Марина Кистяева – Единственные (страница 52)

Они – другие.

Эта ночь изменила их всех. Случившееся их объединило. Они пока не понимали до конца, как именно, но уже то, что Руслана находилась в его доме и больше не отводила от самого Захара уставшего взгляда, говорило о многом.

- Спасибо тебе, Захар.

Лана подняла голову и слабо улыбнулась.

А у него в который раз за прошедшие десять часов едва сердце не оборвалось.

Неужели всего десять часов прошло?

Десять…

По ощущениям прошло несколько суток. Захару хотелось выпить и курить. Если первого он точно не мог допустить - утро всё-таки и впереди ещё целый день, то от сигареты решил не отказываться. Сколько раз грозился бросить? Бросал и всё заново. Нервы.

Когда-то тренер по боксу его гонял безбожно за сигареты. Чуял запах и указывал на дверь. Захар всегда возвращался.

Он отошёл подальше от Ланы, чтобы она не вдыхала запах, автоматически не став пассивной курильщицей, и достал сигарету.

- Мы сделали то, что должны были. Лана, Богдан и мой сын. Мой ребенок. Тут не может быть «спасибо».

- Да. И всё же…

Она не договорила, прикусила губу.

Ему захотелось одернуть её, чтобы не кусала… И так вон одни ссадины уже. Но он не стал. Это её защитная реакция, умение держать себя в руках.

- Ты молодец, Лана.

Его слова вызвали странную реакцию. Девушка зажала рот рукой и быстро-быстро закивала.

- Эй-эй, ты чего?

Мгновенно была забыта сигарета. Захар быстро подошёл к Лане, присел на корточки, чтобы их лица примерно находились на одном уровне, положил руки ей на колени и как можно ласковее сказал:

- Перестань. Не вздумай плакать. Всё уже позади.

- Захар… Кто… Кто этот человек? Зачем ему понадобился Богданчик? Расскажи, пожалуйста, иначе я сойду с ума и уже никогда не смогу спать спокойно. Хотя не факт, что и так смогу.

- Конечно, ты имеешь право знать. И, естественно, я тебе расскажу. Но ты уверена, что именно сейчас?

- Да.

- Тогда я, пожалуй, заварю чай.

- Может, кофе? Хотя нет… Правильно, давай чай. Я могу помочь.

- Кстати, вот это неплохая мысль. Если честно, я жрать хочу, как не знаю кто. Именно жрать, а не есть.

Он старался улыбаться…

Она тоже старалась.

Встала и спросила:

- Тогда пойдем на кухню.

Оказавшись на исконно женской территории, Лана сразу же почувствовала себя свободней. Её движения стал мягкими и плавными. А сам Захар дурнел от осознания, что она на его кухне. Казалось, что тут такого? У него как-то в городе была квартира. Уютное гнездышко для любовных встреч. Девушки периодически оставались у него ночевать, встречались и такие, кто порывался приготовить ему завтрак, обязательно прихватив и напялив на голое тело его рубашку, что неимоверно его злило.

И никогда, ни разу он не чувствовал того, что испытывал сейчас.

То, что именно эта женщина находится на месте. Не на самой кухне – а в его доме.

По телу прокатилось тепло, и Захар подошёл к чайнику. Открыл кружку, подставил под кран и налил воду. После чего вернул чайник на подставку и щелкнул кнопкой.

Лана уже доставала из холодильника продукты: сыр, ветчину, масло, яйца.

- Куда ж ты столько разом набрала! Давай помогу, - он бросил к ней, и они едва не столкнулись, в следствии чего сыр вывалился из рук Ланы, но Захар вовремя успел его поймать. – Помог, называется.

Зато Лана улыбнулась уже более расслабленно.

- Ну да. Ты что любишь на завтрак?

- Горячие бутерброды.

- Хм… Сегодня точно не смогу, а вот позже я подумаю над этим.

Он едва не послал ей встречный вопрос: «Серьезно?» Но быстро сориентировался и приказал себе заткнуться.

Она собирается ему готовить завтраки в будущем! Охренеть!

И почему он радуется, как мальчишка? Хотя и от усталости едва держится на ногах.

Бутерброды они делали вместе. Он заваривал чай, она жарила омлет.

- Всё готово. Давай к столу.

Они сели друг против друга.

- Кушай. Я подожду.

Она смотрела на него с какой-то необычайной нежностью и мягкостью в глазах, которой раньше и в помине не было. Захар немного даже смутился. Когда это он в последний раз смущался? Когда был сопливым юнцом? Да и тогда всегда знал, что всё будет отлично, и понравившаяся девочка будет с ним. А тут… взрослый мужик.

Да, Лана странно на него действовала.

Но ему понравилось.

Понравилось, что она на него именно так непостижимо и как-то… тихо смотрит. Без осуждения. С долей восхищения и уважения.

И он понял, что она имела в виду под «подожду». Когда он поест.

- Сама тоже съешь хотя бы один бутерброд.

- Да, обязательно.

- Как самочувствие?

- Хочу спать. Как, думаю, и ты.

- Если честно, думал, ты уснешь вместе с Богданом.

Она мотнула головой и потянулась за бутербродом.

- Какое… Адреналин до сих пор играет в крови.

Они завтракали молча. У Захара разыгрался зверский аппетит, и он умял всё, что было на столе. Потом потянулся за чаем. Теперь можно было и поговорить.

- Ты, наверное, хочешь услышать всю историю с самого начала?

- Желательно. Но ты не подумай… Я ни коем образом не лезу в твою личную жизнь.

Лана как-то странно отвела взгляд. И это было интересно. Потому что очень сильно смахивало на лукавство или самообман с её стороны.

Захар некоторое время помолчал, выдержал паузу.

- Я не люблю говорить о себе. Тем более о том, что случилось около двух лет назад. Я встречался с девушкой. Еленой. Хорошая была… Как мне казалось. Во время наших встреч она заболела. Ангиной. Проходила курс антибиотиками. А через полтора месяца выяснилось, что она беременна. Я не ждал и не планировал ребенка, но обрадовался. К Лене у меня были теплые чувства, ровно до того дня, как я собрался ей предложить пожениться. Знаешь… Дальше было, как в душещипательных мелодрамах. Ресторан. У меня кольцо в кармане пиджака. Она – красивая, в вечернем платье. Нервничает. Тогда я подумал, что она догадывается, что я собираюсь ей делать предложение. Аааа, нет, я ошибся. Это она мне собиралась делать уже своё готово предложение.

Лана сидела, выпрямив спину, и слушала его, не перебивая его. Захар ценил в людях умение слушать и молчать.