Марина Иванова – Куда позовёт прошлое? (страница 11)

– Это, значит, нет? – сверкнув медовыми глазами, спросила девушка.

– Это значит, нет, – вздохнув, подтвердил Кирилл. И как же трудно говорить с Анькой о том, что она для него такой же друг, как и Глеб! Обычно, Кирилл не терялся, назойливых девчонок отшивал легко и играючи, как-то так, что никто не оставался обижен, с Анькой же всё иначе. – Ты же знаешь, какой я, правда, Ань? Ни одной юбки не пропускаю… – руки в карманах, взгляд в пол, и слова, слова какие-то неправильные, неуместные… – Я не хочу ничего рушить, Ань. Серьёзные отношения не для меня, а несерьёзных с тобой я не хочу.

– Да почему, Кирилл?! Я не слишком хороша для тебя? – обиделась девушка. Понимала ли она, что он откажется от её чувств? Для чего подобный разговор затеяла, ведь знала, не могла не знать, каким будет его ответ.

– Хороша, Ань. Ты лучшая. Но, извини, ответить на твои чувства я не могу, а обижать тебя и обманывать не хочу.

– Ты обо мне сейчас думаешь? Или, как обычно, только о себе? – терзая рукав «косухи», нацепленной поверх выпускного платья, жёстко спросила Аня.

– О себе, – честно ответил парень. Не смогу простить себя, если тебя обижу. А я обижу. Да блин, Ань! Не могут друзья постель делить! Ну не могут и всё! Ты хорошая, ты просто суперская! Но я не могу быть с тобой.

– Всё с тобой ясно, Вьюжин! Атос, блин! Не думал, что благородство в наш век – это вообще никому не нужно?!

– Мне нужно, Ань, – улыбнувшись, тихо ответил Кирилл. – И тебе нужно, просто ты пока этого не знаешь.

А следующая их встреча состоялась в баре, спустя много лет. Кирилл и Глеб, Аня и ещё одна одноклассница – каждый в тот вечер заливал что-то своё, каждый принёс в тот бар беду, и все молчали о том, что беспокоит. Просто пили, танцевали и развлекались, вели ненужные разговоры. Сначала напивались в баре, потом поехали к Глебу…

Вспоминать о той встрече не хотелось, и Кирилл помотал головой, отгоняя назойливые видения.

– Где Аня нашлась? – спросил он у Михальчука.

– Где-то в Краснодарском крае. Там странная история… Вроде бы пропали девушки в одно время, но Анна утверждает, что Анастасию в тот день не видела, просто решила все дела с мужем и уехала. Одна. Куда глаза глядят.

– Почему все решили, что они пропали вместе? – задал очередной вопрос Глеб.

– Потому что подруги, потому что пропали в одно время, в один день, – терпеливо, как маленькому, объяснял Дима. – Настю так и не нашли, она будто растворилась в воздухе.

– Стасю, – машинально поправил Кирилл. – Её звали Стася. Она не растворилась, её убили. И тело до сих пор не нашли. Что о ней известно?

– Она серьёзно занималась танцами, какие-то турниры, чемпионаты, даже на общероссийском уровне выигрывала, а потом сломала ногу. Лет в шестнадцать, кажется. Сложный перелом, спицы в ноге, хромота… С танцами она распрощалась, но не забросила совсем, начала преподавать потихоньку. Вот после работы и пропала. С ДК вышла, а до дому так и не добралась.

– Ни свидетелей, ни камер? Вообще хоть какие зацепки были? – спросил Глеб.

– Может и были. Это ж сколько лет прошло! Кто ж знает, как следствие велось. Да и какие камеры тогда… в нашей провинции… Тем более в спальном районе.

– Что по Ане? – будто невзначай бросил Кирилл.

– Аня накануне дома не ночевала, сказала мужу, да и следствию потом, что у брата оставалась. Брат вроде подтвердил, но как-то не очень уверенно, а в вечер пропажи она заезжала к нему за забытым ноутом. Ну, как следствию сказала. Охрана на воротах подтвердила, что в посёлке она находилась не более десяти минут и в машине была одна. Приехала одна и уехала тоже одна. Так что тут всё совпадает.

– Не совсем, – покачал головой Кирилл. – Аня не осталась бы ночевать у брата, они не ладили. Я бы даже сказал, ненавидели друг друга. Что за конфликт был – не знаю, Анька скрытная в школе была, о семье почти никогда не говорила, мы с Глебкой даже имени её брата не знали, но что терпеть его не могла – упоминала не однажды. Говорила о брате презрительно «этот».

– Подтверждаю, – кивнул Глеб. Протянул руку за планшетом, полистал фотографии дела, будто вспоминая что-то, потёр лоб. – Абсолютно точно не было её у брата в ту ночь. Не забывала она у него ноут. Ту ночь Аня провела в баре, и этому событию есть, ну как минимум, три свидетеля. Мы с Кирюхой и ещё Люда Никольская, одноклассница наша.

Кирилл поднялся с кресла, пересел на подоконник, отвернулся от друзей. Глеб усмехнулся, но акцентировать внимание не стал.

– Ты так точно помнишь дату? – усомнился Дима. – Это ж было почти двенадцать лет назад!

– Я с девушкой тогда расстался. Предложение сделал, а она отшила. Сказала, что я ей крылья подрезать хочу. И тот день застрял в памяти на всю жизнь.

– Тогда понятно. Что нам это даёт? В отношении Ани всё выяснили ещё тогда. Нашлась, тупо сбежала от мужа и родни, осела чёрт знает где. Всё, забыли. Она не имеет отношения к делу. Ни тогда не имела, ни сейчас тем более. Кстати! Инна, жена… убиенная жена Прохорова, Стасе сестрой приходится. Приходилась. У них мама общая, отцы разные…

– О как! Становится всё интереснее, – прокомментировал Глеб. – Вот как хочешь, Михальчук, а обе истории вокруг Прохорова крутятся. И связаны плотно.

– Крутятся. Да только ухватить ни одну из них за хвост не получается. Вроде бы и заподозрить его не в чем, он сам пострадавший, но как-то это всё… будто постановка. Вот чувствую, что не обошлось без него, а уцепиться не за что.

– Отпечатки в доме? – без особого интереса спросил Кирилл.

– Кир… соображай. Это его дом, там повсюду его отпечатки. А он в ночь убийства спал в больнице. Сам, между прочим, после нападения.

– Смотри, Дим. Если убрать нападение, сам факт нападения, я имею ввиду. Что выходит? Кто-то выводит деньги в офшор, кто-то взрывает машину Прохорова, причем так, что водителя не опознать, кто-то убивает его жену. То есть, если убрать нападение и пребывание Прохорова в больнице, то кого ты заподозрил бы в первую очередь?

– Прохорова. Это нападение все карты спутало.

– А если взять за основу версию о том, что он хотел исчезнуть… ну по каким-то своим причинам, но что-то пошло не так?

– Тоже думал, но и эта версия провальная. Он был в больнице, когда убили его жену. То есть, если ты склоняешься к тому, что это всё звенья одной цепи, то вынужден тебя разочаровать. К убийству Инны он не причастен. У него просто не было мотива. И спал он. Спал! Снотворное просил у медсестры. Она проверяла. Действительно спал.

– Мотив был! Как не было, когда жена ему изменяла?

– Он утверждает, что не знал этого.

– Да ну как же! Не знал… если даже завещание на мать составил!

– Тем более ему незачем было её убивать, куда прикольнее было бы насладиться мыслью, что оставил с голым задом.

– Ладно, – подвёл итог Глеб. – Дело ясное, что дело тёмное…

– Кстати, в двух километрах от дома Прохорова в лесу обнаружили пирс и затопленную лодку. Вот как мог убийца проникнуть в посёлок, прямиком на участок Прохорова.

– Мог. И для этого он наверняка должен был знать о существовании пирса и лодки, а значит, это кто-то не совсем посторонний, – выдвинул Глеб новую версию.

– Или наёмный с чёткими инструкциями, – разбил её в пух и прах Михальчук. – Ладно, парни, следствие – это моё дело, вас не буду втягивать.

– Уже… – Кирилл мрачно барабанил пальцами по столешнице. – И не ты, а Стася. Она чего-то хочет от меня, ну как чего-то, чтобы я нашёл её убийцу, но сама его не помнит. А раз она появилась именно сейчас, значит нынешнее дело и дело двенадцатилетней давности как-то связаны.

– Осталось понять, как именно, – поднявшись, закончил мысль Михальчук. – Будет новая информация, звоните.

– И ты, Дим, звони. И сбрось мне фотки с материалами того дела, – попросил Кирилл.

Михальчук кивнул и вышел. Разочарованный. Он почему-то полагал, что три умные головы лучше, чем одна, и втроём они быстренько найдут правильное решение поставленной задачи. Да что-то не сходилось. Что-то было лишним в этом деле. Убрать бы это лишнее, и решение всплывёт на поверхность, но понять, что именно убирать, за неимением улик и фактов не представлялось возможным. Что ж… Всему своё время.

– Глеб, – подумав, обратился к другу Кирилл, – Нынешнее дело мне не интересно совсем, я не хочу им заниматься, а вот то, из прошлого чем-то цепляет. Анькиным присутствием, например. И этот призрак… Стася похожа на Лизку как сестра, настолько, что Прохоров обознался.

– Хотел обознаться и обознался, – пожал плечами Глеб, ему пока вообще вся эта история не интересна была, – Не так уж они и похожи, если приглядеться, да только немало лет прошло с тех пор, когда Прохоров Стасю в последний раз видел. Вот и обознался. А вообще, не знаю, как тебе, а он мне показался немного с приветом.

– Не скромничай, этот его «привет» за версту видать. Как нимб сияет… – Кирилл не смотрел на друга, чертил что-то карандашом в блокноте, с таким нажимом, что бумага рвалась под грифелем.

– Ну да, и засиял он, похоже, когда Лизка появилась. Стася, видимо, была его больной темой, раз до сих пор он её не отпускает, – с опаской поглядывал на друга Глеб. Он всё ещё просыпался в ужасе посреди ночи, снова снилось, как убивает человека… а потом до утра не мог заснуть, и для Глеба не прошли даром Карельские приключения.