Марина Кистяева – Сын маминой подруги (страница 14)
Она свела ноги плотнее.
Адам нахмурился. Неужели так больно?
— Хватит… Пожалуйста, хватит.
Ее голос окончательно утонул в подушке, в которую она еще сильнее вжалась и которую скомкала тонкими пальцами.
Адам остановился. Его пальцы замерли на ее тонкой пояснице.
Он точно знал, что делал все правильно. Тогда отчего возникло ощущение, что он где-то сильно косякнул?
Глава 7
Она сейчас что сделала?.. Кончила?
Дарина продолжала лежать, не двигаясь.
— Точно хватит?
Адам, который из немалыша-голыша как-то слишком ретиво переквалифицировался в остеопата, продолжал нависать над ней, придавливая своей массой. Не в прямом смысле.
По телу Дарину больше не гуляла боль. Гуляло нечто иное.
— Точно.
Ей нужен воздух. Срочно.
А еще нужно одеться. И как-то собрать себя.
За спиной послышался такой демонстративный вздох-выдох.
— Я тебе практически ничем не помог. Промял только один зажим. Боль вернется в любую минуту.
Она отлично это понимала. Пусть у нее не было вышки медика, но свести воедино дважды два она могла!
И она бы с удовольствием воспользовалась дальнейшими услугами подвернувшегося на пути остеопата. Причем, по тому, как действовал Адам она пришла к выводу, что практики у него хоть отбавляй и существовала большая вероятность того, что он хороший спец.
Но она не могла…
Она просто не могла…
Ей было не то чтобы стыдно…
Она еще не нашла определению тому, что сейчас с ней произошло. Ей бы руки-ноги собрать вместе. И да, футболку тоже бы не помешало вернуть на место.
Низ живота по-прежнему горел, один легкий спазм сменялся другим.
Ее продолжало крыть.
И было очень, очень влажно.
Где у нее запасные трусики?..
Она думала, что сильнее ее щеки уже не могут гореть. Дарина ошиблась.
За спиной началось какое-то движение. Адам встал и пересел на свое место. Дарина не спешила расслабляться. Как оказалось, правильно.
Потому что мужчина сел, подался вперед, уперевшись локтями в бедра и сцепив пальцы перед собой.
Смотрел он на нее.
Интересно ему, наверное…
Оставалось надеяться, что он ничего не понял.
Но какова вероятность того, что ее косяк остался незамеченным?
Дарина, стараясь не делать резких движений, кое-как села. Даже мысленно похвалила себя — она не поморщилась. Грудь в черном спортивном лифчике прикрыла рукой.
И вроде как перед ней доктор сидел…
Да нифига не доктор!
И смотрел он на нее тоже… не «по-докторски».
Или у нее слишком разыгралось воображение?
От пережитого…
Она поспешно натянула футболку. Дарина, несмотря на своих взращенных и вполне любимых тараканов, стеснительностью не обладала. Тем более перед коллегами.
Но тут…
Она до сих пор не могла понять, что это было.
Она реально кончила? Испытала оргазм?
Быть такого не может…
Серьезно.
Дарина хорошо знала свое тело. И партнеры у нее попадались адекватные, не из категории «вставил, вынул, побежал». Они старались. Она тоже старалась. Экспериментировали, пробовали, узнавали. Иногда ей казалось, что вот… Вот-вот, сейчас… ЭТО случится. То, о чем трещали без умолку все знакомые. К чему стремятся, когда занимаются сексом.
Оргазм.
А фигушки.
Как Дарина ни старалась, у нее ничего не выходило. Кто-то из партнеров расстраивался, кто-то махал рукой.
Она тоже махнула… Слишком много внимания этим оргазмам доставалось. Что она без них не проживет, что ли? Прекрасно проживет.
И тут. Вот.
Сначала Дарина мечтала лишь об одном: чтобы боль отступила и она смогла спокойно передвигаться. То, что Адам оказался остеопатом, — невероятное везение. Иначе она могла проваляться на койке всю дорогу, мечтая об уколе обезболивающего.
Но она и представить не могла, какое воздействие окажут руки Адама на ее тело.
Одно прикосновение, и она забыла не то что боль. Она забыла, как дышать.
Это что-то вне зоны ее понимания. Такого попросту не может быть.
Какие, черт побери, он там активировал точки?
Она заерзала и снова недобро на него посмотрела.
— Сколько я вам должна?
Адам демонстративно развел губы в ухмылке.
— Я видел тебя почти без трусов, давай уже без «вы».
Это она видела его без трусов!
— Сколько я тебе должна? — настырно повторила Дарина, стараясь отогнать воспоминания прочь.
Потому что они вели ее куда-то не туда.
Совсем не туда.