Марина Кистяева – Без выбора. Влад (страница 15)

Ничего, немного выждет, а там, может, и придет что на ум. Уехать она тоже не могла. Мама в клинике… А так бы Маша, не задумываясь, сорвалась в ночь.

— Более основательно мы побеседуем с тобой через несколько дней, Маша. Я улетаю из страны, вернусь к концу недели. Жить будешь в той квартире, где ночевала сегодня.

Влад говорил монотонно, словно они обсуждали не её будущее, — будущее независимого свободного человека, а заказ еды в ресторане! Черствый непробиваемый ублюдок! Маша сжала губы. Вот сейчас она должна промолчать. Не спорить с ним. Не нарываться на дискуссию. Пусть что хочет, то и заявляет.

— Возражений не имеешь? Странно. Хорошо… Дальше. Днем ты будешь находиться под присмотром Дениса. Вечером будет другой охранник, я подберу. Сразу оговорюсь — парни женаты. К изменам не склонны.

— Вы настолько в них уверены? — Маша не смогла удержаться от небольшой колкости. Её выбешивало спокойствие Багровского.

— Иначе бы они не работали со мной.

Маша не выдержала и повернула голову в сторону Влада. Он тоже смотрел на неё. Внимательно. Чересчур даже.

— Значит, ко мне приставите охрану? Но для чего? Я не представляю ни для кого никакой ценности!

— Чтобы не шалила и не гуляла без меня, где не следует.

От изумления у Маши брови поползли на лоб, глаза распахнулись.

— Вы…серьезно?

— Абсолютно. И угомони пыл, милая. Не люблю, когда девушки повышают голос и пытаются истерить. Эмоции держи при себе. Кричать и стонать будешь в постели. Со мной. Остальное — лишнее.

Раз…

Два…

Три…

Она спокойна. Она абсолютно спокойна. Ей никого не хочется прибить. Никому не хочется залепить пощечину. Вспомни, сколько раз она слышала аналогичное? Пусть не в такой форме, но сводящееся всё к той же постели.

Из всего вышесказанного она должна запомнить несколько моментов, что Багровский уезжает и за ней будет установлена круглосуточная охрана. Охрана, мать её ети! Это нормально?!

— Я учту ваши пожелания, Влад.

— Отлично. И переставай мне «выкать».

Маша вздрогнула, когда почувствовала, что её плеча касаются мужские руки. В салоне автомобиля, пусть и большого, пространство для маневров ограничено. Девушка дернулась, но слишком поздно. Драгоценное время было упущено.

Влад Багровский притянул Машу к себе и накрыл её губы своими.

***

Поездка выдалась сложной. Влад к этому был готов. Партнеры поначалу оказались несговорчивы, не соглашались на его условия. Пришлось встретиться в неформальной обстановке.

В итоге всё сложилось, как ему надо. Записи с камер подпольных казино, за которые Роман отсидел пять лет, работали безупречно.

У каждого были свои слабости.

У каждого.

А какая слабость у тебя, особенная Маша?

В самолете, удобно расположившись на диване и прикрыв глаза, намереваясь немного подремать, Влад вспомнил про несговорчивую дочь Веры. Звонки от Дена поступали регулярно, и с каждым разом безопасник был всё менее разговорчив.

— Ден?

— Достает.

Влад напрягся. Этот разговор случился перед самым взлетом.

— Чем?

Ему сразу вспомнился Тарасов. Оставил девочку с ним на десять минут, ничего не скажешь.

— Всем.

— Ден, конкретика!

— Влад, она как бельмо на глазу. Неугомонное. То в парке бегает, то в спортзал отправится. Предлагает присоединиться. Каждый раз. Стас присоединился, так она потом к нему пристала, чтобы он поставил ей удар на «груше». В квартире с утра достала «Монополию». Предлагает поиграть. Влад, сними меня. Не могу больше. Не девка, а ребенок. Только…

Тут безопасник замолчал.

Влад сжал губы.

— К ней кто-то подкатывал?

— Нет. Мы же с ней.

— Вот и дальше будьте с ней, — обрубил Влад.

«Монополия». Где она её откопала? В его квартире этой настольной игры точно не водилось.

Берет его парней на износ? У Дена ребенку было полтора года, он к настольным играм не привык, а вот тот же Стас вполне, у него двое близняшек. Или восьми, или девяти лет.

Влад представил Машу, играющую с Деном в «Монополию». Или со Стасом. Парням же хватило ума отказаться? Бег, спортзал, сопровождение на прогулках — это одно. А чем плоха «Монополия»? Мужчина усмехнулся. Ничем. Но вердикт прост — ему не нравится. Он представил Машу и одного из парней, вытянувшихся на полу и передвигающих фигуры.

Глаза в глаза. И грудь Маши, обтянутая футболкой.

Да, девочка на самом деле особенная.

Его и то переклинило.

И ведь не поймешь, почему.

Симпатичная — безусловно. Бойкая, острая на язычок. С красивым телом.

Дальше что? С такими характеристиками у него только в одном клубе работает с полсотни, не говоря уже о казино и легальных компаниях. При желании каждая из них будет счастлива, если он обратит на неё внимание. И каждая примет условия их сотрудничества, даже если они будут довольно жесткие.

В Маше было другое. Повышенное содержание феромонов? Или что?

Какая разница… В паху Влада потяжелело. Она ему понравилась. И он её получит. Это даже не обсуждалось. А то, что она будет сопротивляться и пытаться ставить его на место, даже интересно. В нем проснулся давно забытый инстинкт охотника. Беги, девочка, беги, он всё равно догонит.

Влад лениво усмехнулся. Их встреча в клубе не была первой. Сколько лет было Маше, когда он впервые её увидел? Пять? Она играла на песке, строя замки. Он хорошо помнил тот день. Середина июля, жара под тридцать. Песочница находилась в тени, и на девочку не попадали прямые солнечные лучи. Светловолосая с двумя косичками.

Влад приехал один, без охраны. Парни остались ждать его на въезде в город. Вера не знала о его визите. Увидев его, она едва ли не оскалилась.

— Ну надо же…кто пожаловал. Сам Багровский. Чего надо, Влад? Давай, тащи свою накачанную задницу в джипяру и проваливай.

Влад знал, что у Веры будет именно такая реакция. К двадцати годам он уже научился контролировать и себя, и эмоции. Даже те, кто общался с ним близко, каждодневно, поражались его выдержке. Отец и дяди восхищались, говоря, что он будет идеальным переговорщиком. Или шулером. Последнее, конечно, говорилось шутя.

Он всегда выступал за честную борьбу. Если противник или оппонент не в состоянии с ним тягаться, трусит, юлит, значит, недостойный противник. Вот и всё.

На злобный выхлоп Веры ничего не ответил. Достал заранее припасенный толстый конверт и положил его на деревянный блок крыльца. Он предвидел, что если попытается отдать деньги напрямую в руки Веры, она швырнет их ему в лицо. Импульсивная стерва с потухшими глазами. Вера выбежала на крыльцо в коротких шортах и майке. Без лифчика. Её тяжелая большая грудь с крупными сосками могла бы привлечь внимание.

В другой жизни…

— Полгода назад ты осталась одна. Я возвращаю долги. Как распорядишься деньгами — твоё дело. Можешь кинуть мне вслед. Можешь сжечь. Мне всё равно, — он говорил жестко, не улыбаясь. Ни единой мягкой нотки в голосе. Вся его мягкость закончилась где-то там, в прошлом. — Можешь потратить на ту белокурую малютку и дать ей нормальное будущее.

Вера шумно задышала, с её губ уже готово было сорваться очередное ругательство.

Влад не дал ей возможности ничего высказать и пошёл к машине.

— Ты…ты… Ты мне по гроб жизни будешь должен, Багровский! Понял?

Нет.

Вот тут Вера ошибалась.