вот и отлично. Ладно, мне пора.
Он отключился. Веронике стало немного обидно. А если бы с ней случилось что-то серьезное? Хотя стоп, как раз и случилось, скорую же вызывали… «И экзорциста», – мелькнуло в голове. Вероника улыбнулась. Знал бы отец! Но она захотела самостоятельной жизни, а разряженный телефон – с кем не бывает. Да и в рабочее время, понятно, не поболтаешь. Жаловаться не на что.
Вероника села за уроки. Даже скучные однотипные задания сегодня заставляли ее тихонько напевать себе под нос – так здорово было ощущать прилив сил. «Может, и правда, – подумала Вероника, закрывая тетрадь по математике, – во мне было что-то потустороннее?» Она поежилась.
Вскоре вернулся Алекс и сразу постучался к ней.
– Как самочувствие? – спросил он.
– Отлично!
– Рад слышать.
Алекс улыбнулся, и сердце Вероники забилось быстрее. Лишь усилием воли она смогла заставить себя снова сосредоточиться на физике.
Пока она корпела над заданиями, Алекс наспех перекусил, пошел в свою комнату и заглянул в сумку. Среди небольшого количества одежды и других вещей отыскался туго набитый мешочек, который он всегда держал при себе и регулярно пополнял. Еще Алекс вытащил армейский нож, чтобы он не мешал в поисках, но, поразмыслив, решил взять его с собой. Прихватил и разрешение на него, с усмешкой подумав, что вряд ли паранормальные твари потребуют предъявить бумажку. В их наличии Алекс не сомневался, больно уж скверным местом оказалась больница.
Оставалось купить по дороге бутылку с водой, заглянуть на минутку к Даниэлю – и «боевой» комплект готов.
Перед уходом Алекс снова постучал к Веронике и сообщил:
– У меня кое-какие дела, вернусь поздно. Может, даже среди ночи, так что не пугайся.
Вероника посмотрела на него с легким подозрением, и Алекс тут же сменил тему:
– Я тут думал обо всем этом. Напомни, ты не видела в больнице ничего связанного с сойками?
– В больнице? Вроде нет. Только в бреду, что дети кричали… А почему ты спрашиваешь?
– Да так. Ладно, учись, не буду мешать.
Вероника хотела спросить, куда он все-таки собирается, но подумала, что это невежливо – с какой стати ему отчитываться? Взрослый, со своей жизнью… С другой стороны, она помнила: Алекс говорил о намерении пойти в больницу. Но вряд ли он решил сунуться туда в темноте.
Входная дверь закрылась, Вероника тут же запоздало вспомнила: Сойка появилась в бреду не просто так. О ней было написано в блокноте, который нашелся в куче старых вещей.
Блокнот лежал на краю стола, под стопкой учебников и тетрадей. Рука сама потянулась к нему.
Вероника опасалась, что после такого чтения снова начнет бредить. Однако ничего подобного не случилось – текст по-прежнему казался жутковатым, но разум оставался чистым и незамутненным.
Она нахмурилась и перечитала два предыдущих рассказа – про Сойку и Нитку. Записи упорно напоминали о заброшенной больнице. Если блокнот принадлежал одной из пациенток, то это могло бы многое объяснить. Тигрицы, уверенность в возможности полетов сквозь стену, какое-то бормотание, голоса в голове. В конце концов, это была психиатрическая больница. Но как блокнот мог очутиться в квартире?
«Предположим, это все-таки записи одной из пациенток, – рассуждала Вероника. – Чем занимались эти дети? „Нам нужна Сойка…“ „Нам нужна Нитка…“ „Нам нужна Роза…“»
Она пролистала все записи. Первые строчки рассказов были примерно одинаковыми. Сначала действие. Потом констатировался факт: «Нам нужен Парус, нам нужна Глина, нам нужен Кот». Кто-то явно собирал группу, где каждый участник должен был обладать определенными навыками. Ведь когда выяснилось, что Сойки нет, автор указал, что надо найти новую.
Но это же дети! Как они вообще до такого додумались?
Вероника пересчитала количество рассказов. Сойка, Нитка, Роза, Парус, Глина, Кот и Ор. Семь. Если считать с автором, восемь – ровно столько, сколько пропало детей.
Остальные страницы были исписаны одними и теми же словами. «Стена, стена, стена…», «кукла, кукла, кукла…» Страница, полная слова «Серые», заставила Веронику вздрогнуть. Про Серых говорила девочка в короне.
Даже если малышка ей привиделась – не слишком ли много совпадений?
Вдруг Вероника вспомнила: это не единственный странный блокнот. Со всеми напастями и переездом она совсем забыла о своей находке.
Быстро отыскав альбом с рисунками среди книг и тетрадей, Вероника открыла его и перевернула уже знакомые страницы.
Она нервно сглотнула.
Ей очень захотелось, чтобы Алекс поскорее вернулся.
Когда Алекс подошел к больнице, уже совсем стемнело. Он освещал дорогу фонарем. В ярком луче опустевшее здание казалось еще более мрачным и несущим в себе угрозу. Алекс удивился: как у Вероники хватило смелости сюда прийти? А у Юры – совести запереть ее в палате и оставить там одну, перепуганную до полусмерти?
Главный вход устрашающе чернел, однако Алекс взбежал по ступеням и, не колеблясь ни секунды, вошел в заброшенную больницу. Он остановился посреди первого этажа и осветил пространство фонарем. На вид все было как раньше. Разбросанные бумаги, темные уголки цветных стекол, стул посреди лифта. Алекс прислушался. Тишина.