Марина Индиви – Международная Академия ЗВЕЗДЕЦ 4: Что-то драконическое (страница 2)

– Не за что, господин ректор, – улыбнулась она, – это моя работа.

– И вы справляетесь с ней лучше всех.

Ее щеки слегка порозовели от удовольствия. Обычно краснеющие блондинки выглядели, мягко говоря, несимпатично, покрывались красными пятнами, когда смущались. У Тьеррины кожа сияла как белое золото, уходя в яблоневый цвет, и даже смущение ей шло.

– Спасибо. Мне нравится здесь работать.

– А мне нравится, что вы работаете у меня, – совершенно искренне признался Антуан. – Мы с вами действительно сработались. В конце года можете рассчитывать на премию. Вы заслужили.

Девушка сложила губы буквой «о», но быстро сориентировалась и снова улыбнулась. Артуан же поймал себя на мысли, что ему приятно то, что приятно ей. Странное чувство, но оно было, огнем разгоралось в груди. Довольный дракон – такая редкость, а довольный ректор – тем более.

Он подождал, пока она нырнет в дверной проем, возвращаясь на свое место, и вернулся к чтению документов, как тут раздался хлопок, а через пару мгновений административное здание задрожало. Стопка документов поехала в сторону, вместе с подставками под ручки и статуэткой дракона, что-то рухнуло за дверью. Не совсем отдавая себе отчет, скорее действую на инстинктах, Артуан бросился вперед, выбегая в приемную секретаря и хватая подвернувшуюся под лапы Тьеррину.

– Вы целы? – рявкнул он, ощупывая девушку со всех сторон. – Ничего не болит?

– Да. Да! – Она буквально отбилась от него, хотя это было непросто. – Просто упали шкафы. Я успела отпрыгнуть.

Шкаф действительно упал и разломал ее стол напополам. Кажется, уцелела разве что печатная машинка, и то потому, что с него спрыгнула.

Артуан оценил расстояние от стола до центра приемной и удивился, но потом вспомнил, что Тьеррина хороший маг, видимо, сориентировалась.

– Это землетрясение? – испуганно поинтересовалась помощница.

«Такой силы?» – хотелось спросить Артуану, но он не успел.

Тревожный артефакт сработал так внезапно, что даже ректор вздрогнул. Возможно потому, что за все годы его работы здесь он срабатывал лишь однажды и то, когда случился сильный магический взрыв реактивов в алхимических лабораториях. Это было на второй год его назначения ректором, тогда было уничтожено несколько классов, потом половину корпуса отстраивали заново. К счастью, никто не пострадал, так как это случилось ночью. Слегка задело только охранника, но он оказался сильным магом, к тому же, весь удар принял на себя его фамильяр. Оказалось, что производитель алхимической формулы решил её изменить, при этом никого не предупредив. Лаборанты по привычке поставили реактивы в холодильные камеры, а надо было в тёплое место. Вот они и рванули. К огромному облегчению начинающего ректора, реактивы, а не лаборанты. Лаборатории отремонтировали и отстроили заново, а на все корпуса академии навешали еще больше тревожных артефактов, которые бы сообщали о чрезвычайных ситуациях.

Но этот артефакт был связан не с каким-либо помещением, о помощи просил один из преподавателей. Быстро вернувшись в кабинет и раскрыв карту ЗВЕЗДЕЦа, Артуан отыскал, откуда поступает сигнал и нахмурился. Потому что сигнал бедствия шёл из-за пределов академии.

– Тьеррина, быстро! Сегодня есть какие-то выездные занятия в горах?

– Только учения по первой доцелительской помощи в боевых условиях у выпускников! – сразу же ответила она.

– Вызови Эфрода и Ленарда, пусть летят в горы! – приказал он, а в следующее мгновение, обратившись драконом, уже вылетал в окно.

Дракон вспарывал воздух огромными крыльями, летел на пределе сил, потому что там впереди случилось что-то очень плохое, раз профессор Грошек, сильнейший и опытнейший дракон королевства, взывал о помощи. Вероятнее всего, не только для себя, но и для студентов, что попали в беду.

Территория академии была огромна и прилегала к горному хребту, разделившим Алузии с Кристаном. Этот кусок принадлежал Алузии, и был единственной снежной вершиной на ее территории. Остальные горы были ниже и не покрывались снегом даже зимой. Азур, самый высокий пик, видно было из академических парков, а в его недрах еще столетие назад обнаружили огромные залежи азурция, драгоценного камня, который еще назвали антимагичеким. Поэтому его добывали вручную (артефакты рядом просто сбоили и выходили из строя) и использовали для защиты от магического воздействия. Самым опасным было то, что сбоили не только артефакты, но и сила магов, драконов, василисков и прочих видов, наделенных магией. Рядом с этой вершиной даже ментальный дар Артуана не срабатывал.

Зачем приводить студентов в такое опасное место? Близость азурция создавала идеальные условия для студентов, которые решили изучать самую сложную дисциплину, и имитировала нахождение в горячей точке, на фронте и в местах стихийных бедствий, где магические колебания настолько сильны, что грубым магическим вмешательством можно навредить своему раненому пациенту.

В общем, на таких занятиях студенты «спасали» друг друга практически без помощи магии. Естественно, все это было под контролем профессора Грошека, который сам служил в алузийской армии, получил множество медалей за отвагу и множественную личную королевскую благодарность. Артуан сам учился у профессора, тот был строг и суров, но справедлив, и его студенты спасали жизни по всему миру. Да ради его дисциплины некоторые вообще в ЗВЕЗДЕЦ поступали!

На самом деле близость азурция больше дарила студентам дискомфорт, чтобы они могли почувствовать себя простыми людьми или лишенными магии видами. В общем, слегка опустить и заставить попотеть. За всю длиннейшую историю ЗВЕЗДЕЦа в горах не было ни одной аварии, сверялись все прогнозы погоды, все проверялось и перепроверялось каждый раз. Следующий выездной урок готовился за месяц. Поэтому Артуан и представить не мог, что могло пойти не так!

Впрочем, облетев Азур с другой стороны, он смог увидеть собственными глазами, что именно пошло не так.

С вершины сошла гигантская лавина, и крупный с красной чешуей дракон, раскрыв широко крылья, удерживал снежную мощь над небольшим огрызком земли, на котором сбились в кучу студенты. Заметив это все, ректор мысленно грязно выругался и в голос зарычал, сигналя о приближающейся подмоге.

Дракон Грошека встрепенулся и тут же за это поплатился, потому что просел под весом снега. Как он вообще обернулся? Драконы – создания, сотканные из магии, у них магическое даже пламя. Поэтому Грошек не мог выжечь себе дорогу через снег, все его силы уходили на то, чтобы просто его удерживать.

Ректор снизился и изверг пламя. Точнее, хотел извергнуть, но получился только какой-то смоляной дым, который лишь покрасил снег в черный. Пришлось сделать еще крюк, подняться выше облаков, отдалиться в проклятой горы, глотнуть свежего воздуха, чтобы тут же резко упасть и, до конца не растеряв магии, выдохнуть щедрую порцию пламени. И так снова и снова.

У Артуана уже двоилось перед глазами, когда он услышал рычание других драконов. Тьеррина справилась: привела помощь. Вместе с другими преподавателями дело пошло живее, постепенно они растопили большого снежного монстра, освободив Грошека и студентов. Как только профессор военной кафедры убедился в том, что все спасены, его дракон обмяк и скатился вниз, уйдя в спонтанный оборот. Студенты подхватили преподавателя (в одним из них Артуан узнал принца Фламенского) и потащили оказывать первую помощь.

Это последнее, что он запомнил, потому что перед глазами дракона резко потемнело, и он камнем полетел вниз.

Тьеррина

После случившегося я сидела, как на иголках. Фигурально, конечно же, потому что если бы я села буквально, я бы сидела на стекле. Вся академия стояла на ушах, я же мерила заваленную вещами и осколками приемную, похрустывая ими при каждой проходке.

– Ты бы на улицу вышла, подышать, – сообщила мне машинка. Ее я подняла с пола, поставила на подоконник.

Собиралась чуть-чуть прибраться с помощью бытовой магии, но почему-то не прибиралось. Что там у них вообще могло произойти? И почему Артуан так долго? Он же сильный дракон, за пару минут все может разрулить!

– А то на тебе лица нет.

– Есть, – автоматически ответила я, бросив взгляд в чудом уцелевшее зеркало.

– За ректора волнуешься? – уточнила эта зараза.

– Что-о-о?! – Я так возмутилась, что даже споткнулась.

– То! Или за принца? Он у нас красавчик, – машинка покоцала клавишами, явно намекая на что-то непристойное.

– За окно выставлю, – добро пообещала я.

– Фу-ты ну-ты, ну и кипятись тут сама, – обиделся артефакт и замолчал.

Не знаю, сколько я тут еще кипятилась до того, пока дверь в приемную не распахнулась с хрустом, явив моему взору картину, достойную быть увековеченной. Потому что явились оба: и принц, и Артуан. Только первый был на ногах, хоть и весь перепачканный и со ссадинами, а второй – у него на руках, в простынке и неподвижный.

Я сдавленно пискнула и попыталась вдохнуть воздух, а Фабиан мрачно поинтересовался:

– Куда это можно положить?

– Это?! – воздух во мне кончился. – Он… он…

– Да живой он. Просто рухнул с высоты драконьего полета, оцарапал задницу об елку, а ниже мы его подхватили.

Я поняла, что снова могу дышать, и глубоко вздохнула.

– А почему он… в простыне?!

– Во что нашли, в то и завернули. Это, между прочим, тренировочная простыня, мы на ней первую помощь оказывали. Из-за того, что он потерял сознание во время оборота, одежда не восстановилась. Так куда положить?