Марина Кистяева – Единственные (страница 48)
Лана не спешила оборачиваться на мужской голос, прислушиваясь к себе. Черт, откуда взялось это волнение? Эта внутренняя дрожь?
- А ты почему? – оборачиваясь, негромко она спросила.
Лучше бы она этого не делала.
Вот честно.
Ответ напросился сам, без лишних слов со стороны Захара.
Лана невольно сглотнула.
Захар был полуобнажен. В серых домашних штанах, которые сидели на его бедрах непозволительно низко. Такое ощущение, что ещё чуть-чуть, пару сантиметров и будут видны паховые волоски. Это ноги. Грудь же мужчины и вовсе была обнажена.
Он только что вышел из душа, скорее всего, был в спортзале. Тело выглядело разгоряченным, вены на предплечьях казались вздутыми. Волосы на груди и на голове поблескивали от капелек воды.
Волгарский в таком виде выглядел ещё более впечатляющим, чем в одежде. И пусть Лане приходилось его видеть в майке… Не то. Сейчас она в прямом смысле «залипла» на его обнаженной груди, сильных руках с красивыми, прокаченными мускулами и была не в состоянии отвести взгляда. Знала – надо. Но… Её притягивало к этому вылепленному телу, как магнитом. А мокрые волосики на груди?.. Так и хотелось проверить, так ли они пружинисто-шелковисты, как кажутся.
- Я занимался в зале, - подтвердил Захар предположения Ланы и направился в её сторону.
Нет-нет, не подходи…
Пожалуйста…
Только не сейчас, когда она находится в нервно-возбужденном состоянии от укладывания Лешика…
Всё воспринималось очень остро.
Мужчина, на лице которого не дрогнул ни один мускул, и который выглядел довольно сурово - не было даже и намёка на улыбку или на мягкость в чертах - уверенно приближался к ней.
- Ты мне не ответила на вопрос.
- На какой? – потерялась Лана ещё сильнее.
- Почему не спишь?
- А, да, точно. Я уложила Богдана, потом Лешу и вот – не могу уснуть. Никак.
- Лёшу? – Захар прищурил глаза.
- Да. Мы с Верой Анатольевной договорились.
- Это хорошо, что вы сближаетесь, - между ними оставалось менее метра, и Лана не удержалась, сделала шаг назад. – А когда у нас с тобой начнется сближение?
Его поведение было другим. Ни разу за время их отпуска он не наседал на неё так откровенно.
Каждое его движение, жест, слово, взгляд говорили о том, что Лане никуда не деться от него. И куда бы она ни отступала, чтобы ни говорила, мужчина принял решение. Да и хотела ли она говорить – вот в чем вопрос.
«Ты его хотя бы попробуй…»
Можно ли попробовать мужчину? Губами. Руками. Кожей.
Чеееерт…
Наверное, можно.
Нет, не так – нужно.
Иначе она никогда не выберется из кокона, из скорлупы, в которую спряталась.
Её дыхание участилось, глаза распахнулись шире, щеки покрыл румянец. Она не смотрела в лицо Захару, её волновало его тело, что неукоснительно приближалось. Она выставила руку вперед и сразу же дотронулась до разгоряченной кожи груди.
- Лана.
От его голоса внутри Русланы что-то завибрировало, и она потерялась.
Мужчина не предпринимал более никаких активных действий, нависал над ней, словно всё-таки давал возможность убежать, ускользнуть. Ноги Ланы налились тяжестью, их стало невозможно сдвинуть с места. Саму же её пронзили тысячи мелкий иголок, кожу всего тела защипало, как только терпкий аромат геля для душа, которым пользовался Захар, коснулся её обоняния. Низ живота потянуло, знакомая истома разгоралась в трусиках.
На Лане было домашнее платье с множеством пуговиц спереди. Расстегнула - и дала доступ к груди.
Именно ими и занялся Захар.
- Грудь трогать не буду, но я хочу её видеть. Я хочу видеть тебя. Всю.
Каждое слово, как ожог. Как капля афродизиака.
Лана ничего не говорила. Лишь тяжело дышала.
Одна пуговица… вторая…
Мужская рука скользнула в образовавшийся вырез, коснулась кромки бюстгальтера и двинулась выше, к ключицам и шее Ланы. Девушка уже ощутимо дрожала, не в силах справиться с накатывающими волнами возбуждения. У неё словно мир рассыпался на глазах и снова восстанавливался. Она, не моргая, смотрела на широкие плечи Захара и дышала.
Дышала им.
Его рука ласкала её плечи. Нежно и одновременно как бы заявляя на нее права, оставляя небольшие красноватые разводы, следы от своих прикосновений. Сама же Лана не делала лишних движений. Наслаждалась и прислушивалась к себе. К тому, как её тело остро реагировало на само присутствие Захара рядом. Как отчаянно, именно отчаянно, хотелось прижаться к его сильному телу, окунуться в него с головой.
Она не заметила, как развела пальцы и заскользила рукой чуть левее, дотронувшись до соска мужчины. С сомкнутых губ Захара сразу же сорвался приглушенный стон, больше походивший на рычание.
- Я с тобой рехнусь, - выдохнул он и обрушился на неё.
Подхватил под ягодицы, чуть приподняв в воздухе, и впился жадными губами в её губы. Это был совершенно другой поцелуй. Яростный, обжигающий. Захар мгновенно завладел её ртом, властно раздвинул языком губы и ворвался внутрь. Прошелся по её зубам и прикоснулся к языку.
Лана, выгнувшись, вцепилась пальцами в его литые плечи и, чтобы не висеть кулем, вскинула ноги и обвила их вокруг его талии, запоздало осознав, что только её шелковые трусики оставались преградой между их телами. Внутренняя сторона бедер запылала, стоило им соприкоснуться с кожей Захара, а в трусиках увлажнилось.
Реакция собственного тела говорила за неё.
Голова плыла, всё, что было днем и тревожило её на протяжении долгих недель, растворилось в интимных ласках Волгарского.
Он ласкал её рот, посылая импульсы возбуждения. Одной рукой удерживал под ягодицы, вторую распластал на спине, водя по позвоночнику вниз и вверх, впечатывая её сильнее в себя.
- Хочу… до одури…
Не сказал, уже откровенно прорычал в полуоткрытые губы Ланы, на мгновение оторвавшись от них.
Сама же Лана плавилась в его руках. Внизу живота тяжесть усиливалась и требовала, чтобы ей дали выход. Лана, ведомая инстинктами и гормонами, поерзала на бедрах Захара, скользя уже намокшими трусиками по его бедрам.
Как они преодолели расстояние до невысокого комода, не осталось в памяти Ланы. Лишь ощущение задернутого кверху платья, когда голыми ягодицами тебя усаживают на деревянную прохладную поверхность и разводят бедра в стороны, чтобы сразу же, не позволив тебе прийти в себя, сдергивают трусики вниз.
У Ланы перед глазами замелькали мушки. Она с силой закусила нижнюю губу, чтобы не сорваться на крик – пальцы Захара накрыли её складочки.
- Моя… сладкая…
Его губы снова нашли её. Сняли всё же вырвавшийся стон, вобрав в себя вместе с жарким дыханием Ланы. Девушка уже не контролировала себя. Огонь в крови полностью поглотил её. Руки Захара были везде. Зарывались в её волосы и раздвигали мокрые складки. Обхватывали затылок и проникали внутрь лона, опытно подводя Лану к краю искушения. Их языки сплелись, тела максимально прижались друг к другу.
Лану не заботило, что кто-то может войти в комнату, увидеть их вместе.
Был только Захар, что трепетно двигал пальцами внутри нее, подготавливая её для себя. Её мышцы туго обтянули его, сжимая, как перчатка.
Словно в тумане, в сладком сне, Лана впивалась коготками в широкую спину Захара, отдаленно осознавая, что мужчину так же потряхивает от нетерпения и желания. Это мутило разум, лишало воли.
Лана сама уже выгибалась, подставляя себя его ласкам.
Его губы скользнули по шее, оставляя на ней влажный след, зубами он оттянул край платья, давая доступ к груди, томящейся в бюстгальтере. Губы чуть отодвинули кружево и прошлись по холмикам, а Лану недурно повело, стремление получить оргазм заставило её ещё шире развести ноги. Нащупав ручки у комода, она уперлась пятками в них.
Захар оторвался от груди Ланы и заглянул ей в глаза. Его карие затянуло поволокой, вожделение так и плескалось в них.
- Не могу долго… слишком сильно хочу…
Долгая прелюдия ей и самой не требовалась. Она сильнее впилась когтями в его спину, прижимая к себе, давая понять, что готова, что хочет большего, чем палец внутри себя.