Марина Индиви – Драконова Академия. Книга 4 (страница 40)

Вот же жопская жопа, я никогда, никогда никого не ревновала! Даже с Валентайном и Эстре это была не ревность, это, скорее, были обида и непонимание, когда она разгуливала голой по его дому, а теперь вот — получите и распишитесь.

Одна измена, которую технически даже изменой назвать нельзя, а в голове уже куча говна, которое колхозной лопатой не выгребешь. Трактор надо вызывать.

— Теперь к вопросу о Ленор. Я почти все подготовил для связи с ее матерью через Загранье. Думаю, в ближайшее время я с ней переговорю, и у нас появятся хотя бы какие-то ответы на вопросы. Зная которые, мы уже сможем предпринять следующие шаги.

Я облизала внезапно пересохшие губы.

— Как?

— Что — как? — сцепив руки на столе, поинтересовался Валентайн.

— Как ты с ней переговоришь?

— Это древний ритуал темных. Он затрагивает отпечаток сознания некогда жившего человека или дракона через его связь с уходом в Загранье. Поскольку прошло уже достаточно много времени, не думаю, что информации будет море, но ниточки, зацепки я из нее вытащу. Можешь мне поверить.

— Ты говорил, что это требует… очень много темной магии, — негромко произнесла я. Проглотив вопрос: «Тебе это не навредит?»

— Она у меня есть.

— Я знаю, но…

— Это единственный шанс решить нашу общую проблему, — холодно произнес Валентайн. — Если, конечно, ты не надумала пустить меня в свое сознание для приватного разговора с Ленор.

«И ее устранения», — дополнила я мысленно. Вслух говорить не стала, конечно, но оно и не требовалось. В том, что Валентайн может уничтожить Ленор, оставив меня одну, я в принципе не сомневалась. Как не сомневалась и в том, что не смогу с этим жить и не смогу жить с тем, что он это сделал. Нашим отношениям — если у них еще есть шанс — придет конец. Полный, безоговорочный.

— Я хочу присутствовать, — сказала, наконец, я.

— Это исключено, Лена.

— Это касается меня напрямую. Меня и того, что со мной происходит.

— Это опасный ритуал, ради которого мне пришлось делать официальный запрос. — Валентайн подался назад, но руки так и не расцепил, и у меня возникло ощущение, что ему так же кошмарно, невыносимо неловко из-за всего этого, как и мне. Такое допущение на миг отозвалось в сердце разбитой там хрупкой нежностью, надеждой, желанием потянуться к нему, разрушить выстроенную между нами стену, но я удержалась.

Нам нужно решить вопрос с Ленор и только потом разбираться в наших отношениях, я в этом уверена. К тому же, время позволит мне немного остыть и говорить уже не на эмоциях. По крайней мере, не на таких, как сейчас.

— Какой запрос? Куда? — поинтересовалась я.

— В Ведомство по магическим расследованиям. Официально я инициировал это, потому что дело Хитара собираются закрыть со дня на день. Я сказал, что мне нужно быть уверенным, что мы ничего не упускаем.

— Его собираются закрыть?! — я даже невольно приподнялась, опираясь на подлокотники.

— Да. Они изучили все, все обстоятельства. Имена твоих родителей восстановлены, все вопросы с наследством и патентом решены в вашу с Максом пользу…

— Не все, Валентайн, — я покачала головой. — Они точно не все обстоятельства изучили. Потому что на теле Хитара была метка Иеххарга.

— Метка? — Валентайн снова нахмурился, его взгляд стал цепким. — Ни в одном отчете она не фигурировала.

— Что ж, тогда еще веселее, — я пожала плечами. — Значит, кто-то хотел, чтобы она не фигурировала, и мы имеем дело…

Вот тут я осеклась. С чем мы на самом деле имеем дело, я не представляла, в конце концов, я не детектив и даже не особо увлекалась ими в нашем мире. Вот Соня да, она любила такое и почитать, и посмотреть. Она бы сейчас сходу с десяток гипотез выдвинула, мне же в голову пришло только одно: кто-то очень не хотел, чтобы про эту метку узнали, и этот кто-то сделал так, чтобы о ней не узнали.

— Ты уверена, Лена? Когда ты ее видела?

— Когда ворвалась полиция… — Я вздохнула, махнула рукой, не желая продолжать шуточки про наш мир. — В общем, когда вы все вломились в тот подвал, и Хитару не повезло. Он упал лицом вниз, и я видела метку между его лопаток. Все как по учебнику.

С этой метки, можно сказать, началось наше знакомство с Валентайном. Хотя, конечно же, оно началось на балу, но один из самых запоминающихся моментов нашего общения был связан с ней. Тот самый, когда он приказал мне раздеться. Миленько было.

Меня слегка передернуло от воспоминаний, и я поежилась.

Зато хорошо запомнила, что это такое. Метка для сокрытия темной магии в любых ее проявлениях. Наносится на уровне сердца, между лопаток или на груди, для этого требуется человеческая жертва. Сам себе маг эту метку нанести не может, так что Хитару явно помогли. А вот кто — интересный вопрос. Равно как и интересный вопрос, какое этот кто-то имеет влияние, если смог это скрыть в процессе расследования.

Валентайн, судя по всему, думал о том же, потому что губы его сошлись в тонкую линию. Крылья носа дрогнули, выдавая его ярость и напряжение, я же вновь подумала о том, как хорошо я его изучила. Ленор было без разницы, а я все это помнила. Но Валентайну было без разницы, что перед ним Ленор, а не я.

Усилием воли выдернув себя из этого, я постучала пальцами по столу.

— Мне точно не позволят присутствовать при твоем разговоре с Эвиль?

— При моем разговоре с Эвиль не будет присутствовать никто. Я его проведу в Темных землях. Это ритуал полного погружения в Загранье, такое вряд ли кого-то порадует в Даррании.

— Я не… ты уверен, что это безопасно? — все-таки сорвалось с моих губ.

— Для кого?

— Для тебя!

— Ты за меня волнуешься, Лена?

Примерно то же самое у меня сегодня спросил Люциан, вот только в случае с Валентайном огрызнуться не хотелось. Я устала огрызаться. Устала быть одна против всех. Несмотря на все, я устала от того, что произошло, и устала от состояния нашей войны.

— Не должна? — осведомилась я.

Он смотрел на меня так долго, так внимательно, в самое сердце, что я разрывалась между острым желанием сбежать и попросить его так не делать. В конце концов, победило первое.

— Мне нужно на завтрак и на занятия, — сказала я. — Будь осторожен.

Что я еще могла сказать?

Направляясь к двери, я будто увязала в песке, мне отчаянно, невыносимо, безумно хотелось развернуться, хотелось отменить все, что произошло. Отменить я не могла, забыть, увы, тоже, поэтому просто шла к двери, искренне надеясь, что он скажет хоть что-нибудь. А лучше, чтобы ничего не говорил. Вот такая я противоречивая натура.

— Лена.

Я замерла.

— Я снова чувствую тебя. Поэтому я спросил про Драгона.

Сердце пропустило удар.

— Мне приятно, что ты обо мне волнуешься. Мне безумно… — Валентайн на мгновение замолчал, а я вцепилась в ручку сумки, чтобы не обернуться. — Мне невыносимо плохо без тебя. И еще более невыносимо знать, что я сам все разрушил. Я искренне надеюсь, что ты дашь мне возможность все исправить. Когда будешь готова.

Я молчала. Кусала губы и молчала, потому что мне столько всего хотелось ему сказать! О том, что прошло чуть больше суток с момента моего возвращения, а мне кажется, что целая вечность. Что видеть его так же больно, как его не видеть. Но я прекрасно понимала, что все эти слова проще не сделают, напротив, только все усложнят. Пока я об этом думаю, пока мне так больно, лучше оставить все как есть.

— Давай разберемся с тем, что сотворила Эвиль, — сказала я. Облизнула пересохшие губы и поспешно, насколько могла, вышла, прикрыв за собой дверь. Прислонилась к ней спиной в лучших традициях романтических сцен, когда он и она зависли по обе стороны от двери и страдают, вот только Валентайна по ту сторону не было. Он остался за своим столом.

Так близко и так далеко, а меня, в этом самом порыве, привела в себя ректор Эстре. Драконесса вышла из своего кабинета, окутав мое одиночество резким шлейфом своего парфюма и окатив фирменным взглядом свысока. Ее дверь была прямо напротив двери Валентайна, и я подумала, что это очень удобно. Для нее.

Ну вот. Опять я…

— Добрый день, ректор, — сдержанно поздоровалась я, отлепляясь от двери.

— Добрый день, адептка Ларо. Вы пришли или уже уходите? — Ее голос был привычно резким, но каких-то надменных ноток в нем я не услышала.

— Уже ухожу.

По коридору я шла со странным чувством, что ректор смотрит мне в спину, как будто у меня там была точка снайперского прицела, крестик для тира или пресловутая метка Иеххарга. Впрочем, продолжалось это недолго: хлопнула дверь в кабинет Валентайна, и ощущение взгляда между лопаток исчезло. Хотя ощущение странности никуда не делось, мне показалось, или Эстре смотрела на меня по-другому? Без желания смести магией со своего пути во всех смыслах?

Я определенно пересидела взаперти в теле Ленор, если мне уже такое приходит в голову.

В столовой все были на своих местах, Амиры рядом с Люцианом сегодня не наблюдалось, а вот он пристально смотрел на меня. Поэтому я села между Соней и Ярдом, к нему спиной. Абсолютно не удивившись, что несколько девушек из бывшего лагеря Клавы переместились к нам поближе и поглядывают на Соню, будто только и ждут ее знака.

Соня же на них не смотрела вовсе, она смотрела исключительно на меня. Я задрала голову, обожглась о солнечный свет, зажмурилась.

— Мы можем поговорить? — подруга коснулась моего запястья. — Наедине.