Марина Клейн – Девочки в тайге (страница 2)
– А вот так! Земли у нас совсем чуть-чуть, тонкий слой, а под ним – сплошной лед. Ну вот и сделали музей. Изучают. И правильно делают. Мало ли что там, в этих льдах.
Он проговорил это простодушно, но Кате вдруг вспомнилось тревожное чувство, охватившее ее во сне.
«Устала с дороги», – сказала она себе.
Николай привез своих пассажиров к невзрачному многоэтажному дому. Если бы не потертая надпись возле подъезда, догадаться, что здесь расположена гостиница, было бы невозможно. Катя мысленно приготовилась к самому худшему, но внутри оказалось светло, чисто и довольно современно – даже кулер стоял. Приветливая девушка быстро зарегистрировала постояльцев и протянула ключи – целых три. Кате было приятно, что для нее предусмотрели отдельный номер.
– Ложись сразу спать, – посоветовал отец. – Завтра в семь подъем, завтрак и выезжаем.
– Так ведь рано еще, – Катя посмотрела в окно, за которым серело небо.
Елена рассмеялась.
– Здесь не темнеет! Ночи сейчас совсем белые.
– У нас плотные шторы, – с гордостью сообщила девушка на стойке регистрации. – Туристы хвалят.
В номере было просто и не очень уютно: одноместная кровать, тумбочка, шкаф и вешалка. Катя подошла к окну. Улица была пустынна, ощущалось приближение ночи, однако небо, действительно, и не думало темнеть. Так странно. Кате приходилось видеть белые ночи в Санкт-Петербурге, однако здесь все было совсем иначе.
Она задернула шторы – и в самом деле очень плотные – и, не раздеваясь, прилегла на кровать. Сразу же сморил зыбкий сон. В него прокрадывались приглушенные звуки – кто-то ходил по коридору, скрипела дверь соседнего номера, доносились чьи-то голоса. А потом раздался стук, тихий и четкий.
Катя вздрогнула, осознав, что стучат к ней, и проснулась. Посмотрела на часы. Одиннадцать тридцать. Наверное, отцу что-то понадобилось. Может, изменилось время выезда? Хорошо бы.
Стук повторился. Катя встала, пригладила волосы и открыла.
На пороге стояла девочка-якутка в синем платьице, на вид ей было около десяти.
– Привет, – сказала Катя. – Чего тебе?
Вместо ответа девочка схватила ее за руку и уверенно повела за собой. Катя не сопротивлялась: сонное состояние не позволяло трезво оценить ситуацию. Она решила, что кто-то из взрослых попросил привести ее и, значит, дело срочное.
Девочка свернула раз, другой и вывела Катю в пыльный коридорчик. В его конце что-то темнело. Девочка показала туда. Катя медленно пошла вперед.
Закуток не был освещен, но в него падал свет из коридора, по которому они пришли. Катя надеялась через пару шагов разглядеть, что там такое, но черная глыба была уже прямо перед ней, а она все не могла понять, что это.
За спиной послышался щелчок, зажегся свет. От неожиданности Катя отшатнулась – прямо перед ней, тускло поблескивая круглыми стеклянными глазами, стояла мохнатая фигура мамонтенка. Шерсть запылилась и местами вытерлась, один бивень был отломан, по другому бежали трещины. У Кати сжалось сердце, хотя она и сознавала, что это даже не чучело, ведь мамонты вымерли давным-давно, и, насколько она знала, полностью сохранившихся тел – раз, два и обчелся. И все они под зорким оком исследователей, а никак не в гостинице средней руки.
Она оглянулась через плечо. Коридорчик был пуст.
Катя пожала плечами, вернулась в номер, приняла душ, переоделась в пижаму. Что-то заставило ее выглянуть в окно, и она увидела отца. Он шел к гостинице вместе с Еленой. Они оживленно беседовали, смеялись. Кате было неприятно. Полная дурных предчувствий, она забралась под одеяло.
В ее невнятных и зыбких снах были белые ночи, бурые скалы и вечная мерзлота, из которой на нее смотрели тусклые стеклянные глаза мамонтенка.
Где-то вдалеке слышался рев.
Катя проснулась вовремя, привела себя в порядок и спустилась к завтраку. Сергей Васильевич и Елена уже сидели за пластиковым столом, какие обычно бывают в простых уличных кафе. Подали омлет с овощами и сыром, оказавшийся очень даже вкусным. По утрам Катя обычно пила чай, но тревожные сны сделали свое дело, и она, как взрослые, попросила кофе.
– Детям вообще-то вреден кофеин, – вставила Елена.
Катя вспыхнула и едва сдержалась, чтобы не ответить резко и грубо. Что эта Елена вообще о себе возомнила?
– Все в порядке, – примирительно сказал Сергей Васильевич.
Но Катино настроение, и без того неважное, было окончательно испорчено. Она второпях закончила завтрак, сказала, чтобы отец постучал, когда надо будет выходить, и ушла, прежде чем ей могли возразить.
По дороге захотелось еще раз посмотреть на мамонтенка. Катя без труда нашла коридор, по которому шли они с девочкой, и свернула в закуток.
Мамонтенок никуда не делся, вот только вместо стеклянных глаз зияли пустые глазницы. Это создавало жуткое впечатление. Казалось, мамонтенок вышел прямиком из страны мертвых.
– Доброе утро, что-то ищешь?
Катя обернулась. Это была девушка со стойки регистрации, которая хвалила шторы.
– Нет, просто хотела посмотреть. А зачем вытащили глаза?
– Я точно не знаю. Наверное, сломались, может, треснули… А поменять не удосужились. Полтора года тут работаю, так он и стоит тут, в закутке. Без глаз он выглядит жутковато, не выставлять же его напоказ.
– Но вчера глаза были.
Девушка недоуменно улыбнулась.
– Нет-нет. Глаз у него нет уже очень давно. Полтора года тут работаю, и… Ой! – по коридору разнеслась мелодичная трель телефона. – Прошу прощения.
Девушка ушла. Катя вернулась в номер, попыталась смотреть видео на французском, которое заранее скачала на телефон, но никак не могла сосредоточиться. Приснилось ей все это, что ли? Но ведь мамонтенок никуда не делся и был точно таким же, как вчера, – вытертым, с обломанным бивнем, только глаза куда-то исчезли. Катя хорошо их запомнила, да и как можно было не заметить отсутствие такой важной части?
Сергей Васильевич постучался через полчаса. Их уже ждал Николай – вчерашний водитель. На этот раз рядом с ним села Елена. Катю это вполне устроило – по крайне мере, эта женщина не стала усаживаться на заднее сиденье вместе с отцом.
– Долго ехать? – спросила Катя.
– Семь-девять часов, в зависимости от того, как часто будем останавливаться.
У Кати пропал дар речи. В который раз она пожалела, что не разузнала о дороге заранее – тогда могла бы рассказать обо всем этом маме, сослаться на слабость и все-таки уговорить взять ее к себе.
С другой стороны, напрашиваться не хотелось. И так было обидно.
Выпитый кофе не обещал сна в ближайшее время, поэтому Катя нацепила наушники и слушала попеременно то музыку, то французские диалоги. За окном какое-то время мелькали городские окраины, потом машина заехала на паром – предстояло переправиться через широкую Лену. Катя было выбралась наружу, но ветер на реке, несмотря на летнюю пору, дул ледяной, и пришлось быстро вернуться обратно.
Когда паром причалил к берегу и они снова покатили по твердой земле, за окнами поплыла бесконечная тайга. Поначалу Катя с интересом приглядывалась к незнакомому, мрачному и суровому лесу, но пейзаж оказался слишком однообразный, и она задремала.
Они остановились всего раз, у какой-то деревни. Вокруг было до боли уныло – покосившиеся дома, ржавые ворота, – но обед в местной столовой оказался очень вкусным. Из чистого упрямства Катя снова выпила кофе. Сергей Васильевич посмотрел с укором, но ничего не сказал.
Пока они уплетали уху, котлеты с рисом и пышные оладьи со сгущенкой, Николай взялся дорассказывать историю, начало которой Катя проспала:
– Потом-то был еще случай. Зимой. Ехала одна семья мимо озера, видит – вроде как изо льда торчит что-то, на рог похоже. Решили посмотреть. Несколько человек остались на берегу, а другие на санях подъехали. И вдруг раз – рог под воду ушел и снова вынырнул, лед как затрещит… Все обратно к берегу побежали, но тут из воды высунулось что-то огромное, раз – и утащило под лед и людей, и оленей.
– Вы про какой-то фильм рассказываете? – спросила Катя.
– Да нет, про наше озеро, – пояснил Николай. – Лабынкыр называется. В нем живет какой-то огромный зверь, мы его Чертом зовем.
– Мы туда едем?
– Нет, это в другой стороне, очень далеко отсюда.
– Это ведь было давно? – уточнил отец. – С помощью современных технологий можно исследовать любое озеро вдоль и поперек.
Катя не очень-то верила в существование чудовищ, но не удержалась:
– Озеро Лох-Несс исследовали, но сказать однозначно ничего не смогли – слишком большое, – она узнала это из статьи в Интернете, на которую случайно набрела одной бессонной ночью.
– Дело говоришь! – закивал Николай. – Я, правда, про Лох… Ну, это вот, мало что слышал, но уверен, что наше озеро еще загадочней. Во-первых, туда так просто не доберешься – безлюдные места, дорог нет. Если раньше редкие путники забредали, то теперь захочешь – не доберешься… На вертолетах только прилетают. Во-вторых, исследовать его исследовали… Водолазы опускались, видели что-то огромное. Хорошо, их никто не съел. Как-то даже неподалеку один человек странный жил, из ссыльных. Рассказывали, постоянно оставлял у озера то зайца пойманного, то еще что. Черт все забирал.
Николай умолк и с задумчивым видом сделал глоток чая.
– Говорят, этот ссыльный и умер-то… Попал в больницу, орал как сумасшедший, что ему нельзя далеко уходить от Лабынкыра – Черт не простит. Привезли его обратно, а он тут же возьми да и помри.