Марина Кистяева – Дочь Генерала. Книга 2 (страница 17)
Отчасти ещё и поэтому, гоняя вновь и вновь эти мысли в голове, Гриша осторожно прижимал к себе Снегурку.
Он вошел в спальню и сразу к кровати.
– В ванную не надо?
– Нет.
– Воды?
– Да, – выдохнула она, открывая глаза и морщась.
Пальцы мужчины дрогнули, когда он наливал из графина воду.
– Держи. Давай, девочка… Аккуратнее. Сейчас врач подойдет.
– Не надо врача. Мне уже лучше. Наверное, давление скакнуло или, наоборот, упало.
– Ну, да… Давление у молодой девушки, – Григорий забрал стакан, поставил его на прикроватную тумбочку, а сам опустился на край кровати.
Ему необходимо быть рядом с ней.
Даша настороженно смотрела на него.
– Даш, когда у тебя последний раз были месячные? – напрямую спросил он. Нечего ходить вокруг да около.
Может быть, она, закружившись, и вовсе про них забыла. Такое тоже бывает… Наверное.
Даша немного грустно улыбнулась.
– Сейчас идут, Гриш. Я не беременна.
Услышав её ответ, Гриша едва заметно прищурился.
Ему не понравилась ирония в её голосе. Это первое. Второе… Почему он почувствовал разочарование?
Глава 7
– Кать, спасибо.
– За что? За то, что всех разогнала?
– Да. Это…
– Что-то с чем-то. Знаю, Даш. Проходила. Но у меня-то один! А тут… трое.
Катя не смогла сдержать усмешку и фыркнула.
Даша тоже не удержалась и коротко хмыкнула.
– Смешно нам.
– Ну, не плакать же. Честное слово.
– А хочется… Порой.
– Не надо. Правда. Как самочувствие?
– Уже легче.
– Завтра будут готовы анализы.
– Завтра?
– Угу.
Даша с недоверием посмотрела на Катерину. Та уже открыла рот, чтобы объяснить, но Даша вскинула руку, останавливая её.
– Ничего не говори. Ни-че-го.
– Страшно? – Катя специально голосом нагнала немного ужаса, сама же не переставая улыбаться.
– До чертиков.
Катя присела на край кровати и поправила одеяло на Даше.
– Если серьезно, мне тоже было очень страшно. Да и сейчас… не всегда легко.
– По тебе не скажешь, – Даша поерзала, удобнее устраиваясь. Она сидела на кровати, под спину ей подложили нереально мягкие подушки.
Да и всё, что происходило в комнате, вызывало много эмоций. Хорошо, что рядом оказалась Катя, иначе непонятно, справилась бы она с ними.
И с эмоциями, и с мужчинами.
Даша не могла не признаться себе: оказалось приятно чувствовать и видеть, что о тебе заботятся. Что беспокоятся. Что не махают рукой, мол, справляйся сама, хорош притворяться, ничего с тобой страшного не случится. Таня с отцом именно так и поступали. Отец лишь однажды проявил видимость беспокойства, когда Даша впервые потеряла голос.
Отец…
Она заблокировала мысли о нем. Не сейчас…
Сейчас она полностью сосредоточилась на происходящем. Вспоминала, как хмурились Руслан и Гриша, как они о чем-то негромко разговаривали, отойдя на безопасное расстояние, чтобы она не слышала, то и дело поглядывали в её сторону. Как Иван Гаврилович склонился и поцеловал её в лоб.
– Не переживай. Вытянем, – он подмигнул ей, а она не знала, что подумать.
Как воспринимать заботу незнакомых людей.
И Гришину.
Всё смешалось в голове. Даша соврала бы, если бы сказала, что ей не понравилось суета вокруг неё. Вызвали врача, который сразу же взял анализы, вопросы задавал четко, по существу. Тоже интересовался её менструальным циклом. Даше не верилось, что может быть так, в горле встал ком, мешающий говорить.
Девушка переводила взгляд с одного мужчины на другого. Несмотря на то, что спальня была большой, они заняли всё пространство. Сильные, уверенные в себе люди. Знающие, что могут получить и когда.
Она каким-то непостижимым образом вклинилась или вошла в их мир. Не хотела… Но так получилось.
Мир мужчин, которые привыкли решать всё и за всех. Которые принимают решения на их взгляд совершенно правильные и неоспоримые. Которые идут напролом, не оглядываясь.
Даша больше всех смотрела на Руслана.
Он её кровный отец… Пока эта мысль напрочь отказывалась приниматься. И папку Даша так и не посмотрела.
Не могла.
Она не сомневалась. Там доказательства. Неоспоримые.
Но… не могла.
Не всё сразу.
Головокружение и тошнота отступили. Доктор дал ей какую-то микстуру.
– Выспитесь. Хорошенько. А завтра встретимся снова.
Ему легко говорить. А она уже не помнила, когда последний раз нормально спала.
Почему же не помнила? Ироничный голос в голове тотчас вернул её к действительности. В объятиях Гриши и спала, доверчиво прижимаясь к нему.
Даша, наблюдая, как сдержанно общаются Руслан и Григорий, захотела закричать. В голос. Сорваться на крик. Спросить: за что? Почему Гриша с ней так поступил? И тотчас она одергивала себя. Она и так знала, за что.
Но, казалось бы, мужчина оберегал её. Не трогал. Даже тогда, когда она с ним пошла в спальню и в последний момент передумала. Он не настаивал. Позволял ей «вертеть задницей», как бы сказала всё та же Татьяна. Динамить его. Он ей много что позволял, чтобы одной ночью всё перечеркнуть, поставить её в положение… кого?