Марина Клейн – Девочки в тайге (страница 4)
Катя глубоко вздохнула, надела наушники и погрузилась во французский язык.
Что угодно, лишь бы не думать об отсутствии ванной комнаты.
Катя ненадолго задремала, и когда Сергей Васильевич постучался к ней, вышла к нему растрепанная и хмурая. Оказалось, все их вещи и припасы уже принесли, на кухне ждал обед.
– Приготовили специально для нас, – постарался смягчить Катю отец.
Похоже, он уже не злился на нее за грубость.
Катя лишь вздохнула. Первое возмущение прошло, на смену ему пришло смирение, хотя в душ все еще хотелось нестерпимо. Все равно раньше чем через три недели ей отсюда не выбраться. Находись они в другом месте – можно было потребовать, чтобы ей купили билет и отправили домой. Кате уже приходилось летать одной. Но тут – гиблое дело. Сначала река, потом машина, переезд в один город, другой…
Кухня оказалась рядом со школьной столовой. Кате еще не приходилось бывать по ту сторону раздаточного окошка, и она с интересом огляделась, но ничего особенного не увидела. Два больших металлических стола и один маленький, плита, холодильник, стеллаж с посудой, две раковины – и все.
Маленький стол у окна был накрыт: две тарелки, две ложки и вилки и несколько мисок. Куриный суп и вареная курица – судя по всему, из того же супа. Пюре и салат. На блюдечке рядом примостились два больших куска пирога. Катя немного оттаяла: все было очень просто, но по-домашнему вкусно, почти как в том кафе по пути.
– Почему здесь все так плохо? – спросила Катя, утолив первый голод.
– Ты два шага по деревне сделала и уже решила, что плохо?
– Я имею в виду, удобств нету, добираться сюда – кошмар, в магазинах, слышала, ничего нет. Как так?
– Просто отдаленный регион. Летом сюда можно добраться только на лодке, поэтому в магазинах не разгуляешься. Но не воображай ужасов, Елена сказала, все необходимое есть, разве что свежий хлеб не каждый день бывает и яйца стоят каких-то фантастических денег. К тому же нам много чего дали с собой: консервы, сухофрукты, кофе, чай.
– Мог бы предупредить заранее, – буркнула Катя. – Я бы шоколада взяла.
– Шоколад я для тебя прикупил.
Эта новость окончательно растопила сердце Кати.
– Ну ладно. Но почему такие сложности? Ни одного моста нет. И вообще, это же не остров…
– Мост тут не поможет – куда по нему переходить? Помнишь, как долго мы ехали по реке? А по земле нельзя, потому что дороги нет, кругом тайга. Говорят, когда-то пытались проложить дорогу, но так и не сумели.
– Даже с твоими хвалеными современными технологиями? – Катя припомнила разговор об озерном чудовище.
– Я и сам удивился. Но не понял, в чем проблема. Вроде как что-то случилось, но, скорее всего, просто дорого. Не вникал.
– Как люди оказываются в такой глуши? – пробормотала Катя, взявшись за пирог.
Он оказался с яблоками и сгущенкой, пышный и умопомрачительно сладкий.
– Живут испокон веков. Но здесь есть и много поселений, образованных ссыльными. Им, как понимаешь, выбирать не приходилось.
Сергей Васильевич встал и поставил чайник. Специально для них кто-то принес электрический, и вскоре они прихлебывали ароматный чай из собственных запасов.
– Уверен, место интересное. Познакомься с ровесниками, они наверняка еще что-то расскажут. Потом сможешь сделать доклад в школе.
– Еще не хватало. Уж лучше попробую написать статью для какого-нибудь электронного издания.
– Современная молодежь, – пробормотал Сергей Васильевич.
– А что такого? Может, вызову общественный резонанс и правительство выделит денег на нормальные туалеты.
Сергей Васильевич фыркнул, и во все стороны полетели брызги чая.
После обеда они решили пройтись.
На улице почему-то никого не было. По единственной дороге бродила бездомная собака. Увидев их, она недружелюбно гавкнула.
Идти старались не спеша, но все равно быстро дошли до самого конца деревни. За последними домами вдоль берега протянулся небольшой лесок, а дальше – кусочек пологого берега, на котором паслись две небольшие коренастые лошадки с маленьким жеребенком.
– Ой, какие странные!
– Это якутская лошадь, – пояснил Сергей Васильевич. – Морозостойкая.
Они немного понаблюдали за лошадьми, Катя сделала несколько снимков на телефон. Потом обошли крайний дом и пошли по другой улице. С удивлением увидели табличку на деревянном доме: «Почта России». Нашли и третью улочку, совсем небольшую. В ее конце стоял крепкий дом с косо наклеенным листом бумаги, на котором кто-то криво написал: «Магазин». Из интереса подергали дверь – заперто.
– Н-да, – протянула Катя. – Слушай, а зачем ты им вообще понадобился? Тут хоть есть кого учить?
– Есть, в школе учится около сорока детей. Старшеклассники будут сдавать экзамены, но с теми знаниями, что у них есть сейчас… – Сергей Васильевич тяжело вздохнул. – Я запросил предварительные тесты, это сущий кошмар. Но дети не виноваты. Просто не хватает кадров, никто не хочет ехать в такую глушь. Руководство школы спохватилось, выбили средства на хорошего учителя, чтобы подтянул. И вот мы здесь. Но я согласился еще и с маленькими позаниматься, бесплатно. У них, скорее всего, не будет больше такой возможности.
Кате стало грустно. В ее распоряжении всегда были не только отличные учителя, но и просторы Интернета, захотел – учи что угодно. И учебники, и статьи, и видеоуроки, и человека для общения можно найти из любого уголка планеты. А тут даже с обязательным английским беда.
– С маленькими я могу помочь, если хочешь, – сказала она.
– Очень хочу. Да и со старшими можешь.
«Старшие, наверное, меня быстро на место поставят», – с тоской подумала Катя. Ей казалось, что ее воспримут как выскочку и тут же возненавидят. Но спорить не стала.
Они вернулись обратно и спустились к реке. На пустынном берегу мелькали стрекозы. Давешняя собака, тревожно подняв хвост, смотрела на другой берег, где высился непроходимый лес.
– Тут что, вымерли все? Никого не встретили.
– По телевизору, наверное, что-то показывают. Развлечений тут мало.
Собака заскулила, пробежала немного сначала вправо, потом влево, не отрывая взгляда от противоположного берега, и снова замерла в прежней позе.
– Чего это с ней? – спросила Катя.
– Может, зверя почуяла.
– Какого зверя? – занервничала Катя.
Сергей Васильевич хотел ответить, но его слова заглушил рев. Громкий, пронзительный, он раздался с другого берега и не смолкал целую минуту. Собака со всех ног бросилась прочь. Потом звук резко оборвался – так же внезапно, как и возник.
Катя была ни жива ни мертва от ужаса. Рев походил на тот, что она слышала во сне.
– Пойдем в школу, – сказал Сергей Васильевич. Ему, видимо, тоже стало не по себе.
Катя кивнула и посмотрела на другой берег. Ей показалось, что за деревьями что-то мелькнуло, но сказать наверняка было сложно.
Она повернулась и поспешила за отцом.
Первая ночь была просто ужасной. Во-первых, сказывалась непривычка к новому месту. Во-вторых, лежать на жестких матах было неудобно. Не нашлось даже постели и подушки. Кате пришлось положить на маты спальник, который она брала с расчетом на какой-нибудь поход, но никак не на сон в таких условиях, а под голову – свернутый свитер. В-третьих, Катя до смерти боялась, что среди ночи захочет в туалет – и что тогда делать? Ведь идти до него добрых две минуты, и это по темному двору. Из-за всего этого она крутилась и вертелась целых полтора часа.
Добавлял нервозности и тот странный рев с другого берега. Непонятно, что это было, и даже в Интернете не спросить. Катя надеялась, что завтра местные добавят ясности. Дома совсем рядом, не может быть, чтобы никто не слышал. Хорошо бы, объяснение оказалось безобидным. Например, кто-то решил подшутить, напугать приезжих. Или какая-нибудь техника работала – может, на другом берегу была лесопилка или еще что-то в этом роде.
И все-таки Катя не чувствовала себя спокойно. Она заперла дверь изнутри и закрыла шторы на окне, но, лежа в спальнике, продолжала беспокойно прислушиваться к ночным звукам. Время от времени что-то ухало или трещало. А однажды по спортивному залу пронесся гул. Катя напомнила себе, что ночью даже в городской квартире можно услышать самые разные звуки, что уж говорить о большом здании.
Спала она мало и плохо, но утром поднялась раньше отца, чтобы организовать себе душ. Пришлось потрудиться. На кухне Катя нашла таз, наполнила его водой из-под крана, добавила горячей воды из чайника, отыскала ковшик и столкнулась с неожиданным препятствием – а где, собственно, найти место для мытья, не на полу же? Пришлось вытащить таз на улицу и мыться в туалете, в окружении пауков, растянувших свои паутины под потолком. Но зато хоть мух не было.
– Пожить в таких условиях может быть полезно, – сказал Сергей Васильевич за завтраком, когда она рассказала о своем опыте. – Мы слишком привыкли к удобствам цивилизации, разнежились…
Но судя по помятому виду, он и сам был не очень-то рад. Бриться пришлось над кухонной раковиной, и отец все вздыхал, что это вопиющее нарушение санитарных норм. И молотый кофе в кружку насыпал очень осторожно: боялся, как бы пачка не кончилась раньше времени.
Они на пару прибрали за собой и переместились в кабинет, который Сергей Васильевич облюбовал еще вчера. Это был самый просторный класс. Кроме того здесь можно было установить проектор. Сергей Васильевич очень любил показывать видео, а потом разбирать все сказанные фразы. Обычно ученикам это нравилось.