Марина Кистяева – Единственные (страница 27)

- Илья… Ты на мой возраст не смотрел, когда свататься приехал? А сейчас… Или ты не хочешь?

Она замерла, мгновенно напряглась. Даже волны возбуждения, что охватили всё тело, приутихли.

Вопрос деток для неё был очень важен. Несмотря на юный возраст, она уже хотела детей. Почему бы и нет? С Ильей они давно, она уверена в нем, как в самой себе. Квартира у них есть, зарплата опять же у Ильи хорошая, плюс она подумывает подрабатывать переводами, правда, муж пока об этом не знает.

- Мелкая, чего это ты у меня так напряглась? – муж, шире раздвинув ей бедра, спустился ещё ниже, и теперь его дыхание щекотало её влажные складочки. – Ребенок от тебя… Разве можно о большем счастье мечтать?

Руслана забеременела быстро. Как только они перестали предохраняться – сразу. Радости не было предела. Илья тоже не скрывал эмоций. Заваливал её милыми подарками, по возможности от наличия свободного времени ходил с ней по магазинам, где они вместе присматривали вещи для малыша.

- Когда кроватку будем покупать?

- А когда принято?

- Не знаю, - счастливая Лана пожимала плечами.

- Давай ближе к родам.

- Давай. Ой, смотри какой костюмчик!

- Купим?

- Нет-нет. Хотя бы тридцать две недели будет, тогда и купишь. Уверена, это не последний костюмчик, что мне понравился.

Так и было.

Вечерами, порой возвращаясь за полночь с работы, Илья ложился в их супружескую кровать и долго гладил увеличивающийся живот.

- Мальчик? Девочка? Ты кого хочешь, Илюш?

- Мне всё равно. Лишь бы здоровый. Сейчас статистика такая, что…

- Ой, не стращай меня! Не надо. Накручу, потом тебе же страдать. А я мальчика хочу. Хочу тебе сына подарить.

- Тогда сына и подаришь, - довольно улыбаясь, говорил Илья и начинал её страстно целовать.

Беременность протекала хорошо, ребенок развивался правильно.

Они готовились к родам и новому этапу в жизни…

А потом Илью убили…

Её доставили в роддом прямо с похорон. Схватки начались на кладбище.

Она терпела…

Иначе никак.

Она должна была проводить в последний путь мужа. Кинуть на гроб ком земли…

Все говорили и говорят, что она сильная. А у неё был выбор? Пока был жив Илья, она могла позволить себе быть слабой. Сейчас – нет. Родители звали её назад. Приезжай в родной город, поможем воспитать внука. Родители же Ильи, которые оба состарились за считанные дни, не скрывая слез, просили остаться.

- Квартира твоя… Мы на неё претендовать не будем. Останься… Ведь Богдан – это… - Галина Сергеевна зажала рот рукой, не в силах продолжить. – Наш внук, единственное, что у нас осталось…

Свекор по-мужски молчал. Лишь смотрел на Лану.

Она не могла уехать.

Не могла и всё тут.

Они правы, если она увезет Богданчика на Север, то они увидят его хорошо если раз в пятилетку. Сначала будут приезжать каждый год, Лана тоже полетит к ним. А что потом?

Да и привыкла уже Лана жить в теплом южном городе. Ей нравился климат, нравился морской бриз. Она любила вечерами гулять по пустынному пляжу. Илья показал ей несколько бухт, о которых приезжие со всей страны туристы не знают.

Поэтому она осталась. Как же иначе?

Лана покривила бы душой, если бы сказала, что, когда у неё появились первые сомнения, что мальчишек подменили, и она с маниакальным отчаянием не начала искать выход, то не подумала про фиктивный брак. Подобное словосочетание прочно вошло в их житейский обиход. Его часто использовали по ТВ, в книгах, в разговорной речи. Что такое фиктивный брак в понимании многих? Союз двух малознакомых или хорошо знакомых людей ради общей цели.

Душу Ланы сжимало в тисках, стоило только на секунду представить, что она чужого мужчину назовет мужем. Для неё не существовало большего кощунства. Как такое возможно?.. Другого мужчину – не Илюшу! – назвать мужем. Даже мысленно. Даже на бумаге.

Чтобы другие смотрели на него и говорили, что он – её.

Это же…Это же…

Руслану начинало тошнить. Срабатывал некий соматический процесс, с которым она пока справиться была не в состоянии. Не проходило дня, чтобы она не вспоминала Илью. Как он смотрел на неё, как улыбался. Как говорил о любви. Как нежно прикасался к ней.

Случались и штормы в их семейной жизни. Иногда. Ругаться они не ругались. Порой, возникали недоразумения, но быстро и безболезненно устранялись. Лана не могла вспомнить ни одной крупной ссоры. Ни одного оскорбления со стороны Ильи. Он даже голоса на неё не повышал. Приводил свои доводы, а она - свои. Как-то очень логично находились общие точки соприкосновения, и вопрос был урегулирован.

Илья никогда не давил. Ни своим авторитетом, ни тем, что он старше.

Он просто разговаривал со своей любимой женой.

Поэтому рассмотрение такой возможности, как фиктивный брак, для Русланы даже не стоял.

Хотя она и понимала: при необходимости, если очень сильно прижмет, выйдет замуж, как говорят в народе, и за черта. Какая мать не пойдет на всё ради своего ребенка? Мать пойдет даже на большее!

Но как же хотелось быть счастливой…

Вернуться снова туда, в прошлое, отмотать время на год назад. Ждать вечерами возвращения мужа, готовить ужин, думать о малыше. О том, как они заживут втроем.

Счастливо.

Без слез по ночам. Без безмолвных криков в тиши. Без вгрызания в подушку.

Руслана оторвалась от монитора и отпила чай.

Десять минут второго. Надо ложиться спать.

Завтра будет тяжелый день.

Вернее, сегодня.

Сегодня им скажут результат анализа теста. В котором ни она, ни Волгарский не сомневались. И всё же и ему, и ей необходимо было документальное подтверждение. Чтобы уже от него начать действовать дальше.

Как?.. Другой вопрос.

Руслана доделывала обложку для электронной книги. Фотошопом она увлеклась уже после смерти Ильи, когда поняла, что ей необходимо что-то большее, чем перевод. Ей всегда нравилось работать творчески, и как-то постепенно она втянулась в жизнь иллюстратора. У неё вроде бы неплохо получалось, но Лана не спешила высоко оценивать свои способности. Девочкам-писательницам нравилось, и вскоре у неё появилась своя клиентская база. Подбор картинок на стоковых ресурсах, маневрирование с ними, художественная обработка занимали изрядное количество времени, но всё это вкупе отвлекало, утягивало с мир легкого волшебства, созидания. Способствовало отвлечению от адской боли, что разрывала грудь. Да и деньги лишними никогда не бывают. Богдану назначали пенсию по потери кормильца, родители Ильи оплачивали коммунальные услуги, но Руслана предпочитала жить на деньги, что заработала сама. Да и с Ильей они немного откладывали. Основным источником дохода по-прежнему оставались переводы.

Завтра…

Снова встреча с Захаром.

Наверняка снова будет эмоциональный шторм.

Лана сделала ещё один глоток и вытянула ноги.

Никак у неё не получается с этим человеком общаться адекватно. То вспылит, то наговорит лишнего. Странность заключалась в том, что ранее за собой Руслана не замечала ничего подобного.

Зря она, конечно. Надо как-то примиряться с ним.

Но как?

Что-нибудь да вытолкнет Лану из зоны комфорта, куда-то да понесет не в ту сторону. А, может, она сама себя накручивает? Может, она давно не общалась с мужчинами?

Только ей и не надо воспринимать Волгарского, как мужчину! Зачем? Побойтесь Бога. Он – отец Лёши. И всё. Ничего выходящего за эти рамки.

Или всё же она глубоко ошибается?

Чего-то не замечает? Или она настолько погрузилась в скорлупу вдовства, что общение с мужчинами ей воспринимается чрезмерно чувствительно? Да нет. Взять того же Артема, друга детства Ильи, который помог Руслане с расписанием Захара. Его она воспринимала именно, как друга семьи.