Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 49)
Сняв куртку, Дарина подозвала официантку.
— Мне йогурт, пару яиц и три венские вафли с латте, — выдала она, разматывая шарф.
Получается, у мамы мужчина… И она ей ничего не сказала! Вот же ж… Скромница, блин, если не сказать пообъемнее.
На самом деле, Дарина была за нее чертовски рада. Искренне.
А вот за себя она рада не была.
Потому что Терлоев так и не обозначил себя за всё то время, что она была в пути. Даже сообщения не прислал. Получается, или он так был внимателен, что не заметил ее отъезда, что шло вразрез любой логики.
Или ему… просто пофиг на её отъезд. Второе, увы, казалось куда более вероятным. Она откусила кусок вафли, но вкуса особо не почувствовала.
И тут телефон завибрировал.
Дарина вся подобралась и чересчур суетно полезла за ним в карман куртки. А пальцы, как назло, не слушались! Какими-то деревянными были.
— Да черт.
Надо было достать сразу! Все нормальные люди вон завтракают и в телефон пялятся! Нет она только одна в окно!
На экране высветилось «Мама».
Дарина чуть сильнее сжала гаджет.
Она же сейчас не расстроилась, правда?
— Мама, — нараспев поприветствовала она родительницу, вложив в голос игривые нотки.
— Дарина…
Голос мамы оборвался.
Дарина с трудом сдерживала смех. Да, они, женщины, умеют создавать проблемы на пустом месте. Генетически заложено!
— И тебе привет, мамуль.
— Привет… Скажи, что я не сошла с ума и это твой чемодан в коридоре?
— Мой.
— 0-о…как.
— И не говори.
— То есть ты вернулась?
— Ага.
Дарина почти слышала, как в голове у Марии Сергеевны крутятся шестеренки.
— А ты где? — наконец выдавила мама после небольшой паузы.
— В «Ассоли».
— Понятно.
Дарина едва уже в голос не смеялась. Сдерживалась из последних сил.
Но надо держаться и дальше. Иначе можно таких дел натворить.
Ей ли не знать.
— Мам, ты когда освободишься, позвони мне, я приду домой, — с невозмутимым спокойствием продолжила Дарина. — Только это… не долго там, ок? А то я есть хочу по-настоящему, а приходится вафлями перебиваться.
— Дочь! — в голосе матери прозвучало чистейшее возмущение, и это Дарине показалось крайне забавным.
— Что? — Дарина сделала глоток латте и откинулась на спинку кресла. — Давайте уже… Освобождайте территорию. Нет, я в принципе могу и сейчас прийти и познакомиться с твоим ухажером…
— Не надо! — слишком поспешно воскликнула Мария Сергеевна и уже тише добавила. — Через полчаса.
— Ок.
Глава 21
Ровно через полчаса Дарина повторно заходила в отчий дом. Мужских ботинок не было… Оперативно, ничего не скажешь. Следы постороннего присутствия в доме отсутствовали.
На ее лице Дарины в который раз за утро расплылась улыбка. Ну, мама… Молодец.
Мария Сергеевна вышла из кухни с видом нашкодившего котенка.
— А ты почему приехала? — без обиняков выдала родительница.
— И я тебя очень рада видеть, мам.
Они обнялись.
— Что тут происходит, Мария Сергеевна? — не удержалась Дарина от легкого подтрунивания.
— Молчи, дочь.
— Даже не подумаю.
— Есть хочешь?
— Хочу, я же сказала.
— Пошли на кухню. Котлеты и пюре…, — мама прокашлялась. — Остались, — и снова задумчивая пауза.
— Вроде бы.
Дарина сполоснула руки. Посмотрела на своё отражение в зеркале. Почти в норме. Почти, как всегда.
На кухне она уселась за стол, подперев подбородок руками. Мама суетилась с чайником, явно избегая встретиться с ней глазами.
— Ну, так что? Сначала ты, — начала мать, расставляя чашки.
— Я за вещами, — пожала плечами Дарина, делая вид, что так и надо.
— Все-таки решилась на переезд?
Голос матери дрогнул.
— Да, чего тянуть. Мама… — Дарина сделала драматическую паузу.
Мария Сергеевна залилась румянцем и принялась лихорадочно раскладывать печенье.
— Это мой одноклассник. Представляешь? — затараторила она. — Встретились вчера в магазине. Оказывается, Толя живёт в соседнем доме, купил квартиру после развода. Представляешь?
Она повторялась, верный признак волнения. Дарину отчего-то это трогало.
— Не представляю, но ужасно интересно, — честно ответила она, отмечая, как у мамы горят глаза.
И это тоже трогало.
— Разведенный одноклассник, переехавший в наш район — это сильно, мам.
— Как его зовут?