Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 47)
Она заговорщически подмигнула Дарине.
Дарина же улыбнулась. Ее взгляд остановился на животе Дины. Вот-вот уже…
— Когда у тебя срок?
Она почему-то всё время забывала дату. Даже странно.
Дина, вернувшись с вареньем, побарабанила пальцами по животу.
— Пятнадцатого.
Точно… Значит, время ещё есть.
— Сумку в роддом собрала?
— Конечно. В спальне почти в дверном проеме стоит. Если я не шиндарахнуть через неё — будет чудо.
Они присели за стол.
Дарина вздохнула-выдохнула и выдала:
— Девочки… Тут такое дело. Я завтра уезжаю. Домой.
В комнате тотчас повисла тишина.
Лорчик замерла с печенюшкой в руках на полпути ко рту. Дина перестала раскладывать ложки и подняла на подругу удивленный взгляд.
— Завтра? Но ты же только приехала. И мы договорились… Я же беру тебя на в «Крыло».
— Берешь. Я не передумала. Я…, — она замялась. — За вещами. Через неделю вернусь.
— Та-ак…
Подруги переглянулись. Взгляд, которым они обменялись, был красноречивее любых слов.
Она их понимала.
Дарина, как и Дина, всегда отличались взвешенными решениями. Никогда не спешили, не торопились. Если что-то делали, то делали основательно. Отключали эмоции, включали логику.
Могли, конечно, немного и почудить. Не без этого. Девочки они или кто, в конце концов?
Вот она тоже почудила.
И ещё как.
Стоило только вспомнить, стыд топил. За ним приходила ярость, недоумение. Серьезно…
Некоторые события точно не с ней происходили.
Особенно сегодня.
Перебор…
Поэтому…
Надо ей уехать.
Глава 20
Лорчик, как всегда, была прямее.
— Что-то тут нечисто, — она отложила злополучное печенье и поставила локти на стол, подавшись в сторону Дарины. — Ничего нам не хочешь сказать, Дарин?
Дарина знала, что будут вопросы. Как же без них.
— Что говорить-то? — она развела руками, пытаясь изобразить легкость, которая ей и не снилась. — Нечего говорить…
— Нечего?
— Нечего.
— Точно?
— Точно.
— Эх…
— Не эхай. Всему своё время.
— Точно?
— Кто-то повторяется.
— А кто-то темнит.
Темнила. Факт.
Если она сейчас скажет, что ей тяжело дышать на одной территории с Адамом Терлоевым, это признание покатится снежным комом. Будет расти и расти.
А она… Она может не выдержать. Предательские слезы и так то и дело наворачивались на глаза. Она оказалась той ещё слабачкой.
Нет, девчонки поймут и поддержат. Даже пообещают кое-что кое-кому оторвать. Но это лишнее. Пока так точно.
Чуть попозже посмеются над всей этой ситуацией.
Да, чуть попозже.
Пока она пас.
Хватит с неё эмоциональных качелей. Жила без мужика, нечего и начинать.
Вроде и высказаться хотелось. И в тоже время нет.
— Значит, Терлоев косякнул где-то знатно. В нем же причина. Да, Дарин?
— Лор, отстань. Вот честно… Потом как-нибудь. Не сейчас.
Подруга поцокала языком, явно не удовлетворенная, но настаивать не стала. Она откинулась на спинку стула, дав понять, что тема не закрыта.
Дарина закатила глаза.
— Но ты точно вернешься?
— Точно. Билет назад уже купила.
— Я оплачу, — сразу же отозвалась Дина.
— Дин, не надо.
— Надо… Ты бы всё равно поехала за вещами. А когда… Это уже другой вопрос.
Они сменили тему, плавно перейдя к предстоящему материнству Дины.
— Я вообще приехала к тебе на роды, — вспомнила Дарина.
Дина хмыкнула.
— Я даты перепутала.