Марина Кистяева – Без выбора. Влад (страница 28)

— Я узнаю. Всё.

— Не узнаешь.

— Мать твою… Особенная, ты ведешь себя, как ребенок!

— Мне двадцать один год! Багровский, я почти ребенок, я… Я устала быть взрослой, принимать решения и…

Она оборвала себя, осознав, что на эмоциях начала говорить.

Влад поставил стакан на стол, развернулся и направился в её сторону. Остановился, задумавшись на мгновение, где сесть. Рядом с Машей на софе? Места хватит. Ему и хотелось бы рядом. Но после порки близость с ним Машей может восприниматься неадекватно.

Черт! Он сглупил. Ошибся. Не просчитал.

Большинство взрослых женщин от его порки возбудились бы и выгнулись, приглашая для более активных действий. Он бы и продолжил играть.

Маша же Особенная… А он позабыл, едва ли не довел девочку до панической атаки. А, может, это она и была? Надо будет уточнить.

Выругавшись, Влад решил остановиться на кресле. Сдвинул его, поставив напротив софы. Таким образом, у Маши не должно возникнуть мыслей, что он посягается на её личное пространство. При необходимости, Влад всегда сможет пересадить Машу к себе.

На колени.

Ему этого очень хотелось.

Очень.

Ему чертовски понравилось держать её на коленях. Если бы ещё другая причина…

— Я впервые познакомился с твоей матерью, когда мне было тринадцать, ей, соответственно, четырнадцать, — начал он говорить. Маша от удивления даже приоткрыла ротик, Владу же пришлось сильнее сжать челюсть. Черт! Да закрой рот, Особенная! Не провоцируй! — Не скажу, что влюбился. Запал. Красивая она была. Дерзкая. Училась в соседней школе, что рядом с нашим колледжем. Рассказывать дальше?

Маша замерла, притихла. Оно и понятно. Вера скрывала от неё прошлое. Это тоже, кстати, понятно.

Он — не скрывал.

Такое не скроешь.

Предпочитал не говорить.

Он выжидающе смотрел на девушку. Тоже откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу, всем видом показывая расслабленность и непринуждённость. Хотя у самого происходил чертов диссонанс.

Багровский, сука ты такая, что с тобой? Куда несет? Всегда же расчетлив, сдержан. Эмоций минимум. Потому что эмоции остались там, в далеком прошлом.

Даже сейчас, собираясь рассказать Маше их историю с Верой, он рассчитывал лишь на одно — что последует ответка Марии. Что она немного отойдет. Если и не начнет ему доверять, то, по крайней мере, перестанет блуждать в темноте, как новорожденный котенок.

Устала…

Маленькая…

— Да.

Она поджала губы, пытаясь взять себя в руки.

— Что ж… Продолжу. Ты не помнишь свою бабушку с дедушкой, не знаю, говорила ли тебе о них Вера. Они были учителями. Приехали в город по приглашению. Твоего дед в наш колледж. Элитный. Вот для таких богатеньких мальчиков и девочек, каким был я и мои друзья. Твой дед пытался пристроить Веру к нам, безрезультатно. Насколько я помню, ему сказали проработать год. Да и ценник за обучение зашкаливал. Вера же бредила нашим колледжем. Это было её ошибкой. Попить хочешь?

— Нет.

Маша говорила очень тихо, очевидно опасалась, что он передумает и прекратит рассказ.

— Она всегда была бедовой. Ходила перед парнями в юбке по самое не балуй, задницей вертела. Естественно, привлекла внимание. Моё в том числе. Я тоже был борзым. Оно и понятно… Вера дразнила меня. Постоянно. Я был младше её. Ей же хотелось, чтобы на неё обратили внимание старшеклассники. Они и обратили, как выяснилось позже.

Влад выдавал информацию скупо. Лишь факты. И то внимательно следя за реакцией Маши. Он готов был прекратить рассказ в любой момент.

— Дальше?

— У нас была своя тусовка. Детки богатых родителей. Мы собирались периодически у кого-то дома. Или за городом… Так было и в тот вечер. Я не знаю, да мне сейчас и неинтересно, откуда узнала Вера об очередной вечеринке. Её и вечеринкой — то не назвать. Собиралась узкая компания. Я и ещё трое парней. Они не были моими друзьями, но мы общались. Каждый из них старше меня на три года. Общались со мной, потому что я Багровский. Вера сама подошла. Кокетничала. Добилась того, что я позвал её с собой. Маш, она мне нравилась. Очень. И я не предусмотрел многих моментов. Поэтому и считаю себя её должником. Вернее, считал. Долг я вернул.

Маша зажала рот рукой, уже начиная догадываться, что дальше будет.

Влад сменил позу, подавшись вперед, сложил руки в «замок».

— Ты заметила, что я остро реагирую на алкоголь. Не пью двадцать два года уже. Да, с того дня. Мы приехали… Разместились… Достали алкоголь… Вере дали вино. Я был против, чтобы она пила. Девочка всё-таки. Сам выпил пиво. Одну бутылку. В него была подмешана наркота. Я вырубился. А проснулся связанным. По рукам и ногам. Мои «друзья» решили позабавиться таким образом. Одному из их тоже Вера нравилась. Он взбесился, что она со мной. Решил проучить и меня, и её. Маша?

— Они насиловали её. Да? Втроем.

— Да.

— А я результат того вечера…

— Да.

— Я догадывалась, что в жизни мамы имеет место быть трагедия…потому что потом…Стой, Влад. Нет, всё же дай попить.

Особенная и его удивила. Он ожидал, что она более эмоционально отреагирует. В слезы кинется. Нет, его девочка держалась. Видимо, в голове прокручивала и такой вариант.

Когда Маша брала стакан, её руки дрожали.

— Особенная?

— У меня иногда случаются панические атаки. Это отголоски, — она натянуто улыбнулась, возвращая стакан. — Мне стало плохо после твоего ухода. Начала задыхаться. Не знаю… Не могу назвать причину.

Услышав о ПА, Влад напрягся. Получается, он сорвался из-за того, что девочке стало элементарно плохо и она вышла из кабинета.

А он…

Ладно, разберутся.

— Расскажешь, что было дальше.

— Уверена?

— Влад, — Маша сделала паузу, нахмурилась, пытаясь совладать с накатывающими эмоциями. — Я сотню раз спрашивала маму, что с ней случилось в прошлом. Понятное дело, когда девушка рожает в пятнадцать лет, это не от хорошей жизни. Сама же ребенок, а тут… Влад, пожалуйста. Я хочу знать. Вернее, мне жизненно необходимо знать, — она посмотрела на него хмуро и одновременно с долей смущения, — чтобы избавиться от своих кошмаров.

Влад вернулся в кресло, снова подавшись вперед. Ему необходимо было быть как можно ближе к Маше. Чувствовать её запах. Быть рядом.

На всякий случай…

— Дальше началась зачистка. Если бы твой дед не поднял бучу, всё бы обошлось, Маш. В каком плане обошлось… Никто бы их не тронул. Твоих бабушку и дедушку. Но они начали угрожать. Шантажировать. Всё понеслось по накатанной.

— Они погибли в аварии. Значит…подстроена?

— Да.

— Ты так уверенно говоришь об этом…

— Потому что знаю.

— Влад…

— Я к смерти твоих родных не имею никакого отношения.

— Стой… Пожалуйста, стой. А почему ты говоришь, что должен маме? Был.

— Особенная, я не прощаю нанесенных мне оскорблений. Я пригласил Веру, не смог её защитить. «Друзья» решили повеселиться за мой счет.

***

Сначала Маша до конца не поняла, о чем он.

Тому было несколько причин.