Марина Кистяева – Лилия на ветру (страница 28)

Зато руку с талии он переместил к её ладони и соединил их пальцы.

Присвоил Лию себе, давая понять, что отходить от него не следует.

Что не отпустит…

Скорее именно последнее. Лия прислушивалась к себе. Штормовые эмоции, иначе не скажешь. И адреналин. Шумит, шумит во всем теле.

С разных сторон посыпались поздравления и напутствия. Лия улыбалась, что-то отвечала.

А сама лишь чувствовала руку Родиона. Он держал её ладонь. Крепко. При этом умудрялся поглаживать тыльную сторону.

Лишь когда мужчина усадил Лию в свою машину, сам сел рядом, он повернулся к ней лицом и требовательно спросил:

— Ты как?

— Не знаю, — честно ответила девушка, не решаясь отвернуться.

Да и не хотелось этого делать.

Отвернулась бы, замкнулась — выказала неуважение. Оно ей надо?

— Всё ещё боишься меня? — с хрипотцой, от которой у Лии прострельнуло в позвоночнике сотнями мелких игл, продолжил допрос Родион.

В автомобиле они были одни, не считая водителя. На что Лия не сразу обратила внимание, так это на перегородку, которая отделила их от него. Родион постарался создать для них максимум интимности.

Зачем?

— Не боюсь, — отозвалась Лия, царапая короткими ноготками, покрытыми нежно-розовым лаком, кожаную обивку заднего дивана.

В её голосе слышалась бравада. Лия для убедительности даже подбородок кверху вздернула, а у самой внизу живота все мышцы напряглись, и грудь снова тяжелой стала.

Это всё корсет. Точно.

Родион не спешил. Пусть машина и тронулась, он явно контролировал ситуацию. От дворца бракосочетаний до выбранного ресторана езды без пробок минут сорок.

С одной стороны, не так и много для большого города, с другой — целая вечность.

За сорок минут можно переделать множества дел. Провести урок в школе, позаниматься фитнесом. Разукрасить небольшую картину и посмотреть половину фильма. Оладушки напечь и в комнате прибраться.

За сорок минут можно столько раз нацеловаться, что губы опухнут…

Кажется, последняя мысль не только ей одной в голову пришла.

Лия ничего не могла поделать — у неё, как у подростка пубертатного периода, все мысли крутились вокруг секса.

Вот так в жены девственницу брать!

Услышав ответ, Родион приподнял уголок рта. То ли улыбнулся, то ли усмехнулся. Хотелось верить, что первое.

Потому что Родион подался к ней. Вперед. Лия распахнула глаза, наблюдая за ним и точно зная, что он собирается сделать.

Снова её поцеловать.

Теперь наедине. Чтобы никто не мешал.

— Мне жаль, что ты не любишь своего полного имени, Лия, потому что ты так вкусно пахнешь, что я готов тебя съесть, — сказал он, сверкая темнотой глаз. — Нет. Сожрать.

Он склонился над ней, вынуждая её откинуться на спинку. Навис.

— А…может, я невкусная? — буркнула Лия. Сама же делала то же, что и он — дышала тем, кто рядом.

— Я проверял. Вкусная.

Они сейчас флиртовали? Правильно же?

Надо было обменяться кольцами, чтобы начать изучать искусство флирта.

— И хочу проверить снова. Не единожды за сегодняшний день, — глухо, обжигая горячим свежим дыханием, проговорил он, сократив до минимума расстояние между ними. — И ночью тоже буду проверять. Долго.

Он предупреждал — мягко, но бескомпромиссно. Ещё раз говоря, что брак у них не фиктивный.

Лия и не думала сопротивляться. Немного заерзала, когда их бедра соприкоснулись.

Дальше — интимнее и глубже. В прямом смысле. Родион полностью накрыл её губы, толкнулся языком между ними, раздвигая и проводя по зубам. Показывая, что хочет большего.

Она поддалась. Раскрыла губы, приглашая. Муж — о, да, теперь уже муж! — тотчас воспользовался приглашением. Он целовал опытно, точно зная, что делать. А она… Она позволяла, подстраивалась и раскрывалась, отчаянно прислушиваясь к происходящему.

Ей же нравилось? Нравилось?!.. Паника вьюжила не только в сердце и голове. По всему телу.

Нравилось.

Запах Родиона. Такой мужской и терпкий, с нотками цитруса. Он проникал в кровь. И куда-то ещё, возбуждая рецепторы. Лия выгнулась, прижалась плотнее к Родиону. Но всё равно оказалось недостаточным.

Как и ему.

Он оторвался от Лии, тяжело дыша. Открыл рот, намереваясь что-то сказать, потом мотнул головой и вернулся на своё место, проведя рукой по лицу.

Лия наблюдала за ним. Растерялась.

— Я…, — она сделала вынужденную паузу, отчаянно пытаясь подобрать слова. — Я сделала что-то не так?

Черт побери, ей откуда знать, как себя вести?!

Родион медленно повернул к ней голову.

— Ты не можешь сделать что-то не так, Лия. Это я, дурак, постоянно забываю, что ты у меня еще маленькая. Ранимая. Девочка совсем…

Почему его «девочка» отозвалось в душе Лии протестом? С языка едва не сорвалось, что она вполне себе взрослая, но хорошо, что она сдержалось. У Родиона было такое лицо… Она не могла найти точное определение его выражению. Оно одновременно пугало её и вызывало необъяснимый трепет в душе. Предчувствие.

— Это плохо? — ей же надо было что-то сказать? В конце концов, она первой начала диалог.

Таширов ответил не сразу, снова склонился к ней.

— Моя задача на ближайшие несколько часов — сдержаться и не сделать то, о чем я буду жалеть долгое время. Если конкретнее — не залезть к тебе в трусики до брачной ночи. Да-да, Лия, ты же хотела откровений от меня. Вот они. Ты волнуешься, я вижу. Мне хочется тебя успокоить. Что мне сказать, чтобы ты перестала нервничать? Подскажи мне. Что тебя тревожит? Беспокоит? Ты же вся дрожишь.

Лия облизнула губы.

Признаться?

— Я бы хотела, чтобы у нас всё получилось, — быстро выпалила она и метнула в сторону Родиона тревожный взгляд.

— А почему у нас не должно получиться? — чуть хмурясь, уточнил он. — Ты же не любила Тагира Шавидова? Правильно?

— Не любила, — покраснев, призналась она.

Какие у них признания в день свадьбы! Интересно, для него имело бы значение, если бы она сказала, что любила. И любит.

Другого мужчину…

— Отлично, — в интонации Таширова снова что-то проскользнуло такое, отдаленно напоминающее жесткость. Готовность идти дальше, несмотря на возникающие преграды.

— А…ты? — не удержалась Лия. Раз пошел разговор, она тоже хотела знать.

— Что я? Я тоже никого не любил, — он снова оказался очень близко. — К тебе на данный момент испытываю нежность. И потребность обладания. Что мне немного непривычно.

— Ты ни к кому не испытывал нежности? — нахмурилась Лия.

Родион приглушенно рассмеялся.