Марина Кистяева – Единственные (страница 50)

Лана ничего не понимала. От кого цветы?

Открывала дверь медленно. Был порыв отправить курьера назад, но надо расписаться, да и цветы очень красивые.

А цветы Руслана любила.

- Добрый день. Где расписаться?

- Вот здесь.

Последнее, что помнила Лана, как букет отшвырнули в сторону, взмах руки и тупая боль сначала в шее, потом в затылке.

И мысль, что курьеры не прячут лица, не натягивают капюшоны.

Дальше – темнота. Вязкая и удушливая.

глава 23

Захар Волгарский, прежде чем направиться в душ, заглянул к Лешику. Тот уже посапывал на его кровати. Правильно. Он соскучился по сыну. Последние дни Лёшик спал у Веры Анатольевны, и его это немного раздражало.

Вообще последние дни его сильно раздражали.

Вместо того, чтобы идти к компромиссу и налаживать отношения, всё повалилось кубарем.

Захар подошёл к кровати и поправил одеяло. Он любил смотреть на спящего сына. Любил наблюдать, как тот сладко сопит. Во сне малыш часто улыбался, и теперь Захар понимал, чья у него улыбка.

Матери.

При мысли о Лане в душе всколыхнулось раздражение. Упрямая девчонка. Схватить бы её, накрутить роскошные волосы на кулак и зацеловать до умопомрачения, чтобы не смела больше закрываться и уворачиваться от него. Глаз отводить. Последнее его бесило больше всего.

Он, мать вашу, всё понимал! От начала до конца, только это понимание облегчения не приносило, а заставляло его бесноваться ещё больше. Ещё сильнее. И сдерживаться становилось сложнее.

Сегодня едва не сорвался. Если бы не ребенок в салоне, накричал бы на Лану. Не сахарная, не растаяла бы. Зато немного пришла бы в себя. Нянчится он с ней не собирался. Девочка взрослая, умеет оценивать ситуацию. Им обоим есть, с кем нянчиться и возиться. Пора менять правила игры.

Поцеловав сына в лобик, Захар отошёл от кровати и сжал губы. Провел рукой по лицу, прогоняя усталость. Хотелось завалиться спать, но надо просмотреть документы, присланные от юриста. Что-то ему не нравился контракт, предлагаемый партнерами. Солнцев начинает мудрить, и это плохо. Ему сейчас не до разборок.

В личной жизни бы разобраться.

Идя в ванную, Захар стащил футболку, кинул её в корзину для белья. Туда же последовали и штаны с боксерами. Поведя плечами, разминая затекшие мышцы, Захар прошёл к душевой и включил тропический душ. Отрегулировал воду, настроив её максимально горячей, так, чтобы кожа терпела. В зависимости от настроения и внутренней потребности он мог принимать контрастный, холодный или, как сейчас, обжигающий душ. Вода дарила расслабление, хотя бы на короткое время.

Захар простоял под душем по ощущениям минут десять. Выходить и заниматься делами не хотелось. У мужиков не принято ныть и говорить, что он устал, но единственным его желанием было на данный момент – завалиться спать. И спать без сновидений.

Одеваться не стал, ограничился боксерами. Полотенце так и осталось на плечах.

Хотелось выпить.

Захар вернулся в комнату, его взгляд снова остановился на сыне. А другой его сын спит в чужой постели…

Проклятье.

Руки невольно сжались в кулак.

Спокойнее, Захар, спокойнее. Злостью и агрессией ничего не добьешься и не решишь. Но он, черт возьми, всё равно завтра заберет Богдана, с Ланой или без.

Его сын должен быть с ним! Точка. Не обсуждается.

Захар, заходя в дом, по привычке поставил телефон на «беззвучный». И так же по привычке подошёл к столу, на котором его оставил, чтобы просмотреть, не было ли пропущенных вызовов или сообщений. Кнопка пропущенных вызовов моргала.

Захар нахмурился. Поздние звонки – вестники неприятностей.

Приглушенно выругавшись, Захар взял телефон, открыл экран и тотчас внутренне вздрогнул. Три – три! – пропущенных вызова от Ланы. Сердце сжалось в предчувствии надвигающейся беды. Захар не заметил, как дрогнули пальцы, когда он нажимал на ответный вызов.

Ответили сразу.

- Захар…

В трубку плакала. С надрывом.

Захар мгновенно напрягся. Каждый мускул, каждая клеточка в теле.

- Что случилось, Лана? Перестань плакать и скажи связно. Богдан заболел? У него поднялась температура? Что? Вызвать врача?

- Нет! Нет… - всхлип на грани истерики прошелся по его оголенным нервам. – Богдана похитили…

Всё, мир рухнул в одночасье. То, чего он боялся больше всего, в чем обвинил Лану в первый день знакомства, случилось.

Чувствовал, ведь знал, что нельзя, нельзя, мать вашу, оставлять их! Недопустимо! Нет же, придурок, повелся на печальные глаза Русланы, на то, что ей якобы надо время! Правильно говорил отец: все беды женщин от того, что они не слушаются своих мужчин!

- Мы сейчас будем.

Скинул звонок, а у самого сердце в груди грохотало так, что его стук, казалось, слышался по всей комнате.

Вздохнул-выдохнул.

И уже в более собранном режиме набрал Макара. Тот ответил так же не сразу. Когда же ответил, как и у самого Захара, первый вопрос был:

- Что случилось?

- Богдана похитили. Поднимай ребят. Я к Лане.

Захар плохо помнил те минуты, когда собирался и будил Веру Анатольевну. Няня ничего лишнего не спрашивала. Поняла по лицу работодателя, что лучше не задавать никаких вопросов.

Дорога до дома, где жила Лана, казалась бесконечной. Он гнал, нарушая все правила, лишь притормаживая на светофорах, но как только загорался мигающий, жал на газ. Выжимал из машины всё, что можно. И все что нельзя - тоже.

Влетел во двор, затормозил с юзом. Выскочил из машины и, не обращая внимания, что парка так и не была застегнута, а погода ухудшалась, рванул к подъезду.

Почему… Вот почему не предусмотрел… Хотя к чему сейчас сожаления и раскаяния? Дело сделано. Надо думать, как выходить из ситуации.

Лана его ждала. Стояла в дверном проеме бледная и сама на себя не похожая. Волосы растрепанные, глаза потерянные.

Увидела Захара, поднимающегося по лестнице, ждать лифта ему показалось слишком долго, и рванула к нему прямо в носках.

- Захар…

Её надрывный тихий крик будет долго стоять у него в ушах.

Он поймал её на лету, прижал к себе её дрожащее тело.

- Руслана, тихо, тихо… Ну-ка, давай, бери себя в руки. Ты мне должна всё рассказать, как есть.

Он гладил её по спине, по голове, пытаясь показать, что рядом. А у самого нутро переворачивалось от боли и гнева. Как кто-то посмел посягнуть на его мальчика! Порвет того, кто это сделал. Лично.

Захар старался не думать о том, что сейчас переживает их Богдан, попав к незнакомым людям. Необходимо максимально быстро организовать его поиски.

Лана всхлипнула и вцепилась руками в его свитер.

- Да… Сейчас… Я успокоюсь. Успокоюсь…

- Пойдем в квартиру.

Странное дело – соседи не выглядывали и не любопытствовали.

Поддерживая дрожащую Лану, Захар развернул её и повел к двери. Осторожно, словно они ступали по битому стеклу. Сейчас Руслана казалась ему особенно хрупкой и ранимой.

Глаза в пол-лица…

В которые нельзя не влюбиться.

Вот так вот и накрывает. Обухом по голове. Когда приходит осознание, что тебя мало что интересует кроме этой девочки, идеально подходящей под описание «ляля», и детей. Ничего в жизни больше не играет роли. Только семья. Только забота о них.