Марина Ив.–О. – Дорога без конца (страница 7)

– Это детёныш? Надеюсь, это не прозвучит обидно, но он кажется маленьким.

– Нет-нет, никаких обид. Это действительно молодой тавьярд, хотя врать не буду – уже не детёныш. Такой получился. И не только он такой. Говорят, местная фауна с приходом человека в эти края стала немного скуднее и меньше в размерах.

– И флора тоже, я читала доклады. Эх.

 На наших лицах появилась тень беспокойства. Мы переглянулись и как будто телепатически договорились эту тему не развивать.

– Ты идёшь не ко мне в гости? – я переминалась с ноги на ногу. – Я тебя жду.

– А тебе уже позвонила Эм?

– Нет, – в животе снова что-то сжалось.

– Тогда давай я к тебе вечером. Я так-то на задании ещё, мы с Вефиром идём за водой, это как раз в твоём районе. Освобожусь через часа четыре, а там и тебе, может, позвонят. Подождёшь?

– Конечно. Я не тороплюсь. Пока, Вефир, – я попыталась потрепать зверя за ухом, но всё-таки это не собака: Вефир увильнул от моей руки и загудел неодобрительно.

– Его лучше первое время не касаться. У тавьярдов с этим строго: прикасаться могут только наездники, хотя исключения бывают, но, видимо, не сегодня.

 Мира улыбнулся половинчато (у него часто до верха добирался только один уголок губ), мы помахали друг другу и пошли в разные стороны.

 В магазине было не густо. Торговали у нас в основном жидкой или порошкообразной едой: ею было легко наесться, и в производстве это недорого. «Нормальная» человеческая еда тоже есть – или с огородов и ферм (в городе, конечно же, было много лоббистов ЗОЖ-движения), или наоборот, пища повторной переработки – это следующий шаг после ультрапастеризации, питались этим только бедняки. Когда земляне впервые попадали в наши магазины, они ужасались, начиная подозревать, что с производством и уровнем жизни здесь всё очень плохо: вся провизия умещается в одной комнате! Как такое может быть?

 Очень просто: плановая экономика в действии. Подавляющее большинство домохозяйств в Терра Н. связывались с поставщиками продовольствия напрямую, участие перекупщиков (магазинов) не требовалось. Это было удобнее и дешевле. Но всё же небольшие точки с самыми популярными товарами существовали. Сюда приходили ожидающие своей большой поставки, нерассчитавшие купленного, новоприбывшие с Земли, скучающие пенсионеры и подростки.

 Я взяла сезонных фруктов, пачку витаминизированной муки и сметаны. Раз уж Мира упомянул про блинчики, сделаю их. Продвигаясь к роботизированной кассе, я пробежалась глазами по спейсфуду («еда космонавтов»), думая о том, не пора ли мне затариваться в дорогу. Нет, обождём. Многое зависит от разговора с Мирой – пока что я даже не знаю, сколько дней мы будем в пути. Навскидку сказать можно, конечно, ведь я всё лето изучала отзывы бывалых, но каждый караван особенный. Земли за пределами столицы изменчивы: ландшафт Терры Н. местами аморфен, и сильно заранее нельзя предсказать, сколько времени займёт далёкая дорога.

 У кассы со мной поздоровался взрослый ребёнок соседей.

– А вы слышали шум вчера рядом с нашими квартирами? Мама думала, это у вас, – сказал ребёнок без обидняков сразу после дежурного приветствия.

– Вчера во сколько? Я была у подруги весь день, а потом сразу легла спать. Боюсь, твоя мама ошиблась, – я решила не принимать услышанное близко к сердцу, хотя странно, что в такой ситуации думают на меня. Разве у меня плохая репутация?

– А я ей говорила, что это не вы, звук шёл снизу, а она мне не верила! Теперь у меня есть доказательство! – радостно и внезапно злорадно парировала девочка-подросток, потрясывая петличкой размера с пуговицу на шее.

 Ох, чёрт, я всё время забываю, что многие здесь обвешаны жучками и камерами, незаметными, если про них не знать. Сначала так делали только психологически неустойчивые люди, подозревающие, что их преследуют и потому нуждающиеся в постоянной видеофиксации. Но потом такие записи действительно пригодились в нескольких судебных исках, и власть имущие высоко оценили удобство сбора достоверной информации таким способом. И вот уже и дети носят жучки, используя их вот хотя бы и в таких нелепых спорах с родителями. Я тяжело вздохнула. Следует держать язык за зубами, по крайней мере до отбытия.

 На улице было всё так же серо, и дышать было тяжело. В пасмурные дни песок и космическая взвесь не прибивало к земле, а наоборот, улицы как туманом заполнялись ими; этот песочный смог стоял на уровне глаз и до самого горизонта.

У МЕНЯ ЗАЗВОНИЛ ТЕЛЕФОН.

– Да?

– Вита, это Эм, ждала?

– Издеваешься?

– Может, для приличий спросишь, как мои дела?

– Эм, ты в деле? – я решила проигнорировать вопрос Эм. Её приколы меня мало заботили в данный момент.

– Да, Ви, поехали.

 Тепло растеклось у меня по ногам и груди, я улыбалась, сжимая в руках связку бананов, не замечая, с какой силой я это делаю.

– Эм, спасибо, спасибо! Вау, я даже не думала, что ты правда… Спасибо.

– Ну, рано радоваться, нам бы через границу перебраться и организовать всё для этого. Какой план? – в голосе Эм соседствовали теплота и строгость. Она любила планировать, видеть этапы, знать, что будет дальше.

– Сегодня тот мой товарищ из каравана, Мира, придёт ко мне, часа через четыре. Я наберу тебя, и мы всё обсудим, хорошо? Я сейчас на улице, здесь не стоит про это.

– Конечно. Я уже тоже навела справки, расскажу вам кое-что интересное.

– Хм, столько времени ждать еще.

– Без терпения нам никуда, Ви. Ты же три дня ждала мой звонок, потерпи четыре часа.

– Да-да, без проблем. Просто это моё первое путешествие, очень волнительно, – я нервно сглотнула слюну, впервые за этот разговор.

– Всё в порядке, – она сказала это подбадривающе. – Я буду ждать от тебя звонка. Пакуй вещи, Ви, нас ждёт приключение, – и в телефоне раздались прощальные гулки.

 Я убрала телефон в карман, улыбаясь и волнуясь. В интонации Эм сквозило предвкушение, и это воодушевляло. Как здорово, что в моей жизни были такие люди, как Мэй, такие аватары, как Ви, и такие сущности, как Мира. Я шла домой в полутрансе, не веря, как удачно всё складывается.

***

Ровно в 16 часов мой гость пришёл, сразу поняв по моему настроению, что в путешествие я отправлюсь не одна. Мира был этому рад и не рад одновременно. Я провела его на кухню, где фоново играла джазовая музыка. Мы начали с каких-то дежурных слов о погоде, но беседа быстро стала глубже и серьёзнее.

– Мой отец ушёл от нас, когда мне было 7. Мама была с ним несчастна, и ей стало легче. И со мной отец обращался плохо, поэтому я тоже не плакал от его ухода. Но всё же нас стало меньше, и мне было грустно. Очень двоякие чувства. Вот и сейчас, Ви, я в растерянности, – говорил Мирослав, уставившись глазами в стол, пока я наливала чай.

– Я знаю, про что ты. Мне тоже кажется порой, что у чувств бывает поддон, как у пышных юбок. И то, что сверху является чем-то одним, снизу совсем другое, а со стороны это кажется единым целым, – меня немного удивляли признания Мира, но я была рада, что он мог показать и такую свою сторону.

– Здорово, – продолжал он, – что ты будешь не одна после ухода каравана. В этом смысле, конечно, хорошо, что Эм с тобой. Но ты же понимаешь, это риск. У этого могут быть серьёзные последствия.

– Да-да, я третий день про это слушаю: от Эм, от Мэй, вот теперь от тебя. Но всё уже решено. Эм согласна, так что хватит разговоров об этом. Держи блинчики, сама испекла, – и я подвинула тарелку к его удивлённому лицу.

 Пока Мира ел, я рассказала ему о своих ближайших планах и предложила сразу набрать Эм, чтобы быть в общем информационном поле. Он утвердительно кивнул, и вот уже через несколько минут Эм была на громкой связи. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько заговорщически. Познакомив этих двоих, я немного замялась, не зная, с чего или с кого начинать.

– Ребята, – Эм взяла на себя роль говорящей головы, в её обращении чувствовалось небезразличие, – последние пару дней я пыталась связаться с Левранием, он должен быть знаком Мирославу, это начальник охраны караванов, – Мира подтвердил это кивком. – Мы вместе учились, – продолжала Эм. – Разумеется, я ни слова про вас, но я дала понять Левру, что намереваюсь иммигрировать и интересуюсь караванным подвижничеством…

 Мы с Мирой переглянулись, не ожидая, что Эм зайдёт с такой стороны, так решительно и рисково – поделиться с начальником охраны идеей о побеге? Какие отношения их связывали? Конечно, сейчас не время задавать такие вопросы: нам оставалось довериться Эм, что для меня, знающей её всю жизнь, было несложно, а вот Мира явно был напряжён.

– Так вот, – кажется, Эм не почувствовала нашей тревоги, продолжая говорить спокойно, – Левраний дал мне понять, что ближайший караван будет в самый раз для этого: заброс будет почти до границы Калапатры.

 Громкая пауза повисла в воздухе.

– Что? – процедил сквозь зубы Мира наконец. – Почти до границы? Почему об этом не знаю я? Нас ведь даже не вооружают! По действующему соглашению с Калапатрой мы обязаны предупреждать о подходе ближе чем на 150 км за три месяца до.

– Знаю. Поэтому никому не говорите об услышанном. Это плановый заброс, но ваш командир будет вести себя словно это вынужденная случайность. Подыгрывайте этому – нам с Ви на руку близость к границе.

 В голосе Эм слышалась решимость и всё то же спокойствие. Отсутствие мандража легко могло объясняться особенностью её существования за пределами физического. Но мне хотелось думать, что Эм спокойна, потому что уверена в нашем успехе.