Марина Кистяева – Единственные (страница 53)
- Лена не дала мне начать первым. Перешла сразу к делу. Заявила, что она любит другого мужчину. Что он снова появился в её жизни две недели назад, и между ними вспыхнула давно как им казалось угасшее пламя любви. Но тут, как и полагается для полного счастья влюбленных, не хватает сущей мелочи – денег и собственной жилплощади. Я смотрел на Лену и думал лишь о том, что не отдам ребенка. Заберу. Оказалось куда проще…
- Тебе предложили его купить? – вопрос-догадка всё же сорвалась с губ Ланы.
- Совершенно верно. Ни она, ни я не вели даже речи об аборте. Какая-то нехорошая тенденция намечается среди пар… Торговля детьми. При разводе или даже когда ещё и пожениться не успели. Я согласился. Мы подписали все соответствующие бумаги. А вот дальше и начинается самое интересное.
Лана слушала его, затаив дыхание. То бледнела, то её щеки покрывал гневный румянец.
- Я, пожалуй, сделаю ещё чая.
- Давай.
Она встала и одернула задравшуюся майку. До этого мелькнула полоска светлой кожи перед резинкой домашних штанов. Девушка успела переодеться и даже принять душ. Впрочем, как и он.
Ночь выдалась бурной.
- Я ей не верил. Поэтому попросил Макара присматривать за ней. Чуйка меня не подвела. Когда появилась ты, и я увидел Богдана… - мужчина сжал руки в кулаки, но, заметив, что Лана метнула на них взгляд, разжал. Не стоит повышать градус эмоциональной атмосферы. – Твой рассказ про темноволосую женщину. Это была Лена. Думаю, Макар скоро подтвердит и эту информацию. Вопрос в другом… Сознательно ли она планировала подмену или так совпало. Я помню, что она настаивала именно на этом перинатальном центре. Возможно, ещё и потому, что там всегда есть роженицы. Но и риск большой. Люди-то рожают не простые… Ладно, об этом в другой раз. Она подменила детей, значит, сто процентов собиралась его забрать. Да, Лана, если бы ты не пришла ко мне, она всё равно его украла бы. Так, по крайней мере, планировалось два месяца назад.
Лана покачала головой, шумно сглотнула и обхватила плечи руками.
- Захар, ты говоришь страшные… ужасные вещи.
- Я говорю, как есть. Это нам уже рассказал её бывший, тот самый Игорь, с кем у неё была любовь до гробовой доски, извини меня за сарказм. Адекватно рассказывать и говорить про них не могу. Обоих придушить хочется. Они прорабатывали план, но тут что-то пошло не так, и моя любвеобильная бывшая нашла себе нового перспективного любовника, а Игорька послала по известному направлению. Мужик ушел в запой. Гулять начал. Как-то выпивал он со своим младшим братцем и решил ему душу излить. А что не излить-то, когда душа болит? Заодно рассказал и про Ленку-злодейку, затейницу, что сначала придумала продать ребенка, в итоге да не того, а потом вернуть себе свою кровинушку. Как ты понимаешь, Лана, парня
история зацепила. Только у него своя выгода была.
Лана снова поменялась в лице. Теперь на нем отчетливо проступал тот самый страх, который делал её беззащитной и очень ранимой, и который так бесил Захара.
- Лана, - он привстал, собираясь подойти к ней.
- Получается, если бы я что-то не заподозрила и не пришла к тебе, у меня украли бы ребенка и всё… Скорее всего, даже не нашли.
- Тут я ничего не могу сказать.
- Как же так, Захар? Зачем воровать малыша? Господи, какое кощунство!
- Нам повезло в том, что брат этого Игоря действовал на авось. Весь его план состоял из цветов и курьера.
- На что он рассчитывал…
Она не спрашивала.
- На то, что я не в курсе, что у тебя мой ребенок.
- И он не следил за домом?
- Понятия не имею.
Лана, не усидев на месте, встала и подошла к окну. Оно выходило на задний двор, где стояла небольшая беседка. Летом в ней было очень уютно, сам Захар любил посидеть в ней поздно ночью, когда на небе зажигались звезды, и стояла полная луна.
- Мне даже думать не хочется, что было бы…
- А ты и не думай. Всё позади.
Захар тоже поднялся и подошёл к Лане. Он встал за её спиной, давая понять, что рядом. Что теперь у неё есть, на кого положиться. Что больше она не одна. Он осторожно втянул запах её волос и душа для геля. Позвоночник прострельнуло от накативших эмоций, которые удавалось контролировать с трудом. Сейчас сжать бы Лану в объятиях и никуда бы не отпускать. Прижать бы её к себе так сильно, что обоим стало бы сложно дышать.
Захар уже так и намеревался сделать, но слова Ланы остановили его:
- Захар, а что будет дальше?
В её голосе слышался надрыв. Всё-таки для его девочки ночь не прошла бесследно.
- Тебе следует отдохнуть. А дальше… Дальше мы будем жить. Ты в моем доме вместе с Богданом. И да, Руслана, предвидя твои дальнейшие вопросы, я хочу, чтобы то, что между нами началось в горах, продолжилось и здесь. Мы взрослые люди. И оба понимаем – между нами что-то есть. Я тебя не тороплю. И не претендую на место Ильи в твоем сердце. Он навсегда там, - говорить про её бывшего мужа неожиданно оказалось больно. Захар не ожидал от себя подобной реакции. Точно у него был соперник. Нет, в некотором роде так и было. Соперник был, но не тот, с которым следует бороться. – Давай так. Привыкай. Адаптируйся. Мы ещё вернемся к этому разговору. Может, завтра. Может, через неделю.
Он остановил себя, услышав шум быстро топающих ножек.
Захар улыбнулся и обернулся, чтобы увидеть, как в комнату входят Вера Анатольевна, держа за руку важно семенящего Лешика.
Увидев папу и Лану, мальчик остановился. Склонил голову набок и с интересом посмотрел на Лану, которая тоже обернулась и теперь руками упиралась в подоконник.
- Привет, парень. Ты сегодня рано проснулся. И чего не спится?
Захар уже направился к сыну, когда тот поднял руку и выставленным пальчиком указала на Лану.
- Тьетя…
Захар подошёл к нему, сел на корточки. Вера Анатольевна отпустила Лешика, и тот подошел к папе, сразу же попросившись на руки. Захар подхватил сына.
- Нет, сын, это не тетя. Это – мама.
глава 25
Как бы Лана ни старалась, усталость и тяга ко сну взяли своё. Она пришла в выделенную им спальню, и как была, не раздеваясь, прилегла к Богданчику. Потрогала грудь, в страхе, что из-за стресса молоко резко перегорит. Вроде бы нет, чувствовался и прилив, и тяжесть.
Лана погладила волосики Богданчика, снова сжав губы, чтобы не расплакаться. Всё. Больше никаких слез. Малыша ей вернули кричащим. Закатывающимся в истерике, даже Захару не удавалось его успокоить. И лишь когда он оказался у неё на руках и с грудью во рту, кое-как угомонился.
Прошедшая ночь и похищение показали ей, насколько она слаба. И если бы не Захар и Макар…
Лана повернулась на спину и закрыла глаза.
Дыши, Руслана.
Просто дыши.
Она старалась не корить себя. Если бы она поехала с Захаром сразу… если бы впустила его в свою жизнь… Если бы…
Ей придется кардинально измениться. Стать ещё сильнее. И принять новые реалии жизни. Она не смеет рисковать здоровьем детей.
А ещё…
Что-то в её душе дрогнуло. Именно сегодня, на этой ещё пока чужой кухне, когда она смотрела на сильного, не меньше, чем она, а то и больше уставшего мужчину, который не отнекивался от ребенка, напротив, увидев, сразу же подошёл к нему. Обнял. Приласкал. Жестами и словами дал понять, что он любит его. Когда же сказал про маму… Лана подумала, что её бедное сердце не выдержит. Эээ, нет, тут она ошиблась. Материнское сердце и не такое выдержит.
В чем-то Лана ругала себя. Её поступки – поведение не взрослой женщины, а малолетки. Сначала подпустила к себе мужчину, который меньше всего подходил на роль мимолетного каприза, увлечения, а потом игнорировала его на протяжении трех дней.
Не могла она подойти и сказать, что её раздирают изнутри противоречия! Что её гложет чувство, что она как будто предала Илью. Его память. Многие назовут её дурой, и будут правы.
Она должна его отпустить… Должна. Ради себя. Ради детей.
Дать шанс Захару.
Себе, в конце концов.
Лана перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.
Илья, прости…
***
Разбудил её Богданчик, веселый и довольный. Залез на её спину и принялся играть с маминой резинкой, которую она не сняла с волос.
- Эй, это кто хулиганит?
В ответ ей послышался смех.
Лана поднялась с трудом. Подташнивало от недосыпа. Вставать надо, как ни крути.
Каково же было её удивление, когда она увидела на часах цифру 15.40. Ого! Получается, они с сыном проспали больше восьми часов! И он ни разу не проснулся, чтобы поесть!
Выполнив все необходимые процедуры для себя и Богданчика, Лана посетовала, что не взяла с собой больше одежды. Когда они уезжали из её квартиры, она покидала в сумку первые попавшиеся вещи.