Марина Кистяева – Лилия на ветру (страница 26)
Лия не выдержала и рассмеялась.
— И тебе недолго в девках ходить осталось. Вот увидишь.
— Откуда ты такие выражения знаешь? В девках ходить…
— Так, девочки, может, вина? Чуть-чуть? На донышке, а? Пока мужчины не видят?
Лия и Лора дружно посмотрели на Надежду Михайловну.
— Белое. Полусладкое, — быстро по-заговорщически шепнула Лора.
— Пять минут мне дайте, девочки, — сказала мама и вышла.
— Ты как, подруга?
Лия вздохнула.
— Волнуюсь.
— И всё?
— Ещё трясет…до дрожи.
— Нам точно надо выпить. Мужчины не заругают нас?
— Думаю, нет, раз уж мама выступила инициатором…
— Будешь целоваться с женихом, а от тебя винищем несет.
— Ло-ооорааааа…
Подруга подмигнула ей.
Диана не смогла прийти на свадьбу. Точнее, её не пустили.
Никто из девчонок вслух не говорил, но каждая понимала, что после последних событий, когда всплыла правда о Тибрановых, их дружба подвергнется сильнейшему испытанию.
При благополучном исходе через какое-то время Диана снова сможет общаться с ними. Если ей не запретят. Если всё же запретят, то придется что-то придумывать. Лии не хотелось, чтобы Диана ушла из её круга общения.
Папа Ринат как-то сказал, что ничего страшного нет в том, что какие-то люди приходят в твою жизнь, какие-то уходят. Уезжают, обрывают общение. Это нормальный ход событий.
Пришла пора взрослеть.
И то, что она сегодня станет женой, тоже часть этого взросления.
Она… Жена Родиона…
У Лии от одной мысли, что сегодня они поженятся, голова шла кругом, и волнение шпарило так, что невозможно сохранить видимое спокойствие. Но она невеста — ей положено.
Мама вернулась очень быстро с бутылкой и тремя бокалами. Причем, бутылка была уже открыта.
— Ринат сам открыл, представляете?
Мама в эти минуты как никогда напоминала молоденькую девочку. Их ровесницу. Немного озорную, даже безрассудную. Которой дали возможность ещё немного пошалить, благословили, а не поругали.
— Дядя Ринат шикарный мужчина.
— Эй-эй!
— Да я же любя, теть Надя.
В комнате снова раздался смех, и на душе Лии стало легко.
Рядом с ней любимые и любящие люди. Разве этого мало? Это очень, очень много.
Будет ли её любить Родион? Ей бы хотелось этого…
Вопрос любви в грядущем браке всё чаще волновал Лию. А если он её не сможет полюбить? А если она останется к нему равнодушной?
Последнее было особенно сложным. То, что она неравнодушна к Родиону — это понятно. Но это неравнодушие не имеет ничего общего с любовью.
А сегодня ей предстоит брачная ночь… У неё будет секс с незнакомым мужчиной.
У Лии кожа начинала гореть, стоило вспомнить их поцелуй. И ту ночь, самую первую. Когда он повалил её на кровать и навис голый… Большой такой. Сердитый.
— Девочки, за наше женское счастье?
— Да-да…
Лия только пригубила вино. Больше, чтобы поддержать дорогих людей. Она намеревалась сохранить трезвую голову, да и не положено невесте пить.
Свадьба будет проходить по европейским традициям. В небольшом ресторане в центре города. Его, кстати, предложил Родион. Стоило ли говорить, что хозяин ресторана тоже его знакомый? Прямо оккупация какая-то. Честное слово.
Они съездили вместе в этот ресторан. Она, мама, Давид и Родион. Лии хватило одного взгляда, чтобы понять — это то самое место. Идеальное. Самое лучшее в городе.
— Ресторан только раскручивается. Открылся месяц назад. Несколько юбилеев, свадеб, и сюда не прорваться будет, — проинформировал Родион за минуту до того, как к ним вышел хозяин. Они поздоровались, по-братски похлопав друг друга по плечам.
Лия же вертела головой, рассматривая каждую деталь. Особенно ей понравилась веранда. Большая, с выходом в собственный сад, что для центра города было настоящей роскошью.
— Стас подвинул квадратуру ресторана, чтобы оставить сад, — заметив интерес Лии, прокомментировал Родион.
И это он тоже заметил…
— Умное решение.
— Безусловно.
Платье Лия долго не выбирала. Его оплатил тоже Родион.
Пышное, с открытыми плечами, отделанное жемчугом. Она его увидела и влюбилась, больше ничего даже смотреть не захотела.
— Ты очень красивая, — повторила Лора слова Надежды Михайловны. — Если Родион ещё не влюблен в тебя, сегодня точно разобьешь сердце мужику…ой, — подруга бросила испуганный взгляд в стороны мамы Лии, — то есть мужчине.
Стук в дверь прервал женские посиделки.
В комнату вошли Давид и папа Ринат.
— Теперь наша очередь. Оставите нас?
Папа Ринат ещё до конца не оправился, был бледнее обычного.
Когда они остались втроем, Давид достал из кармана продолговатую бархатную коробочку и сказал:
— Это от нас, сестренка.
Лия порывисто прижала руки к груди, быстро-быстро заморгав.
Слезы-предатели снова защипали в глазах.
Лия не сдвинулась с места. Давид передал коробку папе Ринату. Тот направился к названной дочери, улыбаясь улыбкой счастливого отца.
— Я счастлив, что двенадцать лет назад ты вошла в наш дом, Лилия. Сегодня я к тебе обращаюсь полным именем, потому что отпускаю в другой дом. И выражаю надежду, что там к тебе будут относиться с тем почтением и любовью, которых ты заслуживаешь…
— Папа…Ринат…
Девушка не удержалась и бросилась к мужчине. Отчим сразу же крепко обнял её, прижав к груди.
— Ну-ну, ты что! Твоя подружка не простит нам, если ты испортишь макияж…