Марина Клейн – Игра в королевство (страница 16)

– Понятно, – сказал Даниэль после короткой паузы. – Неужели после всего этого тебе правда легче поверить, что причиной плохого самочувствия был стресс?

– Ну… – Вероника смутилась. – А что ты читал, пока я бредила?

– Молитвы.

– Даже если со мной было… что-то такое, разве молитвы могли помочь? Это ведь был не экзорцизм?

Даниэль вздохнул.

– Полагаю, говоря об экзорцизме, ты представляешь обряд из какого-нибудь ужастика. Но начнем с того, что одержимые не ведут себя так, как обычно показывают в фильмах.

– Некоторые священники даже развлекаются тем, что смотрят это всё и критикуют, – вставил Алекс.

– Помолчи, будь добр. Есть, конечно, рассказы о жутких случаях, но я не знаком ни с кем, кто действительно сталкивался с чем-то подобным. Обычно люди жалуются на голоса, галлюцинации, кошмары, неспособность контролировать себя в определенные моменты и сначала идут к врачам. Кстати, правильно делают. Если это не помогает или помогает плохо, бывает, обращаются в церковь. Любой священник может прочитать ряд особых молитв и использовать святую воду. Именно это я и сделал. Как видишь, помогло.

– Ну, предположим… И что вы думаете? – неуверенно спросила Вероника. – Что там, в больнице?

– Сложно сказать. – Алекс пожал плечами. – Надо пойти и посмотреть.

– Что? – Вероника побледнела. – Нет!

– Ты, конечно, туда не пойдешь, – успокоил ее Алекс. – А вот нам определенно стоит заглянуть.

– Нет, нет, нет! – замотала головой Вероника. – Даже не смейте.

– Не бойся, ничего не случится.

– Юра то же самое говорил, а теперь он пропал!

– Не больно-то мне хочется искать этого мерзавца, – насупился Алекс, – но, согласись, было бы нехорошо забыть, что в последний раз ты видела его именно там. Кстати, когда ты бежала… На пути не могло быть… Ну, может, он тоже упал, понимаешь?

Вероника прикрыла глаза и попыталась вспомнить.

– Кажется, нет, – сказала она. – Но точно не помню. Там же было темно, и я не смотрела… Но Катька была в больнице после этого, поднималась на четвертый этаж… Она бы точно на него наткнулась.

– Понятно. Ладно, не волнуйся. И не смотри на нас так, – хмыкнул Алекс. – Для начала выясним, что не так с этой больницей. Если и правда пропало столько детей, удивительно, как эта новость не разлетелась по всему миру.

– Да, – кивнул Даниэль. – Ладно, мне пора, как раз этим и займусь. А ты собирайся, – строго сказал он Алексу. – Нечего тебе здесь делать.

– Да ладно тебе, Вероника наверняка не против.

– Зато я против.

– Эй, разве не ты настоял, чтобы квартира была моя, а? Да и чего такого? Такое ощущение, что мы собираемся жить в одной комнате, а не в одной квартире.

– И все-таки…

Вероника не сразу поняла, о чем они спорят.

– Я правда не против, – быстро сказала она. Мысль, что Алекс будет рядом, немного смущала, но если ему придется уехать из-за нее – это будет верхом несправедливости. Кроме того, с ним ей было много спокойнее.

По лицу Даниэля было видно, что он сомневается.

– Я подумаю. За Алекса готов поручиться. – Алекс при этих словах смешно всплеснул руками, разыгрывая крайнее удивление. – Но не думаю, что это понравится твоему отцу. Кстати, вчера я ему звонил, хотел сказать, что ты заболела. Абонент был не в сети.

– Странно… Я позвоню. Только, если что, не говори ему о… вчерашнем, ладно? Я уже в полном порядке.

– Так и быть. Ну, до скорого.

Алекс тоже встал:

– Я с тобой.

Едва они вышли на улицу, Даниэль спросил:

– Ну и когда ты собираешься в больницу?

– Прямо сейчас. Поищу парня, пока светло. А потом приду, когда стемнеет, и посмотрю, что там за чудища такие бегают.

– Хорошо. Может, вечером пойти с тобой?

– Ну уж нет. Если они тебя увидят, то вообще не вылезут, – пошутил Алекс.

– Ладно. – Даниэль улыбнулся. – Позвони, когда вернешься. И не забудь…

Алекс отмахнулся. Он и так прекрасно знал, что необходимо взять с собой.

Глава 7

Лошадиный Череп

Больница выглядела уныло. Впрочем, от заброшенного здания с такой печальной историей вряд ли можно было ожидать чего-то иного.

Алекс огляделся и в очередной раз убедился – вокруг никого нет. По пути он тоже был внимателен – мальчишка вполне мог потерять сознание на дороге.

Сперва Алекс обошел здание, примечая все двери. В больнице, как и требовала пожарная безопасность, оказалось несколько запасных выходов. Первые два оказались наглухо запертыми. Подергав вторую дверь, Алекс завернул за угол и нахмурился.

Сначала ему показалось, что он наткнулся на старое кладбище. Небольшой прямоугольный участок окружали поломанные и покореженные остатки ограды с облупившейся сине-зеленой краской. Внутри – торчащие из земли металлические палки и трубы. Алекс подошел ближе, легко перемахнул через склонившуюся к земле часть забора и прошелся по территории. Он с немалым трудом опознал то, что увидел: беседку, скамейки…

«Детская площадка», – понял Алекс и поморщился. Мысль, что дети гуляли на таком маленьком и неуютном участке, удручала. Даже в лучшие времена на этой площадке было абсолютно нечего делать.

Он закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Атмосфера мрачная, но ничего пугающего.

Вдруг его словно что-то толкнуло. Алекс настороженно огляделся и заметил нечто странное: в углу, единственном месте, где ограда сохранила несколько целых прутьев, лежали кирпичи. Не беспорядочной горкой, а аккуратно сложенные. Что это – остатки какой-то постройки?

Он подошел и присел на корточки.

Кажется, сооружение было той непонятной штуковиной, о которой рассказывала Вероника. Она говорила, что вошла в палату, пытаясь разглядеть что-то подобное, но так и не поняла, что это вообще такое. Алекс понадеялся: в больнице все-таки было нечто другое.

Перед ним стоял самый настоящий алтарь. Незаконченный квадрат, внутри которого темнело углубление. Там лежали маленькие птичьи косточки, покрытые слоем грязи. Сверху было процарапано:

Сойка

Алекс слабо улыбнулся. Если бы здесь был Даниэль, он точно потребовал бы все разобрать, закопать, посыпать освященной солью и прочитать несколько молитв. Но Алекс не видел в самодельном алтаре ничего страшного – просто дети по-своему общались с реальностью. Только было интересно, почему именно сойка.

Он встал, покинул площадку и направился обратно к больнице.

– Не ходи.

Голос был таким тихим, что напоминал легкий шум ветра. Алекс увидел перед собой ограду площадки, за которой стояла девочка, – хотя вообще-то смотрел на больничную стену. Руками девочка держалась за прутья, с ее локтей свисали перья. На голове – хохолок и огромный клюв.

Алекс обернулся. Ограда по-прежнему была сломанной, за ней никого не было.

– Просто так не пошел бы, – сказал он. – Но надо.

«Уже интереснее», – промелькнуло в его голове.

Еще несколько дверей оказались закрытыми, зато последняя, совсем недалеко от главного входа, тихонько скрипнула.

Недолго думая, Алекс переступил порог.

В крохотном помещении валялось несколько картонных коробок, подгнивших от времени, да еще лежала на боку пластмассовая корзина. Через узкий проем виднелась лестница, ведущая в коридор на первом этаже. Оказавшись в здании, Алекс сразу почувствовал себя не лучшим образом.

Определенно, что-то здесь было не так. Относительно чистый коридор, прикрытые двери, побитый кафельный пол – вроде все заурядно, но тем не менее на душе было тяжело. Слишком тяжело.

Все двери оказались открытыми. Алекс бегло осмотрел помещения и не обнаружил ничего интересного. Здесь явно располагались врачебные кабинеты. Остатки мебели, преимущественно столов и шкафов, были покрыты пылью, всюду валялись пустые пластмассовые контейнеры, бумажки и склянки.

За пределами коридора рассказ Вероники сразу же стал воплощаться в жизнь. Цветные стекла регистратуры, пугающий стул посреди лифта. Отчасти из интереса, отчасти из принципа Алекс вытащил его и поставил сбоку.

С левой стороны тоже оказались врачебные кабинеты и что-то вроде игровой комнаты. На покосившемся стеллаже стояли пыльные книжки, по полу разбросаны игрушки.