Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 33)

На глазах Дарины навернулись слезы. Всё-таки у неё самая лучшая мама. Они обе погорячились.

Она в какой-то степени её даже понимала. Пусть её Мария Сергеевна ещё молодая и очень активная женщина, у неё был страх остаться одной. Они долгие годы жили вдвоем, и тут дочь собралась переезжать.

Реакция вполне обоснованная, но оттого не менее обидная.

Может, маме о мужчине задуматься? Мама Ларисы недавно вышла замуж. И, кстати, здесь же, в «Крыле».

Мистика, да и только.

Дарина переоделась в теплый прогулочный костюм. Сверху накинула теплую куртку, обязательно не менее теплую шапку. Ботинки у неё тоже имелись. И вот попробуй даже себе сказать, что она не подготовилась.

Она вышла из номера. Прошла по коридору, спустилась в холл. Отдыхающие лениво расположились на креслах и диванах, занятые неспешной беседой и телефоном.

Дарина вышла на улицу. И её сразу окутал зимний чистый воздух, едва ли не хрустящий. Девушка вздохнула полной грудью. Грудину обожгло, и она поспешно прикрыла губы варежкой. Кажется, подмораживало. Температура стремительно падала.

Сверху не падало ни снежинки. Зато какое небо… Невероятное просто.

А ещё был лес. Тёмный, величественный и молчаливый. Потрясающий. И ели… Они стояли в тяжёлых снежных шапках, словно застывшие великаны.

Дарина не собиралась уходить далеко. Она вышла подышать перед сном. Мозги проветрить, привести в порядки мысли, которых было слишком много в последние сутки.

Ноги сами понесли её вперёд. Снег под ботинками похрустывал мелодично и убаюкивающе, а морозец щипал щёки, заставляя кровь бежать быстрее.

Красиво-то как. И да… Завораживающе.

Страшно не было. Всё-таки рядом люди. Плюс охрана Костровского патрулировала территорию. Мало ли. Зверью не скажешь, что сюда заходить не положено.

Она остановилась на самом краю, где свет фонарей уже терялся, смешиваясь с лунным сиянием, пробивавшимся сквозь ветви, и огляделась.

Явственно считывались тропы, за которыми тщательно ухаживали. Прогуляться дальше? Чуть-чуть, совсем немного.

У Дарины было ощущение, что она из шумного, привычного мира попала в какую-то иную реальность. Здесь время текло медленнее. Здесь дышалось иначе.

И здесь… Было ощущение, что она на месте. Не в лесу, конечно. А в целом.

Она сделала ещё пару шагов вглубь.

И вскрикнула, когда из темноты показались две огромные фигуры. Зачем она шарахнулась назад — непонятно.

Ей ничего не угрожало! Она это точно знала.

Скорее, от неожиданности…

Послышался приглушенный мужской мат. А далее её фееричное падение в снег.

— Да твою ж…

Из тени выступил Адам. Он не успел её поймать какие-то доли секунды. Его руки схватили воздух.

Дарина хапнула ртом уже не только воздух, но и снег, которого с лихвой зачерпнула. Он осел на лицо мелкими каплюшками.

Адам шагнул за ней в сугроб.

— Иди-ка сюда.

Его руки действовали решительно. По-собственнически, так точно он имел полное право трогать её. В данном случае, вытаскивать из сугроба.

Помощи она, конечно, была рада. Но… Не появись они из тени, как черти из табакерки, она бы никуда не свалилась.

Он поставил её на тропу и негромко уточнил:

— Ничего не повредила?

Что можно повредить, падая в снег?

Если только самолюбие.

— Нет, — буркнула она и зачем-то добавила: — Вроде бы.

— Вроде бы? — Адам ещё ближе к ней встал. Если он придвинется ещё хотя бы на полшага, она снова окажется в сугробе.

— Эта девчонка от нас второй раз шарахается. С тобой она знакома. Выходит, я такое неизгладимое впечатление произвожу.

Голос второго мужчины вклинился между ними, и Дарина, покрываясь румянцем, заглянула за спину Адама.

Его друг хмуро смотрел на них. Такой же высоченный, с низко натянутой шапкой, закрывающей полностью лоб и часть глаз. Щетина, явно не трехдневная, скрадывала квадратный подбородок и одновременно утяжеляла внешность.

Но в его интонации слышалось нечто царапающее. Болючее, что ли. Дарина перевела беспомощный взгляд на Адама, как бы спрашивая его, где она напортачила.

Тот едва заметно качнул головой. Она не разобрала значение этого жеста.

— Я задумалась, и как-то…

Она облизнула губы.

— Проехали.

— Значит, пришло время познакомиться. Владимир, Дарина, — представил их Адам друг другу.

Дарина хотела сделать шаг вперед и протянуть руку Владимиру, но Адам преграждал путь. Тропинка уже не казалась такой широкой.

Она всё же умудрилась извернуться, вытянуться и протянула руку.

В этот же момент рука Адама, якобы фиксируя её от повторного падения легла ей на талию.

Между его ладонью и её кожей было максимум одежды. Столько, что тут захочешь что-то почувствовать — не почувствуешь.

А она чувствовала!

— Приятно познакомиться.

Владимир не ответил на рукопожатие.

— Привет, — хмуро бросил он, засовывая руки в карман.

О-о…

Дарина поспешно убрала свою ладонь, чувствуя себя последней дурой.

Что тут вообще происходит?

— Я правда…

Дарина зачем-то начала оправдываться, но её снова прервали.

— Адам, я к себе. Гуляйте…

И друг Адама, подняв плечи обошел их.

Адам дождался пока тот уйдет на приличное от них расстояние, а потом, не стесняясь в выражениях, грязно выругался.

Дарина чувствовала себя нашкодившим котенком. Даже нет, хуже.

— Адам, я что-то не то сделала, да?

— Забей, Дарин.

Нифига…