Марина Индиви – Проклятие адмирала Севера (страница 5)
— Это принадлежит ярлу, — возразила она и попыталась меня обойти.
— Вот именно, — согласилась я и схватила простыню. — Пусть сам приходит и забирает!
Хотя надо быть совсем «того», чтобы вывешивать простыни из-под жены, на которую ты только нарычал!
Кажется, у Ингрид больше не осталось аргументов, потому что она рванула белье на себя. Так как она была выше и сильнее меня, я пролетела вперед и чуть в нее не врезалась. Но, несмотря на разницу в весе, сдаваться я не собиралась, к тому же, Ингрид не знала, что нет существа страшнее женщины, оставшейся без утреннего кофе!
Я схватилась за ткань двумя руками и потянула простыню в другую сторону. Белье же превратилось в своеобразный приз, который мы с пыхтением перетягивали друг на друга.
— Что стоишь?! Помогай! — рыкнула на шокировано хлопающую глазами вторую служанку Ингрид, и я с беспокойством осознала, что против двух северянок могу и не выстоять. У меня не было преимущества в силе, а вот в стратегии…
Я сделала шаг вперед, и не ожидавшая этого Ингрид полетела назад. В этот миг простыня под ее весом решила, что с нее хватит и дала дуба, разорвавшись напополам. Ингрид же со своим куском налетела на столбик кровати, вскрикнула и свалилась на пол.
Именно этот момент выбрал мой законный супруг для своего появления.
Он посмотрел на валяющуюся на ковре Ингрид, на меня, перевел тяжелый взгляд на останки простыни в моих руках и поинтересовался:
— Что здесь произошло?
Глава 4
— Она на меня напала! — заорала Ингрид раньше, чем я успела открыть рот. — Напала и хотела убить! Ударила меня головой о кровать!
Технически, это ее голова ударила ни в чем не повинную кровать. Как же я не люблю, когда перекладывают с больной головы на здоровую! Мысленный каламбур оборвался, когда я заговорила, четко излагая конкретные факты:
— Ваша любовница хотела стащить нашу простыню, чтобы показать всем, что я не невинна. Я попыталась простыню отобрать, поскольку мы с вами знаем, что эта простыня ничего не подтверждает. Простыня порвалась, Ингрид упала. Конец истории.
На меня уставились все. Точнее, Сигурд и так на меня смотрел, пристально и изучающе, как будто пытался понять, что за чудо ему подсунули. Служанка прижала руки к груди и хлопала глазами. Ингрид попыталась спасти ситуацию:
— Я могла умереть! — взвизгнула она, необычайно высоко.
Потому что голос у нее был достаточно низкий и грубый.
— Для умирающей у тебя слишком скоординированные движения и нормальный зрачок, — сообщила я. — Гематома на затылке может быть, а может и не быть, но это мне надо смотреть.
— Все так и было? — спросил Сигурд у служанки.
Та быстро-быстро кивнула, потом перевела взгляд на Ингрид и побледнела. Кажется, она ее боится. Но Сигурда все боятся гораздо больше, чем Ингрид.
— Вон, — коротко произнес ярл (хотя мне все равно хотелось называть его адмиралом, как-то привычнее было).
Ингрид подорвалась и чуть было не полетела на пол второй раз из-за поспешности. Вложила кусок простыни в руку, которую Сигурд резко выбросил в ее сторону:
— И не вздумай распускать слухи о моей жене. Услышу хоть что-то — шкуру спущу.
Он даже на нее не посмотрел, но Ингрид побелела, как и ее напарница. Убежали они обе так быстро и так внезапно, как и появились, хотя я, если честно, понятия не имела, как они появились: я спала.
Мне бы сейчас порадоваться, что двумя змеями в этой комнате стало меньше, но как-то не радовалось. Потому что вместо змей появился… мне вдруг в голову пришла четкая ассоциация — дракон.
И этот самый дракон мог как откусить мне голову (легко), так и сожрать. Живьем. В переносном смысле, конечно, но почему-то спокойнее от этого не становилось. Вот ни капельки.
— Ты училась целительству? — неожиданно поинтересовался мой новоиспеченный супруг. — Мне об этом ничего не известно.
Я понятия не имела, что вообще ему известно о княжне Анастасии, а заодно и о том, что эта самая княжна из себя представляет. Но я себя выдала, когда заговорила про зрачки и прочее, поэтому отступать было особо некуда.
— Я обладаю кое-какими знаниями в этой области, — ну вот, даже ни разу не солгала.
— Хорошо, — неопределенно ответил он и отошел к окну.
Несмотря на то, что Сигурд уже был полностью одет, я все равно вспомнила прошлую ночь и покраснела. Хотя мне, по-хорошему, краснеть уже поздно. Я-то сама далеко не невинна, и не девица уже лет десять как. Мой первый парень оказался не самым опытным любовником, и приятно мне не было. А второй (и последний), он же Антон Каверин, даже в постели любовался собой.
Бр-р-р-р.
Я поморщилась, чтобы не думать о нем и не вспоминать это все.
— Хорошо — в каком смысле? — уточнила я.
Сигурд обернулся:
— Будешь меня лечить.
— То есть? — Я моргнула.
Адмирал выглядел вполне себе здоровым. Если не сказать, здоровенным. Он вел себя как мужчина, в котором бесконечное множество силы. Как мужской, так и обычной, физической.
— Как будто ты не знаешь, княжна, — зло выплюнул он. — У меня случаются приступы из-за проклятия. После этого мне требуется помощь, и с каждым разом — все более основательная. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня таким, по крайней мере, пока я жив. Поэтому заниматься мной будешь ты.
То есть, факт первый — на тебя мне плевать, поэтому я могу показаться тебе в каком угодно состоянии.
Факт второй — опять какое-то проклятие и магия. Да сколько можно…
Стойте!
Что значит, пока он жив?! Он что, умирает?!
Сигурд поморщился: очевидно, увидев потрясение на моем лице и истолковав его по-своему. Видимо, решил, что мне очень не хочется этим заниматься, или что-то еще там себе надумал. Во мне же уже включился медик, и, хотя я не была врачом приемного отделения, практику во время обучения я проходила в хирургии (и примерно там же и поняла, что для экстренной службы не создана).
— Чтобы тебе помочь, мне нужно знать, что вообще происходит, — сказала я, шагнув к нему.
— Все об этом знают.
Ну вот не знаю. Но надо как-то выкручиваться.
— Это общие сведения. Целителю нужно гораздо больше информации, чтобы понимать, как и с чем работать. В какой последовательности.
Сигурд снова нахмурился, как будто сама мысль о том, что с ним происходит, могла причинить ему боль. А впрочем… возможно, так оно и было. Я же не знала ровным счетом ничего ни о нем, ни о том, с чем ему пришлось столкнуться.
— Расскажу, когда придет время, — произнес он, снова направляясь к дверям, но я перехватила его за руку.
Это прикосновение, которого я сама не ожидала и не планировала, меня обожгло. С тем же успехом можно было схватиться за лед на морозе, под моими пальцами должна была оказаться теплая кожа, но оказался словно ледяной панцирь. Почему-то вчера я ничего такого не чувствовала, поэтому сейчас заморгала снова.
— Одна из моих особенностей, — усмехнулся Сигурд, заметив мой потрясенный взгляд.
Нарушенная терморегуляция? Но… как… это же физически невозможно.
— Которая рано или поздно остановит мое сердце, — подвел итог он, стряхивая мои пальцы.
— Мы должны обсудить то, что произошло, — пробормотала я, но этот странный мужчина снова меня не понял.
Я говорила о его руке, больше напоминающей по температуре ледяной нарост, а он, как выяснилось, решил, что я беспокоюсь за себя.
— Ингрид больше тебя не побеспокоит, — сказал адмирал. — Никто тебя больше не побеспокоит. Это мои покои, и к тебе больше никто не войдет без моего разрешения.
— Вы… ты хотел сказать «наши»? — уточнила я.
— Странная ты, княжна. У вас в Великоруссии мужья с женами делят покои на двоих?
Да я понятия не имею!
— По любви да, — брякнула я и увидела, как потемнели глаза Сигурда.
— Что ж, пусть все считают, что у нас с тобой все по любви, — усмехнулся он и вышел, оставив меня наедине со своими мыслями.
И в совершенно странных, растрепанных чувствах, которые я никак не могла объяснить. Потому что возникали они, когда в голове звучали его слова: «Которая рано или поздно остановит мое сердце».